Взрывоопасные чувства

– С радостью утру тебе нос, – одарив его ехидной улыбкой, отвечаю.
– Моя девочка, – одобрительно хмыкает отец.
– Да, дочка у вас замечательная, – бросив на сына, как мне показалось, насмешливый взгляд, произносит Виктор Федорович. – Повезет какому-то парню. Такое сокровище в жены достанется.
– Ну, о замужестве еще рано говорить, – тут же реагирует папа. – Даше еще учиться четыре года предстоит.
– Да и парня у неё нет. Да, дочка? – обращается ко мне мама.
Чувствуя на себя пристальный взгляд Кирилла, натянуто улыбнувшись, отвечаю:
– Нет. Не до этого было.
– Правильно. Об учебе думать в первую очередь нужно, – одобряет папа. Ему мысль о том, что я могу с кем-то встречаться, не нравится совершенно. Он даже брови хмурит.
– Ей уже девятнадцать, если не ошибаюсь? – спрашивает отца Виктор Федорович и, получив подтверждение, продолжает: – Тот самый возраст, когда пора задуматься не только об учебе, но и о личной жизни.
– Вот пусть университет закончит и тогда личную жизнь устраивает, – категорично произносит отец, на что мама закатывает глаза. Заметив это, отец обращается к ней: – Что? Я не прав?
– Сам-то помнишь, сколько мне было лет, когда ты стал за мной ухаживать?
– Ты была старше, – уверенно отвечает он жене.
– Мне было восемнадцать, – хмыкнув, говорит мама. – В двадцать у нас уже Даша родилась.
Под взглядом мамы отец тушуется, но позиций не сдает.
– Тогда другие времена были. Сейчас незачем торопиться. Пусть образование получит, потом замуж выходит и детей рожает.
– Это решать не нам. А Даше. Ты согласна, доча?
– Ум-м-м… – смочив пересохшее горло водой, тяну я. – Думаю, папа прав, рано пока о замужестве думать.
Встаю на сторону папы только для того, чтобы его успокоить. И тут же чувствую, как Кирилл пинает меня под столом.
Вскинув на него глаза, взглядом спрашиваю: «Что?».
В ответ получаю многообещающий прищур, от которого непроизвольно ежусь.
Что я, собственно, такого сказала?
– Молодец, дочка. Правильно мыслишь, – заметно расслабляясь, говорит отец, и на этом разговор о замужестве и прочей смущающей меня ерунде заканчивается.
Оплатив счет, взрослые отправляются развлекаться.
А я следую к лифту, спиной ощущая, что Кирилл идёт за мной.
– Значит, учеба превыше всего? – прижав меня к стенке лифта, с угрозой произносит Волков. – Парня у тебя нет. Не до этого… А я тогда кто?!
– А что мне надо было сказать? – растерявшись от реакции и наезда, робко говорю.
– Сказать, что у тебя есть парень.
– А он у меня есть? – осторожно спрашиваю.
– Есть! – рык в ответ.
Ладно, есть так есть. Чего же так рычать…
– Папа бы спросил, кто он.
– И ты бы сказала кто.
– Кирилл, мы же только начали… встречаться, – слова и так даются с трудом, и то, что Волков прижимается ко мне, только сильнее нервирует. Тут же повсюду камеры. Неудобно.
– И?
– Давай пока не будем это афишировать, – прошу.
– Стесняешься меня? Боишься, что твои родители не одобрят выбор?
– Дело не в этом…
– Тогда в чем?
– Мне нужно привыкнуть к мысли, что мы с тобой пара, – выпаливаю как на духу.
Кирилл секунду обдумывает мой ответ, а потом уже спокойнее спрашивает:
– Потом, когда привыкнешь, расскажешь?
– Да, – если наши отношения не исчерпают себя за месяц, тот самый срок, когда Волков предпочитает менять пассий, я расскажу о нас родителям.
– Хорошо, – выпуская меня из плена, говорит Кирилл. – Даю тебе пару дней на то, чтобы привыкнуть к мысли, что мы теперь вместе.
– Пара дней? Но этого мало. Дай мне месяц! – выскакивая из лифта за парнем, кричу ему в спину.
– Два дня, не больше. И по их истечению ты рассказываешь родителям о нас. Или я сам это сделаю, – не останавливаясь и не оборачиваясь, говорит он.
– Кирилл! Так нельзя! Вдруг мы не сможем быть вместе?!
– Почему? – резко развернувшись ко мне лицом, спрашивает он. – Что может помешать нам быть вместе?
– Ты, – глядя ему глаза, отвечаю. – Я могу тебе надоесть.
– Что за глупости?
– Ты ни с кем, не считая Шевцовой, дольше месяца не встречался, – обвинительно произношу.
Стоит только об этом подумать, вспомнить Шевцову, как меня обуревает злость. И ревность.
– Так я и не предлагал им серьезных отношений, – пожав плечами, спокойно говорит Волков.
– И все же, давай не будем торопиться, – вздохнув, усмиряя эмоции, снова прошу.
– Чего ты боишься?
– Того, что мы поторопимся, скажем родителям, что встречаемся, а потом расстанемся. Наши отцы друзья. Я не хочу, чтобы их отношения испортились из-за нас.
– Не веришь, что у меня серьезные намерения на твой счет?
– Я… хочу верить…
– Ясно. Ладно. Спешить не будем, – закрываясь, снова становясь холодным, отчего мне не по себе, говорит Кирилл. – Встретимся у бассейна. Он на первом этаже, в правом крыле.
– Кирилл, – зову его, но он упрямо идет вперед, в свой номер.
Протяжно вздохнув, прикладываю карточку к двери и вхожу в свой.
Вот и первая ссора. А что будет дальше?
    
Глава 25
Весь путь до бассейна, который мне услужливо подсказали сотрудники у стойки регистрации, я преодолевала в волнении и напряжении.
Дурацкая ссора с Кириллом не давала покоя.
Ну вот что его так обидело? Я ведь не сказала ничего плохого. Только правду.
Тяжело вздохнув, потуже затягиваю пояс халата и тяну на себя дверь, готовясь к встрече с обиженным парнем.
Кирилл обнаруживается в бассейне. И, к моему удивлению, кроме него тут больше никого нет.
Волков уверенно плывет, не замечая моего появления. И я на миг, залюбовавшись им, застываю на месте.
«Хорош… И плавает отлично…»
Стоит Кириллу ухватиться за бортик, я спешу сообщить о своем присутствии:
– Ты и правда неплохо плаваешь.
– Неплохо? Мне всегда казалось, что я плаваю лучше, чем неплохо, – стирая с лица лишнюю влагу, говорит Волков.
– Ну, может, чуток и лучше, – соглашаюсь.
– Присоединяйся. Покажешь, как плаваешь ты. – приглашает он.
– Так и быть, преподам тебе урок. – улыбнувшись, откровенно нарываясь, отвечаю парню и берусь за пояс халата.