Взрывоопасные чувства
Демонстративное безразличие с каждым днем давалось мне легче и легче. И с началом нового месяца я так свыклась с ним, что начала считать, что излечилась от ненужных чувств к Волкову. В пользу этого говорило еще то, что я стала меньше о нем думать и вечно довольная жизнью Шевцова почти перестала меня бесить.
Жизнь шла своим чередом. Как и учеба. Возрастающая нагрузка не оставляла много времени для душевных терзаний, и я этому была рада. Я погрузилась в учебу с таким рвением, что по истечении месяца обогнала по успеваемости Вадима, с которым долгое время шла на равных.
Учеба стала единственным, что меня интересовало.
Попытки Карины вытащить меня куда-нибудь чаще всего знаменовались провалом. А когда она как-то рискнула предложить мне сходить в очередной клуб, я в последний момент сдержалась, чтобы не нагрубить ей. Хватило одного взгляда, чтобы подруга поняла и больше не поднимала тему клубов.
Одного похода в клуб более чем достаточно. Особенно если учесть, что после такого похода я перестала себя узнавать.
Нет. Сейчас важнее вернуть себе прежний покой и рациональность мышления. И клубы, как и прочие развлечения, мне в этом не помощники. А вот учеба другое дело. На ней я и решила сосредоточиться.
– Прекрасно, Дарья, вы заслужили твердое «отлично». Можете вернуться на свое место, – похвала преподавателя по экономике приятна, но не более. Привыкла уже к тому, что меня хвалят. И это перестало приносить прежнее удовольствие и гордость за свои старания. Вежливо кивнув, возвращаюсь к Карине. А преподаватель тем временем думает, кого вызвать к доске следующим. – Желающие еще есть? Или мне самому решить, кто пойдет отвечать?
Желающих отвечать нет, поэтому Дмитрий Константинович берет журнал и начинает выбирать.
– Журавлев Сергей, прошу вас к доске.
Проводив взглядом понуро спускающегося вниз одногруппника, перевожу вопросительный взгляд на толкнувшую меня плечом подругу.
– Что? – спрашиваю Карину.
– Давай в кино сходим?
– Не хочу.
– Можно в парке погулять, сегодня погода хорошая. Давай в тот, что в центре, там качели классные, – не сдается Карина.
– Не хочу, Карин. К тому же нужно домашку делать.
– Успеем мы сделать домашку. Ты всё равно до половины ночи над учебниками корпишь. Так нельзя, Даш. Ты живешь учебой, – тихо взрывается Карина.
– Что в этом плохого?
Меня всё устраивает. Учеба отвлекает от мыслей о Волкове, чтоб ему икалось каждый день, и к тому же моя успеваемость повысилась. Кругом одни плюсы, как ни посмотри.
– То, что ты упускаешь все остальное. В жизни есть еще множество прекрасных вещей, помимо учебы. Одно из них – это общение с лучшей подругой. Ты обязана уделить мне время.
– Я уделяю. Мы ночуем с тобой вместе практически каждый день.
– Ага… Мы заняты учебой и практически не говорим на другие темы.
– Неправда, – не соглашаюсь я.
– Правда. Все наши разговоры сводятся к учебе, – настаивает на своём подруга.
Заметив, что в нашу сторону смотрит преподаватель, мы с Кариной замолкаем. Делаем вид, что внимательно слушаем доклад Журавлева.
– Ладно. Давай сходим в кино, – спустя пару минут раздумий шепчу Карине.
– Отлично, – одарив меня победной улыбкой, отвечает она.
После окончания пар мы едем ко мне на отремонтированной красавице Карины. Переодеваемся (у Карины в машине всегда лежит сменная одежда) и только потом отправляемся в кинотеатр.
Берем билеты на первый подходящий по времени фильм, покупаем большие ведра попкорна, напитки и занимаем места в зале.
Как ни странно, фильм оказывается интересным, хотя я не особо жалую антиутопии. Весь сеанс я с искренним интересом слежу за развитием сюжета, до конца не предполагая, как развернутся события и чем всё в конечном итоге закончится.
После кино ехать домой не хочется совершенно, и мы решаем посидеть в кафе.
Сделав заказ, Карина, отточенным движением откинув за спину длинную рыжую прядь, с хитрой улыбочкой интересуется:
– Не жалеешь, что согласилась пойти в кино?
– Не жалею, – улыбнувшись, отвечаю.
Я умею признавать чужую правоту. И Карина была определенно права, вытащив меня на прогулку. Я сама не понимала, как за этот месяц с небольшим, устала от постоянной учебы и книг.
– Вот! Чаще прислушивайся ко мне. Карина плохого не посоветует! – пафосно произносит подруга, отчего мы обе начинаем смеяться.
– Спасибо, что вытащила из-за учебников. Мне и правда нужно было развеяться.
– По себе знаю, как непросто дается борьба с чувствами. В своё время я с кровати встать не могла. Ты справляешься куда лучше меня. Вон, в отличницы выбилась. Вадима уделала.
– Во-первых – я и раньше была отличницей. Во-вторых, сравнивать меня с собой неправильно. Ты переживала расставание с любимым, а я всего лишь пытаюсь справиться с симпатией к неподходящему парню. Это совершенно разные ситуации. Ты намного сильнее меня.
– Ладно, давай не будем о грустном. Сегодня будем говорить только о хорошем. Об учебе и парнях ни слова. Договорились?
– И о чем же мы будем говорить? – интересуюсь я.
– О нарядах и прочей девчачьей ерунде, – задумавшись на секунду, говорит Карина.
В ответ я только широко улыбаюсь, ибо знаю, что говорить о шмотках подруга может долго и со вкусом.
Так и выходит. Пока мы сидим в кафе, Карина без умолку размышляет, как нам жизненно необходимо обновить гардероб и посетить салон красоты. Не знаю, как ей удается уговорить меня, но я соглашаюсь с её планами на выходных посетить салон красоты. Более того, прямо из кафе мы записываемся не только к парикмахеру, еще на маникюр и депиляцию в придачу.
Как выразилась Карина: «Наведем красоту по полной!».
Домой я возвращаюсь в приподнятом настроении.
Глава 17Как пролетела неделя и наступили выходные, я совершенно упустила из виду. Проснувшись утром, как обычно стала собираться в универ и, когда была полностью готова, позвонила опаздывающей Карине.
И вот от сонной подруги я узнала, что сегодня, оказывается, уже суббота, на учебу не нужно, а вот куда нужно нам сегодня, так это в салон красоты.
– Уже сегодня? – усевшись на пуфик, стоящий возле порога, чуть растерянно от собственной забывчивости, спрашиваю Карину.
– Да, сегодня. В три. И только попробуй сказать, что не пойдешь. Я за себя не ручаюсь, – явно пребывая в не настроение от раннего пробуждения и моей забывчивости, раздраженно отвечает подруга.
– Всё в силе, – уверяю её. – Ты к скольки приедешь за мной?