Башня Нерона
Я не знал, какие новости у них припасены для меня на этот раз, но доставлять им удовольствие и интересоваться этим я не собирался. У меня и так полно пророческих стихов, с которыми нужно разобраться, причем настоящих.
– Доггерель, – объяснил я Мэг, – это несколько неравносложных поэтических строчек с неустойчивым ритмом. Но такие точные термины ни к чему: эта троица устойчивостью вообще не отличается.
– Тогда мы тебе ничего не скажем! – пригрозила Оса.
– Никогда не скажем! – поддакнула Злоба.
– Я и не просил, – любезно ответил я.
– Я хочу послушать про хот-доги гриль, – сказала Мэг.
– Нет, не хочешь, – заверил я ее.
За окном размытый Куинс сменился окраиной Лонг-Айленда. Седые сестры на переднем сиденье едва не тряслись от нестерпимого желания выпалить свое предсказание.
– Это очень важные слова! – заявила Оса. – Но ты никогда их не услышишь!
– Ладно, – согласился я.
– Тебе нас не заставить! – сказала Буря. – Хоть от них и зависит твоя судьба!
У меня мелькнула тень сомнения. Неужели… Нет, это просто невозможно. Пойди я у них на поводу – и они скорее всего вывалят на меня свое никому не нужное мнение о том, какая косметика лучше всего сочетается с оттенком моего лица.
– Я на это не куплюсь, – отрезал я.
– А мы ничего и не продаем! – взвизгнула Оса. – Эти строчки слишком важны, и мы сказали бы тебе, только если бы ты угрожал нам страшными карами!
– Не буду я вам угрожать…
– Он нам угрожает! – взмахнула руками Буря и отвесила Осе такой подзатыльник, что их общий глаз тут же выскочил у нее из глазницы. Оса поймала его и, неловко замешкавшись, бросила за спину, прямо мне на колени.
Я заорал.
Сестры заорали тоже. Злоба, лишившись штурмана, описывала по дороге зигзаги, отчего мой желудок забросило в пищевод.
– Он украл наш глаз! – верещала Буря. – Мы ослепли!
– Неправда! – вопил я. – Какая мерзость!
Мэг едва не пищала от восторга:
– КАК! ЖЕ! КРУТО!
– Уберите его!
Я вертелся и изгибался, надеясь, что глаз куда-нибудь укатится, но он упрямо лежал у меня на коленях, укоризненно пялясь мне в лицо взглядом дохлого сома. От Мэг не было никакой помощи. Она явно не хотела испортить этот крутой момент, когда мы мчались быстрее скорости света и должны были вот-вот расшибиться в лепешку.
– Он раздавит наш глаз, – выла Злоба, – если мы не прочтем стихи!
– Не раздавлю!
– Мы все умрем! – охала Оса. – Он псих!
– Я НЕ ПСИХ!
– Ладно, твоя взяла! – простонала Буря.
Она приосанилась и выразительно и громко, словно выступала для публики в Коннектикуте за десять миль от нас, продекламировала:
– Сумеет Дэр на тайный путь взглянуть!
Следом вступила Злоба:
– И крах грядет; тот лев змеей объят!
Оса закончила:
– Иль принцепса ты трон не сможешь пошатнуть!
Мэг захлопала в ладоши.
Я, не веря своим ушам, уставился на Седых сестер:
– Это никакой не доггерель. А терцина! Вы прочитали новую строфу нашего пророчества!
– Больше у нас для тебя ничего нет! – сказала Злоба. – Так что отдавай глаз, быстро. Мы почти у лагеря!
Мой шок сменился паникой. Если Злоба не сможет остановиться в нужном месте, мы ускоримся так, что пройдем точку невозврата и превратимся в яркий поток плазмы над Лонг-Айлендом.
Но эта перспектива все же пугала меня не так сильно, как необходимость прикоснуться к лежащему у меня на коленях глазу.
– Мэг! Салфетка есть?
– Слабак! – фыркнула она и, взяв глаз голыми руками, бросила его Злобе.
Та тут же впихнула его в глазницу, моргнула, посмотрев на дорогу, и с воплем «АЙ! АЙ! АЙ!» ударила по тормозам так, что мой подбородок впечатался в грудь.
Когда дым рассеялся, я увидел, что мы остановились на старой проселочной дороге за границей лагеря. Слева возвышался Холм полукровок, на вершине которого виднелось единственное дерево – большая сосна, а на ее нижней ветке поблескивало Золотое руно. Обвив ствол, на земле лежал дракон Пелей. Рядом с драконом, почесывая его за ухом, стоял мой старый заклятый друг Дионис – бог, покровительствующий всему, что бесит Аполлона.
Глава 8Я мистер А
Буду чинить туалеты
И вырублюсь
Возможно, насчет последнего я погорячился.
Дионис покровительствовал другим вещам, например вину, вечеринкам после вручения «Оскара» и некоторым видам растений. Но для меня он навсегда останется доставучим младшим братом, который повсюду за мной таскался и копировал меня во всем, пытаясь привлечь мое внимание.
Наверняка это многим знакомо. Представьте: вы бог. Ваш младший брат канючит, чтобы папа и его тоже сделал богом, хотя это ваша фишка. У вас есть отличная колесница, запряженная огненными конями. Ваш младший брат выпрашивает себе собственную колесницу, запряженную леопардами. Вы крушите войска греков у стен Трои. Ваш младший брат отправляется в поход против Индии. Короче, как обычно.
Дионис стоял на вершине холма, словно ожидал нашего прибытия. Возможно, так оно и есть: он все-таки бог. Его поло с леопардовым принтом весьма неплохо сочеталось с Золотым руном, висящим на ветке у него над головой. А вот лиловые слаксы сочетались плохо. Возможно, когда-то давно я и дразнил его за дурной вкус в одежде. Но сейчас рисковать бы не стал.
К горлу подступил комок. Меня и так уже тошнило после поездки и импровизированной игры, где вместо мячика нужно было кидать глаз. Раненый лоб болел. В голове проносились новые строчки пророчества, озвученного Седыми сестрами. Я был не готов к новым переживаниям. Но встреча с Дионисом… Она обещает быть непростой.
Мэг захлопнула за собой дверь такси.
– Спасибо! – сказала она Седым сестрам. – В следующий раз расскажите про хот-дог!
Не попрощавшись и даже не попросив показать их стихи моему литературному агенту, Седые сестры погрузились в пучину красно-черного гудрона.
Мэг, прищурившись, посмотрела на вершину холма.
– Это еще кто? Мы с ним раньше не встречались. – В ее голосе звучала подозрительность, словно чужак вторгся на ее территорию.
– Это бог Дионис, – ответил я.
– Почему? – нахмурилась Мэг.
Возможно, она имела в виду «Почему он бог?», или «Почему он там стоит?», или «Почему нам досталась такая жизнь?». Все эти вопросы были одинаково уместными.