Агент влияния

– Беру на себя, – ответил Коннер.

Пока Севрин перелезал на водительское место, на корпусе дрона открылся лючок, который Верити привыкла считать видеопроекторным. Что-то нейтрального цвета и примерно цилиндрической формы вылетело на четырех винтах, шумнее, чем дроны Юнис из пеликановского кейса, и метнулось в открытую дверцу.

Посреди улицы – что-то вроде взрывного облачка вейпа. Мужчину в очках с проволочной оправой Верити не видела.

Севрин рванул по Гири-стрит, прочь от нарастающего хора клаксонов. Верджил, которого бросило на кресло рядом с дроном, пристегивался ремнем.

– Что это было? – спросила Верити Коннера.

– Аналог фентанила, – ответил Коннер. – Аэрозоль.

– Ты его убил? – спросила она.

– Его могли задавить, – сказал Коннер, – но, скорее всего, он просто отрубился. Тлен разозлится, но, судя по досье, чувак конкретный. Не хотелось, чтоб он перешел улицу.

– Триметил фентанил? – спросила Тлен. Непохоже было, что она сильно злится.

– Купили в даркнете, – сказал Коннер. – Подходящий дрон плюс распылитель – и нате пожалуйста. Поставили за тридцать минут до прихода Верити.

Севрин повернул влево, потом снова и теперь как ни в чем не бывало ехал в обратную сторону по улице, параллельной Гири-стрит. Сирены как будто приближались, но тут Верити сообразила, что их машина сейчас точно за «Клифтом».

– Кто это был? – спросил Уилф.

– Человек, которого «Курсия» отправила установить камеры в квартире Джо-Эдди, – ответила Верити, застегивая ремень безопасности. – Юнис показала мне его в видеотрансляции, когда он был там. Он увидел, как я сажусь в машину, узнал меня, двинулся через улицу, но тут Коннер его вырубил. – Она глянула на дрона, которого Севрин и Верджил не успели пристегнуть. – Спасибо, Коннер.

– De nada[43].

– Куда мы едем? – спросила Верити.

– Менять номера и наносить декали, – ответила Тлен. – Мы думали везти тебя обратно в ремонтируемый дом Бертран-Хауэлла, но этот вариант отпал, поскольку СМИ уже связали тебя со звездным помощником Стетса.

– «Звездным помощником», – повторил Верджил. Он сидел рядом с дроном и сейчас впервые с начала поездки открыл рот. – Ты для таблоидов пишешь?

– Цитирую сайт таблоида, – ответила Тлен. – Запись появилась две минуты назад.





66

Низкое нейрологическое разрешение




– Что они там делают? – спросила Рейни из кухни.

Недертон наблюдал неожиданно грациозные движения людей, которые, по словам Тлен, наносили декали на корпус машины.

Он отключил звук.

– Верити заметил оперативник «Курсии». Она его тоже узнала. Он попытался подобраться ближе к нам, как раз когда мы отъезжали. Коннер из маленького дрона опрыскал его чем-то, вызывающим потерю сознания.

– Где вы сейчас?

– В машине вроде той, что доставила нас из Окленда, сейчас на стоянке неподалеку от гостиницы. Часть территории огорожена для приватности. На бока и крышу наносят большие декали.

– Кто здесь?

– Верити, Верджил и Севрин, шофер. Он же отмыватель денег, по словам Тлен. Она и Коннер со мной в дроне.

– Они нас слышат?

– Сейчас нет.

– Что они делают?

– Тлен и Коннер молчат. Наши трое местных достали телефоны – похоже, смотрят новости.

– Что за новости?

– Все выглядят встревоженными, но не онемели от ужаса.


Верити, слева от дрона, подняла глаза от экрана:

– Опять российские самолеты сбили?

– Два, – ответил Верджил справа от дрона. – Только сирийские, не российские.

– Мне пора, – сказал Недертон, решив не говорить сейчас Рейни, что произошло.

– Хорошо, – ответила она. – Пока.

Он включил звук и спросил:

– Все стало еще хуже?

– Определенно не лучше, – ответила Верити.

Она смотрела, как по лобовому стеклу льется вода. Рабочие в комбинезонах орудовали по бокам машины, еще двое, на лестнице, занимались крышей, и один был сзади.

– Похоже на танец, – сказала Верити.

Вода перестала течь, хором включились электромоторчики.

Тепловые пушки, похожие на древние фены для волос, увидел Недертон через тонированные стекла.

– Что дальше? – спросил он.

– Ждем указаний, – сказала Тлен.

– Откуда ты знаешь, что это не «Курсия» передает указания? – спросил Недертон.

– Потому что их передает Севрину его брат по-молдавски, и у них есть свои кодовые слова. А пока Верити может побывать у меня в Долстоне, если хочет. Верити?

– Перифераль сейчас там? – спросила она, поворачиваясь к дрону.

– Нет, – ответила Тлен. – У меня для тебя только самое простое устройство удаленного присутствия. Голый скелет.

У Недертона мелькнула мысль: буквально скелет? С Тлен станется.

– Но я ведь замру тут на сиденье? – Она вопросительно глянула на Верджила. – А вдруг что-нибудь произойдет и нам надо будет срочно выбираться?

– Для этого устройства не требуется нейронный отсекатель, – сказала Тлен. – У него нет движущихся частей. Ты будешь слышать, что происходит здесь, и сможешь снять контроллер, если потребуется.

– О’кей, – ответила Верити.

– Верджил, ты не поможешь Верити с контроллером? – попросила Тлен. – Соленая паста не понадобится.

Верджил ослабил ремень и взял с сиденья за дроном ящик. Положил на колени, снял крышку и борта. Недертон, увидев во второй раз изготовленный в срезе контроллер, подумал, что тот ничуть не выделялся бы среди других экспонатов на столе рядом с юртой Тлен.

– Не хочу больше мазать волосы этой гадостью, – сказала Верити.

Верджил, перегнувшись через дрона, помог ей надеть контроллер.

– Ты будешь видеть и слышать, но не сможешь двигаться, только просить меня, чтобы я тебя развернула в ту или другую сторону, – сказала Тлен.

– Тошнота? – спросила Верити.

– Нет, для этого у него слишком низкое нейрологическое разрешение, – ответила Тлен. – Готова?

– Да.

Верджил снова перегнулся через дрона и щелкнул переключателем на контроллере.

– Привет, – сказала Верити.

– Добро пожаловать, – ответила Тлен.

Недертон надеялся, что их встреча проходит не в юрте из живой кожи.





67

Коллаж без клея