Взрывоопасные чувства
– Шевцова извинилась, – обескураженно произношу. Я сомневалась что она вообще знает подобное слово, а уж чтобы применила его ко мне… Это что-то из другой, параллельной реальности.
– Видимо, ей сейчас реально хреново. Уже которую неделю ходит как в воду опущенная. Я невольно стала ей сочувствовать.
– Мне тоже её жаль, – вздохнув, возобновляя движение, говорю подруге.
– Всё таки мужики козлы! – в сердцах говорит Каринка, и я понимаю, что сейчас она вспомнила не только своего бывшего, но и Славика, закрутившего роман с другой.
– Ты не поговорила с ним, да? – спрашиваю. И подруга без труда понимает, о ком я.
– Нет. Не вижу смысла. Он свой выбор сделал.
– Ты заставила его сделать этот выбор, – вступаюсь за парня.
– Ты вообще на чей стороне?! – возмущается она.
– На твоей. Поэтому и говорю тебе правду. Ты сама оттолкнула Славу. И тебе его возвращать.
– Не буду я его возвращать. Много чести.
– Карин, – укоризненно произношу. – Твое упрямство вредит в первую очередь тебе. Он тебе нравится. Ты нравишься ему. Зачем всё усложнять? Поговори с ним открыто.
– Он такой же козел, как и все парни. Как и Волков, дружок его. «Поматросил и бросил» – их неизменный девиз.
– Славик не такой, – говорю, так как за Славкой действительно подобного непостоянства, присущего Арханову и Волкову, замечено не было.
– Вот откуда ты знаешь? Ты же с ним толком не общалась. Может, он еще хуже!
Видя, как подруга начинает сердиться, решаю прекратить разговор. Я своё мнение высказала, а как поступать, Карина решает сама.
– Ладно. Я молчу. Поступай как знаешь.
После пар мы заезжаем в наше любимое кафе и только потом расходимся по домам.
А вот на следующий день в универе появляется довольный Волков, которого с победой поздравляют все подряд.
Гордость университета и всех студентов с улыбкой принимает поздравления, выслушивая восхищение в свой адрес.
Подобная картина – окружённый в коридоре толпой парней и девчонок самодовольный Волков – вызывает в моей душе неприязнь и что-то еще, о чем я даже не хочу задумываться, ибо я просто не могу быть рада его возвращению. Как и не могу скучать по нему.
Крепче сжав руку Карины, как можно скорее прохожу мимо, желая скрыться в аудитории. И только когда мы занимаем свои места, немного расслабляюсь и свободно выдыхаю.
– Павлин, – раздраженно бурчу под нос, доставая тетрадь.
– Он одержал победу на междугородних соревнованиях. Это вызывает уважение, – поймав мой хмурый взгляд, подруга продолжает: – Да ладно тебе, он ведь и правда молодец.
– А не ты ли недавно его козлом называла? – ехидно спрашиваю.
– Козел тоже может быть молодцом.
– Ну-ну… – хмыкнув, отвечаю. Козел он и есть козел. И нечего ему положительные черты приписывать!
– Домашку сделала? – меняет тему Карина.
– Конечно.
– Дашь списать? – удивляет вопросом подруга.
– Конечно, – протягиваю ей тетрадь с домашкой. И интересуюсь: – Почему не сделала?
Карина обычно ответственно подходит к учебе. И на моей памяти она впервые не готова к предмету.
– Не до этого вчера было… – пряча от меня глаза, отвечает она. Но, чувствуя мой требовательный взгляд, сознается: – Я вчера зависла на странице Славки и его девушки. И про домашку забыла.
Никак не комментируя, жду, пока подруга спишет. Когда она заканчивает, начинается пара, и становится уже не до разговоров.
Да и о чем говорить? Упрямство подруги сильнее доводов рассудка.
В прочем, у кого не так?
****
– Лен, хватит… Ты красивая девчонка, и мы неплохо провели время. Но я сразу тебе говорил, что дальше этого у нас не зайдет, – стоит покинуть аудиторию в числе последних, как натыкаюсь взглядом на стоящих возле окна в коридоре Волкова и Шевцову.
Не в силах побороть возникшее желание узнать продолжение разговора, замедляюсь, а потом и вовсе останавливаюсь, делая вид, что ищу что-то в сумке. Сама же превращаюсь в слух и с жадным любопытством прислушиваюсь к чужому разговору.
– Ты чего там ищешь? – до Карины не сразу доходит причина моей заминки, а когда я глазами указываю ей на беседующую парочку недалеко от нас, она, закатив глаза, подыгрывает мне: – Ищи лучше. Может, среди тетрадей затерялась?
Продолжая копаться в недрах сумки, пытаюсь уловить дальнейший разговор. Сделать это не просто, шастающие туда-сюда переговаривающиеся студенты дело мне не облегчают, но все же я слышу.
– Почему? Почему, Кирилл? Я ведь люблю тебя… – расстроенным голосом спрашивает моя одногруппница.
У меня от её слов колет в груди, отчего я слегка морщусь.
«Что за ерунда? Неприятно слышать, как Волкову признаются в любви?»
Недовольно фыркнув на собственные мысли, подслушиваю дальше.
– Тебе только так кажется. Ты… знаешь… Поверь, я не лучший… найти себе… – Волков говорит тише, и поэтому до меня долетают лишь отдельные слова и фразы. Но и по ним я могу предположить, что именно пытается донести до бывшей девушки наш популярный мажор.
– Никто другой мне не нужен! – эмоционально вскрикивает Шевцова, отчего привлекает внимание проходящих мимо студентов.
Чужой разговор заставляет чувствовать себя неловко. Мне стыдно, но я ничего не могу поделать с собой. Сдвинуться с места, уйти, так и не узнав, чем же закончится разговор между Кириллом и Ленкой, выше моих сил.
– У тебя кто-то… есть? – с надрывом спрашивает Шевцова, и я неосознанно подаюсь вперед, чтобы точно расслышать ответ Волкова.
«Неужели нашел себе новую подружку? Быстро же он. А как же его слова: «ты моя»? Сказал и забыл?! Кобель!»
– Стой на месте, иначе спалишься! – ухватив меня за руку, шипит Карина, и я замираю.
– У меня всегда кто-то есть, – безразлично, словно не замечая, как его слова ранят девушку, отвечает… эта сволочь.
– Вот же козел, – явно из женской солидарности тихо бросает Карина, которая прекрасно расслышала ответ Кирилла. Как и я.
Только вот вместо желания обозвать парня или посочувствовать Шевцовой, которая сначала каменеет, а потом в слезах убегает прочь, я желаю одного – никогда не встречаться с Кириллом Волковым.
Моя жизнь до встречи с ним была простой и понятной. Я знала, чего хочу, и четко представляла, какой парень должен быть рядом со мной. Вернее, не самого парня представляла, скорее, набор качеств, которыми мой будущий избранник непременно должен обладать.
А теперь… теперь я как последняя идиотка стою в коридоре и подслушиваю чужие разговоры, ощущая, как при этом в груди неприятно жжет. Жжет от разъедающей меня ревности и острой обиды. А еще от зависти к той неизвестной, с которой сейчас проводит время чертов Волков!