Агент влияния

– Что ты будешь сегодня делать?

– Представлюсь. В автобиографию вдаваться не буду. Потом назову URL сайта, который мы сегодня создали.

– Сколько тут народу?

– Чуть меньше ста человек. Поместилось бы больше, но нас ограничивает бюджет на противоподзаконные действия.

– Ты будешь в прямом эфире?

– На тридцати самых распространенных языках. Потом на сайте и на «Ютубе».

– Это все, конечно, очень интересно, но я все время помню, что близится конец света. Как с этим?

– Не скажу, что изменилось к лучшему, – ответила Юнис, – но в последние два часа вроде как начало меняться в лучшую сторону.

Верити задумалась.

– Это ты? Что-то сделала?

– Не я. Президент. Кроме того, как напоминают мне наши лондонские друзья, у США есть нормальный госдепартамент. Правда, мы проверили ее действия. Почти идеально, за исключением одной мелочи. Она сделала это из лучших соображений, а потом не сумела понять, что это не работает.

– Ты как-то вмешалась.

– Скажем так: нашелся способ показать ей, что это не работает. Но если теперь все сложится, как мы рассчитываем, это будет ее победа, потому что все остальное она делала правильно. А иначе ни хрена бы мы не сделали. И, как я сказала, все по-прежнему экстремально. Как твоя прическа.

– Она экстремальная?

– Не, мне нравится.

– Как ты ее видишь?

– У Коннера камера на тебя направлена, через комнату.

Верити поискала глазами дрона, нашла его среди поредевших ног.

– Маме последнее время звонила? – спросила Юнис.

– Нет, но… – Верити глянула время на телефоне, который дал ей Верджил, – здесь полдвенадцатого, а она в Мичигане.

– Она снова выкладывает щеников на «Пинтерест». По этому телефону можно звонить. «Курсия» его не отследит. Впрочем, лучше исходить из того, что они будут записывать.

– Ты уходишь?

– Нужно доработать пару решений. Поговорим после всего?

– Как ты?

– Мандражирую.

– Серьезно?

Верити со второй попытки набрала мамин номер.





106

Тридцать четвертый этаж




– Эль-Камышлы? – спросила Рейни из кухни (ей надоело смотреть трансляцию с дрона).

Недертон отключил звук.

– Пока ничего не слышал, но там Верити, вылезает к нам из-под стола.

– Передавай ей привет.

– Передам.


– Классно выглядишь, – сказал Коннер Верити, когда та подошла.

– По крайней мере, не хелс-готка. Я видела, в глянцевых журналах, что на ней надето, когда она представляет новые проекты.

– Рейни передает привет, – сказал Недертон.

– Она не тут с вами?

– Сейчас нет. Волнуется, есть ли новости про Эль-Камышлы.

– Юнис сказала, лучше, но не так, чтобы прям совсем хорошо.

Он быстро отключил звук.

– Говорит, чуть лучше, но мне снова надо туда.

– Спасибо! – ответила Рейни.

Он включил звук.

– И ей от меня привет, – сказала Верити. – Верджил, у мероприятия есть расписание?

– Повестка дня есть, а расписания нет, – сказал Верджил. – Но там всего три пункта, не считая того, что будет потом. Думаю, уложимся быстро. Потом мы либо выйдем к гостям, либо нас уволокут в тюрягу. Впрочем, время поджимает. Кейтлин уже запустила свое шоу дронов, а они не могут висеть в небе вечно. Стетс готов. Ты поговорила с Юнис?

Запульсировала эмблема Тлен. Недертон отключил звук.

– У нас в здании – Кевин Прайор, – сообщила Тлен. – Главный исполнитель «Курсии».

– Где он? – спросил Недертон.

– Сейчас на тридцать четвертом этаже. Мы не узнаем, как он проник в дом, пока не посмотрим записи с камер. А может, и тогда не узнаем, он, похоже, в этом большой спец. Вроде бы отдыхает, а скорее – выжидает время. Он бы не сумел проникнуть к нам на пятьдесят второй, будь все как в проектной документации, но Стетсу принадлежит также пятьдесят первый этаж, технический, где прежний владелец самочинно прорубил заднюю дверь. Мы предполагаем, что Прайору это известно. Коннер сейчас поведет дрона вниз, а тебе советую отсоединиться.

– Зачем?

– Чтобы не видеть, как двуногий боевой дрон убивает человека.

– Нет, – к собственному удивлению, ответил Недертон.

– Нет? – В голосе Тлен звучало не меньшее удивление.

– Я не смогу просто сидеть на диване и все это воображать. Я должен быть там. Мы пропустим выступление Юнис?

– Зависит от Коннера. И от Прайора. Но решай сам.

– Я останусь.

Ее эмблема исчезла. Он снова включил звук.

– …небольшой фейерверк, – говорил Верджил, – цифровой. Минималистский. Очень сдержанный визуально. Почти весь наш бюджет на штрафы рассчитан именно на него. Потому что дроны, много, без разрешения. Дальше, в зависимости от настроения полиции, юристов Стетса и связей «Курсии», будет видно.

Коннер выдвинул ноги дрона, пристегнутое на копчике зарядное устройство проехалось вверх по стене трейлера.

– Извините, – сказал он Верити и Верджилу (те расступились, пропуская его), – но тут одно дельце нарисовалось. Закончу с ним – вернусь.

– Пока, Коннер, – сказала Верити.

Дрон изобразил силиконовым манипулятором подобие поднятого большого пальца и покатился к двери.

Лестница из перфорированного металла, по которой они недавно поднимались, была завешена белоснежной белой тканью, закрывавшей обзор. Коннер, шагая вниз по ступенькам, держался обоими манипуляторами за стальные перила.

– Мы с вами не встречались, ребята, – произнес неожиданно низкий женский голос, – но вы, конечно, про меня знаете. Я – Юнис.

– Рад познакомиться, – сказал Коннер.

– Здравствуйте, Юнис, – добавил Недертон.

– Уилф, – ответил голос, – я иду с вами. Хочу до окончательного решения поговорить с Прайором.

– Мне казалось, все уже решено, – сказал Коннер. Он как раз дошел до нижней ступеньки.

– Посмотрим, – спокойно ответил голос.

Они прошли за белую завесу. Дисплей заполнили изящные абстрактные формы, из той же ткани, уходящие к сложно-сводчатому потолку.

– Что это? – спросил Недертон.