Агент влияния

Верити открыла «Сообщения» и написала ЭЛЕКТРОНИКу:

Привет, как дела? У меня все норм.



Нажала «отправить».

– Кому еще я могу написать?

Задай конкретный вопрос.



– Стетс. Стетсон Хауэлл.

Недоступен.



Она нахмурилась.

Что на тебе надето?



– Иди в жопу, Джо-Эдди.

Тебе небось не надо притворяться, что ты дрочишь. А я, когда тебе пишу, должен лежать под одеялом с порнухой на моем телефоне. Не знаю, обманывает ли это «Курсию», но юристы с трудом прячут брезгливые взгляды.



– Есть контакт. – Верити глянула на дрона.

– Ты уверена, что это он? – спросила Тлен.

– Если не он, то качественная подделка. – Верити снова глянула на экран.

Там появилось:

Не могу болтать но посылаю заранее подготовленный апдейт шифрованной фигни. Сейчас должен вернуться в гостиную, не то Селеста с Тревором решат, у меня онанистический инсульт, вышибут дверь и начнут меня реанимировать. Береги здоровье, но не обязательно тем способом, каким, по мнению Селесты с Тревором, это делаю я.



– Исключительно качественная подделка, – сказала Верити.





70

Немного косплея




Недертон почувствовал, что Рейни устроилась на диване рядом с ним. Он смотрел на Верити через дрона. Ощущение, как будто он сидит между ними, только Рейни была невидимой.

– Ты давно молчишь, – сказала Рейни. – Что там происходит?

Недертон отключил звук дрона.

– За нами гнался человек на мотоцикле. Насколько я понимаю, мы по-прежнему в районе под названием Догпэтч или где-то близко. Несколько кварталов назад Севрин остановился. Мотоцикл тоже остановился, и седок, с ювелирными украшениями на лице, передал Верити мешок с ручным телефоном и аксессуарами к нему, после чего уехал. Мы снова движемся, не знаю куда.

– Что делает Верити?

– Задает вопросы в полученный телефон. Насколько я понимаю, одной из субличностей Юнис, ее так называемых ламин.

– И что эта субличность говорит?

– Связала ее с Джо-Эдди – это тот, у кого она жила в Сан-Франциско.

– При случае спроси, не можешь ли чем-нибудь ей помочь, – сказала Рейни.


– Чем?

– Смысл в том, чтобы вообще предложить помощь. А сейчас Лоубир приглашает тебя в свою машину.

– Зачем?

– Хочет отвезти в Чипсайд.

– Там обязательный косплей, – запротестовал он. – У меня нет ничего той эпохи.

– Уже есть. Она поручила ассемблерам переделать несколько вещей из твоего гардероба. Я, впрочем, успела спасти ширинку. Теперь это современная застежка, замаскированная под историческую.

– Почему Чипсайд?

– Там живет Кловис Фиринг. Лоубир сказала, вам что-то надо обсудить втроем.

– Сказала что?

– Нет, конечно. Просила поторопиться.

– Как насчет контроллера?

– Определенно не в стиле эпохи, если только не переделать его в котелок.

Недертон вздохнул. Впрочем, ему уже изрядно надоело сидеть на диване. Он снова включил звук и сказал:

– Я на время отлучусь.

Верити оторвалась от того, что читала на телефоне. «Оки», – сказала она. Видимо, это было выражение согласия. Больше никто не откликнулся. Недертон снял контроллер и положил рядом с собой на диван.

– Давай я гляну, как ты переодеваешься. Ты ведь знаешь, я не против чуточки косплея. – Рейни подмигнула.





71

Апдейт




Вчера после того как оставил тебя в в+б я договорился с манзильянцем о покупке кое-чего для юнис и в итоге связал его с ней напрямую. потом я плавил припой и думал во что ты вляпалась с юнис. иду на кухню, тут мне пишет юнис, велит прошвырнуться по улице. я выхожу, очки не снимаю, в них у меня видок еще тот, но неохота терять с ней связь. она пишет чтоб я еще чуток погулял. захожу в книжный и бац – она пишет, ребята из курсии ее щас отключат, она не знает, смогут или нет, но если отключат, то с концами. спрашиваю, где ты, она отвечает, с ней, но она поручила сплавить тебя в безопасное место. говорит, мы с манзильянцем работали над частью сети, которая защитит тебя и всех кто с тобой. то есть меня, манзильянца, денежного ловчилу севрина, фабберов из окленда. плюс тех, кого я еще не знаю, все наняты ею, все получают больше рыночной оплаты в своей профессии. объясняет про камеры, которые поставили мне люди из курсии, как она подменяла видео, но это прекратится как только ее не станет. кто должен прийти от нее и как их точно узнать. говорит мне заботиться о тебе и сети и пропадает. так что лежу под одеялом, пальцы устали печатать, но раз ты это читаешь, значит мы уже созвонились. Дж-Э



Верити читала, повернувшись к окну, теперь глянула на Верджила. Тот наблюдал за ней.

– Стетс всегда хотел его нанять, – сказал он, – но у нас просто нет работы для человека такого уровня.

– Если бы вы его наняли, у нас со Стетсом ничего бы не вышло. Офисный роман с боссом всегда неловкая штука, а уж если у него работает твой кузен…

– Он твой кузен? – спросил Верджил.

– Нет, но все равно что кузен, – ответила Верити.





72

Не рассусоливай




Надевая черный фрак до колен, Недертон отметил, что ассемблеры не только изготовили безупречный исторический костюм точно по его мерке, но и создали ощущение ношенности каждой вещи. Сам он повязал темный шейный платок из плотного шелка далеко не в соответствии со стандартами косплейной достоверности. По счастью, это был самый сложный предмет туалета; и у фрака, и у длинного плаща, как обещала Рейни, оказались аутентичные, но вполне удобные пуговицы. Рубашка, брюки и черные ботинки по виду застегивались очень сложно, однако на самом деле были снабжены потайными современными кнопочками. Исторически правильные подштанники Недертон бы надеть поленился, не намекни Рейни, что хочет увидеть его в них позже.

И, по счастью, никакого цилиндра. Возможно, Лоубир вспомнила, что он их ненавидит. Впрочем, надев черный котелок и обозрев себя в зеркале, Недертон понял, что котелки он тоже не любит. Единственное достоинство котелка – что это не цилиндр.

На миг Недертон вообразил себя с усами, или с бакенбардами, или с тем и другим. Он никогда, даже в детстве, не интересовался маскарадом.

Недертон оглядел вещи в шкафу, пытаясь сообразить, из чего ассемблеры сделали костюм, и уже собирался закрыть шкаф, когда увидел, что из-за одежды выпирает что-то незнакомое. Это оказалась прогулочная трость черного дерева. Шестиугольная в сечении, с круглой, сложно завернутой рукоятью из того же материала, на которой красовалась потертая золотая бляшка с гравированной надписью «У. Недертон» изящным курсивом. По-видимому, ассемблеры соорудили трость из его ботинок – нескольких пар и впрямь недоставало. Надо потребовать, чтобы все потом вернули обратно, как ни противно думать, что ассемблеры копошатся в шкафу.