Два сына для сурового папы (СИ)

Ася молчит. Печально вздыхает, у нее опускаются плечи.
— Ты прав, — соглашается обреченно. — Хорошо.
— Вот и умничка, — чмокаю ее в нос. — Ступай, — киваю на шалаш.
Провожаю взглядом любимую женщину. Убеждаюсь, что она залезла в импровизированное укрытие, сам встаю сбоку от входа.
Любой, кто посмеет сюда войти, встретит самое настоящее сопротивление.
Сквозь щель внимательно смотрю на происходящее на улице. Люди Сухого работают слаженно и профессионально. Не упускают никого из посмевших вломиться в мой дом.
Один из преступников все же каким-то чудом убегает. Но парню не повезло. Он натыкается на моих друзей и мощным ударом Раф его нокаутирует.
— Страйк, — ухмыляясь обращается к Матвею.
Все преступники схвачены, мы в безопасности.
Оставляю Асю с сыновьями в беседке. Им не нужно показываться людям Ахметова на глаза. Хоть я уверен, что они обезврежены, но не считаю нужным их провоцировать.
Выхожу из укрытия, ко мне тут же подходят Раф и Мэт. Оба довольны до невозможности. Выпустили пар.
Не успеваю перекинуться несколькими фразами с друзьями, как к нам подходит Суханов.
— Вот это, конечно, задал ты мне задачку, — произносит беззлобно.
— Если бы сам смог справиться, то тебя всяко не тревожил, — пожимаю старому другу руку. — Спасибо за помощь.
— Да ладно, — отмахивается. — Забей! — делает небольшую паузу. Осматривается по сторонам. — Всех поимали? Никого не упустили? — уточняет.
— Их было пять человек и охранник, — из беседки выходит Ася. Видит стоящего рядом со мной Суханова и тут же меняется в лице. — Здравствуйте, Александр Александрович, — здоровается с ним.
Я охреневаю.
— Анастасия Петровна, — ухмыляясь произносит Суханов. Переводит взгляд с Аси на меня. — Не ожидал, не ожидал, — говорит удивленно.
— Вы знакомы? — наступает моя очередь задавать вопросы. И из, мать твою, у меня очень много!
— Было дело, — задумчиво говорит мой старый друг. — Настенька, ты не передумала? — обращается к Асе.
— Я дам показания в суде, — заявляет гордо вздернув подбородок.
Бесстрашная моя малышка. В этот момент особо остро хочу сжать ее в объятиях, унести в свою берлогу и никогда ни при каких обстоятельствах не отпускать!
— Только показаний будет недостаточно, — опасно щурит глаза.
— Я знаю, — кивает. — Флешку со всей имеющейся у меня на него информацией и документы тоже предоставлю. Ты не против, Марат?
Ася смотрит на меня таким взглядом, что пробирает до глубины души. Одно мое слово и она не станет сотрудничать с органами, ляжет на дно и продолжит там жить.
Засажить Ахметова улик хватит, в этом я не сомневаюсь. Но так же знаю, что не могу заставить Асю молчать и бояться всю свою жизнь.
— Только если я буду сопровождать тебя при каждом шаге, — подхожу ближе, приобнимаю. Она кладет мне голову на грудь.
— Значит, на том и порешили, — с довольным выражением лица Суханов подводит итог.
— Мы завтра к вам приедем и привезем все, что есть, — совершенно спокойным голосом обращается к нему моя малышка. — Скажите, в этот раз его точно посадят? Улик хватит? Мне не нужно будет и дальше скрываться? — засыпает вопросами. — Я не хочу провести всю свою жизнь в бегах.
— Не переживай, — по-отечески обращается к ней Саныч. — Ты с ним столкнешься в последний раз.
— Хорошо, — сдержанно кивает. Чувствую, как быстро у нее сердечко стучит.
Суханову звонят, он принимает вызов и отходит. Раф и Мэт прощаются с нами. Раз больше ничего не грозит, то друзья поедут к своим семьям.
Мы их отпускаем. Парни сегодня и так сделали очень много для меня.
— Марат, — лицо Суханова хмуро. Он закончил разговор и снова вернулся к нам.
— Что с моим братом? — впиваюсь в него взглядом. Мне совершенно не нравится его выражение лица.
— С Давидом все в порядке, — заверяет. — Несколько ушибов и ссадин, оклемается быстро.
— Понял тебя, — выдыхаю. — А Макар?
Суханов недовольно поджимает губы. Он расстроен и озадачен.
— Скажем так, Мак будет жить, — уходит от прямого ответа.
— Подробнее, — настаиваю. Что-то здесь не чисто.
 
— Он в реанимации, состояние стабильно тяжелое, — рассказывает. — Ему нужна сложнейшая операция. Врачи дают сутки для того, чтобы ее провести. В противном случае, наш друг останется калекой.
— Сколько? — спрашиваю. Меня не волнует сумма. Мак будет жить нормальной, полноценной жизнью и я сделаю для этого все! Даже если придется свой бизнес продать, друга спасу.
— Много, — недовольно поджимает губы.
— Плевать! Я оплачу лечение! — заверяю с жаром.
— Повезло Маковецкому с другом, — говорит уважительно.
— Нам всем повезло, — смотрю ему прямо в глаза.
Я знаю, что в глубине своей души, Суханов переживает за каждого из нас, как за брата. Но он слишком горд, чтобы признать это.
— Я погнал, — смотрит на часы. — Хочу сегодня допросить Ахметова.
— Вы его арестовали? — с великой надеждой спрашивает Ася.
— Да! — подтверждает. — Сегодня с ним поговорят. Крайне серьезно, — особенно сильно акцентирует внимание на последней фразе. — После разговора больше никому не сможет навредит, — подмигивает Асе. Я ухмыляюсь. Уже представляю в каком формате будет проходить “разговор”.
С ублюдками поступать нужно по ублюдски. По человечески нужно с людьми.
Суханов забирает своих парней, они уезжают. Мы с Асей остаемся одни.
Собаки и охрана спят и будут дрыхнуть минимум до полудня. Сидящего на КПП парнишу на всякий случай запер. Он предупредит, если что-то не так, но сам выйти не сможет. На КПП пусть бдит.
Завтра проверь по камерам, побеседую плотно и тогда уже решу, что с ним таким делать.
— Пойдем к сыновьям, — предлагает Ася. — Они будут счастливы, когда утром проснутся и увидят нас обоих рядом.
— Я буду счастлив, когда не просто усну рядом с тобой, а еще сделаю кое-что, — шепчу с жаром своей малышке на ухо.
— Ммм, — ее глаза загораются. — И что же ты хочешь со мной сделать?
— Пойдем, покажу, — беру Асю за руки и веду в сторону беседки.
Мальчики крепко спят, нас не услышат. Да и мы будет тихими родителями. Ведь помимо детей, мы с Асенькой есть друг у друга.
— Ась, — обращаюсь к любимой покрывая ее плечи поцелуями.
— Мм, — вопросительно произносит она.
— Выходи за меня, — слегка прикусываю нежную кожу, затем тут же принимаюсь это местечко целовать.
— Я подумаю, — отвечает лукаво. Не выдерживаю, беру свою упрямицу на руки и несу на диван. Давно пора его проверить на прочность!
А Ася… Она согласится! Я не отстану от нее, пока моя любимая не скажет заветное “да”!
  
ЭПИЛОГ
 
ЭПИЛОГ
— Ахметова больше нет. Он никого не сможет побеспокоить, — в трубке раздается уверенный жесткий голос.
— Я понял тебя, — отхожу чуть в сторону. — Благодарю.
— Он сам, — тут же летит в ответ. — Мое участие не потребовалось.
— Замечательно, — произношу не отрывая внимательного взгляда от любимой женщины и наших сыновей.
Ася вместе с Вадимом и Лешей играют с щенком добермана. Раф подогнал.
Дети задорно хохочут и бегают за собакой, ловят, обгоняют, кидают мяч. Они счастливы.
Я был категорически против новых питомцев, но разве с Шакировым поспоришь? Он меня даже слушать не стал. Взял и привез щенка на радость детям.
— Что с остальными? — уточняю. По некоторым людям для меня очень важно знать прогноз.
— Конькова привлечем за пособничество, его не спасет даже наличие беременной жены, — продолжает. — Кстати, у тебя информация устарела, там беременности никакой нет.
— О как. — удивляюсь.
— Это был весьма умелый развод с ее стороны, — поясняет Алекс.
— Что скажешь по Маку? — судьба друга меня действительно волнует. Что бы между нами ни было, Маковецкий часть моей семьи.
— Скажем так, уголовное преследование в его адрес закрыто, но Макару не следует в ближайшие лет десять возвращаться в город, — говорит многозначительным тоном. Мне не требуется много слов, чтобы понять истинное положение вещей.