Взрывоопасные чувства

– Доча, ты как?
– Все хорошо, пап, – испытывая небывалое облегчение, видя, как родные черты лица смягчаются, отвечаю. – Ты не сердишься на меня?
– На тебя? С чего бы? Если на кого я и готов злиться, так это на твоего парня, – папа снова смотрит на довольного, расслаблено сидящего Кирилла. – Не мог не торопиться?
– Не мог. Я люблю вашу дочь и не хочу давать ей даже малейшего шанса передумать.
– Хитрец, – с еле заметным уважением говорит папа.
– Весь в меня, – вставляет Виктор Федорович, и атмосфера в гостиной заметно разряжается.
    
Эпилог
Год спустя
– Кирилл, клади её уже в кроватку. Она давно спит, – глядя, как муж не может расстаться с нашей дочерью и переложить её с рук в кровать, тихо говорю. – Викуле там будет удобнее.
– Ей и у меня на руках замечательно, – не отрывая восторженных глаз от лица нашей крошки, отвечает Волков.
С появлением дочки Кирилл стал лучше понимать моего отца. Он даже слышать не может о том, что когда-то наша девочка вырастет и у неё появится парень.
Мой папа частенько об этом говорит зятю, как бы напоминая, как непросто пришлось ему самому, когда я стала женой Волкова.
– Ну хорошо, тогда я пойду спать. И ты не увидишь, какое красивое белье я себе купила, – прекрасно зная, как можно быстро привлечь внимание мужа, игриво произношу.
– Не смей идти спать, – тут же реагирует Кирилл и осторожно опускает в кроватку дочку, напоследок заботливо поправив одеяло. – Пошли, – схватив меня за руку, тянет на выход.
Как только мы оказываемся в нашей спальне, Кирилл тут же притягивает меня в горячие объятья и накрывает мой рот в требовательном поцелуе.
Воспламеняемся мы практически мгновенно.
– Не хочешь… глянуть на мое… белье? – задыхаясь от наслаждения, подставляя шею под жаркие поцелуи, хрипло спрашиваю мужа.
– Потом посмотрю… Без белья ты мне все равно больше нравишься, – на мгновение оторвавшись от занятия, бросает Волков и после еще с большим рвением начинает подталкивать меня к грани.
Очень скоро спальню наполняет стон совместного удовольствия.
Уже прошел год, а мы все так же не можем насладиться друг другом. Нас по-прежнему кроет от одного прикосновения. Чувства стали острее и глубже. А рождение нашей Викули, нашего сокровища, только сильнее нас сблизило с Волковым.
– Люблю тебя, – счастливо лежа на груди мужа, произношу.
– Я тебя больше. Ты моя жизнь, – отвечает Кирилл, сильнее прижимая меня к себе.
Конец.