Агент влияния
Часть 21 из 80 Информация о книге
– Как Лайл? Отчим. – Ему имплантировали в простату радиоактивные «семена». Звучит как что-то, что будет расти, но на самом деле наоборот. Правда, ночью все равно часто бегает. – Ты из-за него не спишь? – Обычно у меня получается заснуть снова. Как ты? – У меня новая работа. – Нравится? – Вроде все нормально. – Чем занимаешься? – Чем всегда. – Стетс обручился. – Знаю, мам, – сказала Верити. Маму приятно взбудоражило (и, видимо, это можно было понять) все то внимание, которое пресса уделяла ее дочери как девушке миллиардера, сделавшего состояние на инвестициях в ИТ-индустрию. И теперь мама никак не хотела признать, что все позади. Ладно, зато тему отчима миновали вполне благополучно. – Дейзи там кого-то учуяла. Разбудит Лайла. Мне придется выйти. – Хорошо, – сказала Верити. – Люблю тебя, мам. – И я тебя, солнышко. Пока. Верити лежала в темноте, глядя в никуда. Джо-Эдди еще не захрапел. – Как она? – спросила Юнис из наушника. – Ты разве не слушала? – Ты разговаривала со своей матерью. – У нее самой все нормально. У отчима рак. Его лечат. И он расист, но мы об этом не упоминали. – Это не редкость, – сказала Юнис. – До меня не сразу дошло, что он сам этого не понимает. Вот думаю, может, я тоже расистка и не понимаю? – Верный способ определить, что ты на правильном пути, – сказала Юнис. – Отчим-то уверен, что не расист. – Ты его сейчас посмотрела? – И так ясно. Постарайся уснуть. Верити положила телефон на пол. Закрыв глаза, она представила, как лабрадудель Дейзи гоняет кого-то по маминому двору. 28 Тренажер Недертон осторожно надел контроллер. Мрачные подозрения оправдались: чертова штуковина была сделана точно по его мерке. Закрыв глаза, он провел кончиком языка по задней стороне передних зубов, справа налево. Перед глазами возник сплющенный круг, как в старых системах панорамного обзора. В нижней, толстой половине – вид впереди, в верхней тонкой – вид сзади. Снизу – самое примитивное игровое пространство. Однотонное синее небо, горизонтальная желтая равнина, расчерченная на клетки уходящими в перспективу черными линиями. Он открыл глаза, увидел безголовую фигуру, уменьшенную, с опущенными руками, одну на желтой равнине. – Шаг сетки – метр, – сказала Тлен. – Вот прыжок с места, колени назад. Существо присело: колени назад, плечи чуть наклонены вперед – и прыгнуло к зрителям на три квадрата сразу. – Как птица, – заметил Недертон. – Нет. У птиц колени, как у нас, а мы ошибочно считаем их коленями голеностоп. «Неужели правда?» – подумал Недертон. – Так или иначе, – сказала Тлен, – у каждого колесика свой мотор. Сейчас они выдвинуты и активны. Существо плавно покатило к Недертону, не двигая ногами, развернулось, покатило обратно. – Он может также прыгать при включенных колесах, – добавила она. – Как ты этому всему научилась? – Практика на тренажере той эпохи. Легче, чем ты думаешь. – Она погнала существо к горизонту, сделала прыжок, больше похожий на полет. Опустила, погнала дальше. – Перестань издавать недовольные звуки. – Я молчу. – Ты про себя. – И как мне им управлять? – Это не «Перекати-Полли». Не пери. – Тлен проделала что-то, отчего картинка сомкнулась вокруг его головы, создав панорамный обзор. Он стоял один на клетчатой равнине, как будто был этим существом. – Нейронный отсекатель включен, – сказала Тлен. – Подними правую руку. Он сделает то же самое, а твоя правая рука не шевельнется. Недертон послушался. – Как пери. – Он не может так же точно воспроизводить человеческие движения. В силу своей формы. Так что аппроксимирует их в доступных пределах. Твоя задача на ближайшее время – освоиться с этими пределами. Двинь правую ногу вперед. Он подчинился. – Левую. Он снова подчинился. Перспектива слегка изменилась. – Сейчас колесики убраны, – сказала Тлен. – Теперь повторяй бесконечно, как мы ходить учимся. К горизонту. – Все будет так же скучно? – Прыгать на скорости – волшебное ощущение, когда освоишь, но прежде научись ходить. – Далеко идти? – Пока не добьешься автоматизма. И Недертон зашагал – метр за метром по желтой плоскости – к отступающему горизонту. 29 Легион Джо-Эдди разбудил ее, принеся кофе в керамической кружке. Надо думать, сварил в кофемашине на одну чашку – их в его кухонном шкафу теснилось штук пять. Он был в оранжевой ковбойке-пиджаке. По крайней мере, на нем она не болталась как на вешалке. – Время мак-волка. – Джо-Эдди поставил кружку на стул рядом с тульпагениксовскими очками и гарнитурой и снова ушел на кухню. Верити вылезла из того, что он называл костюмом личинки, и отправилась в ванную, где ее разложенная сумка висела теперь с внутренней стороны двери. Покончив с тамошними делами и доверяя на сей раз глюку Юнис, оделась, прошла в гостиную и надела очки с гарнитурой. – У нас сотрудница «Тульпагеникса» на камере «Волков». – Юнис показала видео-окошко с розововолосой девицей. – Считаю это случайным совпадением. Она секретарша; когда ты приходила к Гэвину, ее там не было. Завтракает с сестрой и тремя фейсбучными подружками. Все соответствуют моей базе здешних лиц. – Уберский контингент не представлен? – спросила Верити. – Что за уберский контингент? – поинтересовался Джо-Эдди, входя из коридора в белых корейских очках дополненной реальности. Пластмассовые шлепанцы теперь сменились подростковыми флуоресцентными кроссовками.