Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

– Не называй так Валерию, – цокаю недовольно.
А мысленно посылаю Лере проклятия. Все в моей почти жене прекрасно: внешность, фигура, манеры, порода, приданое, в конце концов. Она соответствует мне по целому списку параметров. Но язык ее можно смело отправлять в утиль. Да и мозги туда же.
Додумалась же при моей малышке какими-то планами на будущее делиться. Убедит она меня, как же! Надо бы напомнить, кто в семье главный. Когда устраню проблему и восстановлю правильную семью…
– Она ведьма, – упрямится Алена и важно откидывается на спинку дивана. – А ты предатель, – припечатывает меня оскорбительным ярлыком.
Я далеко не идеален, но никогда никого не предавал. А малышку и вовсе полюбил. Искренне, всей своей черной душой. Сестренка у меня милая и ранимая, несмотря на то, что несносная язва. Но воспитания ей явно не хватает!
– Алена, ты наказана, – срываюсь я, поднимаясь на ноги. – Марш в свою комнату!
– Из-за нее, да? – тоже встает и дерзко пальчиком тычет. Как взрослая. – Ты ее любишь, а меня нет, – припечатывает меня неожиданным выводом.
Сравнила, маленькая глупышка! Родственные узы и какую-то бабу! Пусть даже жену. Несостоявшуюся. Все равно не то абсолютно.
– Да я вообще не люблю ее, – выпаливаю честно и отмахиваюсь небрежно.
– А зачем женился? – недоверчиво прищуривается Алена.
Она слишком мала, чтобы объяснить ей, как устроена жизнь взрослых. Верит в разные глупости: в бабайку под кроватью, в Деда Мороза, в сказочных принцесс и фей, в любовь… Наверное, я не имею права мелкую разубеждать. Да и не поймет она.
– Потому что так надо, – отвечаю абстрактно.
– Может, не надо? – сузив глазки, Аленка губы нервно кусает. Ждет моего ответа, но я лишь отрицательно качаю головой. Вызываю очередную вспышку детского гнева. – Тогда желаю вам скорее развестись, – вскрикивает она.
Глотая слезы, вылетает из кухни. Я с трудом держу себя в руках, чтобы не рвануть следом и не обнять кроху. И так избаловал ее.
– Развода не будет, – уверенно произношу я, потому что все просчитал.
За эти суматошные дни и бессонные ночи я разработал план, как аккуратно «исправить ошибку» ЗАГСа, и договорился с нужными людьми. Но для претворения моей стратегии в жизнь мне нужно найти сбежавшую жену и вернуть брачный контракт. Я не намерен делить семейные деньги, а особенно свое детище, внесенное в проклятые бумаги, пополам с какой-то мошенницей и ее «крышей».
Я или заставлю ее играть по моим правилам добровольно, или стану вдовцом.
Реагирую на очередной звонок телефона и спешу в коридор за трубкой. Нахожу среди газет на тумбе, где сам же и бросил в гневе. Кошусь на черно-белое фото на первой полосе. Да уж, свадьба года не удалась. Всматриваюсь в изображение мошенницы. Лица не разобрать – она будто специально его прятала от фотографов: то отворачивалась, то жмурилась, то за обсосанными прядями скрывала. Вот и как не подумать после такого, что она намеренно все провернула? А на снимке, который журналисты выбрали, мы… целуемся. Конечно же, тут тоже ничего не разглядеть, но виноват в этом я, потому что набросился на "жену" и не учел ракурс.
– Альберт, я обдумала все, что ты сказал о нашей испорченной свадьбе… – без прелюдий начинает говорить Валерия в трубку, и я терпеливо жду вердикта. Чувствую себя примерно так же, как на подписании важной сделки с ценным партнером.
Меряю шагами пол и останавливаюсь напротив комнаты няньки. Валерия продолжает что-то вещать, но я внезапно абстрагируюсь, хотя обязан вникать в каждое слово. Ведь от этого зависит будущее сразу двух семей.
Но вместо голоса настоящей жены в ушах звенит шипение девочки, которую я толком не знаю.
– Влипла… – различаю среди потока приглушенных деревянной панелью звуков. Что-то гремит, шуршит, падает. – Как же влипла…
Усмехаюсь непроизвольно. Верно, с Аленкой шутки плохи. К ней особый подход нужен.
Да, девочка, ты влипла по самые ушки. Не справишься.
Трезво оцениваю силы новенькой – и заочно вычеркиваю ее из списка работников. Надо будет еще одну няньку искать. Скорее всего, уже завтра.
 
– Гад… – просачивается через не плотно прикрытую дверь. И я подаюсь ближе. – Бандюган!.. – летит с ненавистью, от которой холодок по спине прокатывается. – Вот черт, – звучит совсем другим тоном, растерянным и обреченным.
Не контролируя себя, случайно напираю плечом на дверь, которая послушно и бесшумно отворяется. Через образовавшуюся щель мгновенно нахожу взглядом ее.
Знакомую попку. Почти уже родную, мать ее. Я каждый раз вместо приветствия ее буду видеть?
Пока нянька, наклонившись, копается в своей сумке, я изучаю голубенькие трусики в мелкий горошек. Это ни капли, черт возьми, не сексуально. Но мой организм внезапно со мной не согласен. Становится в стойку. Реагирует на нее.
– Стася не то мне накидала! – выпрямляется девочка резко, демонстрируя себя во всей красе. Правда, только сзади. – Что же надеть?
«Ничего не надо», – так и хочется ответить. И в горле пересыхает, пока взгляд скользит вверх по спинке, безжалостно «разрывает» хитрую застежку такого же неэротичного лифчика, стягивает лямки по хрупким плечам вниз…
– Альберт, ты меня слышишь? – какой-то посторонний шум требовательно пробивается в мой мозг. – Я прощаю тебя, – звучит таким тоном, будто мне одолжение делают.
Все еще игнорирую ту, что усиленно тужится на другом конце линии, стараясь на меня повлиять. Потому что в настоящей реальности меня держит кое-что другое. Необъяснимо манящее. Не поддающееся здравому смыслу.
– Так, ладно, – нянька вновь забирает все мое внимание. Какая же она болтливая! Даже наедине с собой не затыкается.
А вот я теряю дар речи, когда она вновь грациозно прогибается в пояснице. Взгляд сам ложится на упругие ягодицы и нагло ласкает их, пока я нервно сглатываю. И мысленно даю себе по морде.
Черте что происходит!
Благо, девочка достает какую-то тряпку, накидывает на себя, прикрывая тело. Занавес опускается, шоу закончено. Некоторое время ничего не вижу вокруг. Кроме нее.
– Успею высушить, – хватает она платье и фен.
Опомнившись, я отступаю от дверного проема. Но взгляд оторвать от новенькой не могу. Ожесточаюсь, когда узнаю в бесформенном парашюте, что она на себя нацепила, мужскую футболку. Какая романтика – таскать с собой тряпье парня.
Тьху, на хрен!
Прежде чем уйти – я хватаюсь за ручку и с грохотом захлопываю дверь. Слышу испуганный вскрик изнутри комнаты, а затем – щелчок замка. Так-то лучше.
Пусть впредь запирается, мелкая дура. Тут полный дом мужиков из охраны. Мало ли кто мимо шастать будет, пока она своей попкой светит.
– Я приеду на днях, уговорил, милый, – неожиданно ластится Валерия. Напоминает о себе, а мне совершенно начихать. Все равно будет делать, как я говорю. К чему эти заигрывания?
– До встречи, – сухо отвечаю и отключаюсь.
Невольно вновь бросаю взгляд на комнату няньки. Упираюсь в закрытую мною же дверь, но фантазия сама дорисовывает, что я мог бы увидеть за ней. Мне и представлять сильно не надо – образ полуголой девочки все еще свежий и стоит перед глазами. Его хватает, чтобы я опять напрягся. Весь.
Это странно и непривычно, ведь ничего особенного в ней нет. Обычная, невзрачная, простая. Да и случайные интрижки с персоналом не для меня. Никогда подобным не грешил. Грязно и ниже моего достоинства. Совершенно не понимаю собственной реакции. И тяжелым шагом поднимаюсь к себе на второй этаж.
Дел по горло! Время на исходе! К черту новенькую. Мне нужно скорее схватить официальную жену.
 
Глава 10
 
Валерия 
Откладываю фен на край раковины, обреченно выдыхаю. Руки дрожат от нервов, а пальцы сминают и без того пострадавшую дешевую ткань. Следы вишневого сока пусть слабо, но проступили после двух застирываний и сушки. С платьем придется попрощаться, хотя оно и так никогда мне не нравилось – Стася подарила, а мне неудобно было отказаться. Откидываю цветастую тряпку в корзину для белья.