Не тот брат

И всё же с приходом весны у меня словно появилось второе дыхание. Это время года здесь поистине невероятное. От ароматов цветущих деревьев просто сносило крышу. Прежде я никогда не замечала такие вещи. А сейчас могла наслаждаться бесконечно. Возможно, конечно, это влияние гормонов, кто знает.
Мы наконец-то начали восстанавливать ферму. Родители с трудом дождались окончания зимы, чтобы приступить к работе. И Сергей вызвался помочь: у него как раз наметился отпуск. Ну а я просто пыталась быть полезной, ибо мне не позволяли делать практически ничего. Я со смехом называла свою работу «Принеси, подай, отойди, не мешай».
– Вероник, смотри, кто там, – крикнул Сережа, возвращая меня к реальности.
Я не спеша повернула голову в ту сторону, куда он показывал, и выронила банку. Благо та не разбилась – лишь расплескалась вода, намочив мои тапки. Сергей в считанные секунды спрыгнул с лестницы и оказался рядом со мной, обеспокоенно осматривая меня:
– Ты в порядке? Не поранилась?
Отрицательно мотнула головой, не в состоянии произнести ни слова. Мой взгляд был прикован к Руслану, который стоял возле наших ворот. Что он здесь делает? Зачем приехал? Первой мыслью было сбежать, но Серёжа придержал меня за руку, видимо, заметив мой порыв.
– Поговори с ним, – посоветовал он, кивком головы поздоровавшись с моим бывшим мужем.
– Не могу, – прошептала я испуганно.
– Ну не будешь же ты прятаться, это глупо, – пытался вразумить меня друг детства.
– Глупо, – согласилась я и посмотрела на него, ища поддержки.
– Я рядом, – приободряюще произнёс Сергей и подтолкнул меня в сторону Руслана.
Эти несколько метров до него мне казались непреодолимыми километрами. Я буквально заставляла ватные ноги делать шаг за шагом. Не могла ни о чем думать, пытаться предугадать предстоящий разговор. Потому что смотрела ему в глаза и чувствовала, как пластыри на моем бедном сердце отлетают к чертям собачьим и из ран снова начинает сочиться кровь. Не зажило… Время не залечило. Всё так же больно. Всё так же горит…
Подошла к нему и застыла. Не смогла даже дышать рядом с ним. Не хватило воздуха, захотелось согнуться пополам, ловя ртом живительный кислород.
– Привет, Ник, – моя кожа покрылась мурашками от его голоса. Захотелось выколоть себе глаза, потому что я была не способна оторвать их от него.
«Ника, милая, возьми себя в руки! Что ты творишь? Ответь, он же поздоровался с тобой!»
Открыла было рот, но так ничего и не произнесла. Вместо этого, как тряпичная кукла, склонила голову набок. Господи, пожалуйста, дай мне сил!
– Зачем ты здесь? – единственное, что смогла выдавить. Язык онемел, категорически отказываясь выполнять своё предназначение.
– Тебя бабушка разве не предупредила? – нахмурился вдруг Руслан.
– Нет, о чем? – напряглась я. – С ней всё в порядке? – встревожилась тут же.
– В порядке, – ответил он кратко и продолжил деловым тоном: – Она передает тебе часть своего имущества. Я привёз дарственную, и ты должна подписать необходимые документы.
– Но зачем? – не поняла я.
– У неё лучше спроси, – отчеканил Руслан.
Я задумалась, вспоминая наш прощальный разговор с Марией Григорьевной. Что она тогда сказала? «Я понимаю, почему ты хочешь уехать. Но не буду вмешиваться. Ты для меня родной человек. Я никогда не отделяла тебя от своих внуков. Спасибо за всё, дочка. И запомни – что бы ни случилось, двери моего дома для вас всегда открыты». «Для вас», значит. Я тогда решила, что она имеет в виду меня и моих родителей. Но, видимо, Мария Григорьевна прознала о моей беременности. Вот же хитрая старушка! Дождалась, когда живот будет заметен, и нашла предлог, чтобы отправить ко мне Руслана. Гениально, просто слов нет!
– Мне ничего не нужно, все, что необходимо, у меня уже есть, – я повернула голову и посмотрела на свой дом. Но, видимо, Руслан воспринял мой жест по-своему:
– Поздравляю!
– С чем? – не сразу дошло до меня.
– С ним, – он опустил невидящий взгляд на мой живот. – У вас с Сергеем будет ребёнок, как я успел заметить. Поздравляю. Рад за вас.
– Спа-си-бо, – промямлила я, с трудом скрывая свой шок. Ну надо же, вот так легко приписал своего ребенка другому. С ума сойти можно! Неужели мозгов не хватает додуматься? Я перед ним стою с приличным животом. А этот несёт такую чушь! Разозлилась. Какого он обо мне мнения? Неужели считает, что сразу после того, как призналась ему в любви, прыгнула в постель к другому? Вообще идиот? Хотя о чем я? Руслан же мне не верит! И не поверил тогда. Наверное, если сейчас скажу, что ребенок его, будет отрицать. Ну и черт с ним, оно и к лучшему. Я уже давно решила растить малыша одна. Такой отец нам не нужен!
– Я уезжаю завтра, если передумаешь насчет наследства, позвони, – выдал он, взбесив меня ещё больше.
– Не передумаю! Не жди, – отрезала я и, резко развернувшись, направилась к Сергею, который всё это время не сводил с нас глаза.
– Что он сказал? – спросил друг настороженно.
– Ничего значимого, – прошептала я дрожащим голосом. – Поздравил нас с тобой с ребёнком!
    
Эпилог
Если мы однажды снова встретимся – это будет судьба. А не встретимся – значит, таков наш выбор.
«Не тот брат»
Руслан
Этот крошечный номер в провинциальном отеле стал его персональной тюрьмой. Адом, в котором ему придётся провести целые сутки. Отпил из горла спиртное, горечь которого уже и не ощущал. Шесть месяцев он убеждал себя в том, что поступил правильно, отпустив Веронику. Шесть долбаных месяцев внушал себе, что так для неё будет лучше. И что? Вот убедился, что был прав, но облегчения ни черта не почувствовал. Наоборот – пламя внутри разгорелось с новой силой. Этот… Сергей не терял даром времени! Руслан ненавидел его уже за то, что тот сделал её счастливой вместо него! У них будет ребёнок. Каких же грёбаных сил ему стоило сдержаться, когда увидел округлый живот Вероники. Вот это мерзкое двоякое чувство, когда ты желаешь человеку счастья – и в то же время бесишься оттого, что он счастлив без тебя. У него сносило крышу от одной мысли, что его Ника в постели с другим. Хотелось голыми руками придушить гниду. Хотя единственной уцелевшей извилиной мозга понимал, что тот ни в чем не виноват. Руслан сам её отпустил. Отпустил, в то время как глотку разрывала просьба остаться. Опустил, прикусив язык до крови. Он не имел права топить ее в своём чёрном болоте. Она и так достаточно намучилась рядом с ним. Вероника сама захотела уйти, и Руслан отпустил, вопреки себе. Отпустил, потому что любил больше жизни. Девочка подумала тогда, что он молчит, потому что обижен на неё. И Рус действительно был зол, только она здесь была ни при чем. Вся ненависть была адресована матери, которая сожгла его последний шанс на счастье.