Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Зато через день после этого мы оба были пока свободны, да и зал к тому дню как раз должны были отремонтировать, если рабочие не обманывают. А они вряд ли посмели бы мне назвать нереальные сроки, кажется, они меня как магичку побаивались. Так что спаррингом можно будет отпраздновать новоселье — такая традиция по словам Кейи была в этом мире.
— Только ты можешь праздновать тренировкой, — рассмеялся Эрик на это моей предложение, но я не обиделась. Я действительно очень хотела с ним посоревноваться. Уверена, кроме динамической медитации у него есть еще много интересных и необычных приемов.
Пока же Эрик проводил меня до дома и, чуть замявшись, взял меня за руку и, наклонившись, прижался губами к пальцам. От этого странного жеста словно щекотка пробежалась по руке вверх, а к щекам прилила кровь. От неожиданности, наверное. Я не знала, что сказать и как вести себя, но это и не понадобилось, он развернулся и пошел к своей машине. Я тоже кое-как собралась и поспешила вверх по лестнице.
Кейа встретила меня на своем этаже. Вид она имела мрачный: губы поджаты, брови сведены вместе, руки скрещены на груди:
— Я вас видела в окно, — заявила она строго.
— Да? — удивилась я. — Эрик подвез меня после ресторана к дому. Его восстановили в должности, так что и машину вернули.
— Ты смотри… чтобы ничего там… такого! — буркнула она сбивчиво.
— Какого?
— Ну… вы… — она густо покраснела. — Ну, ты знаешь!
Я растерялась. Подошла ближе, склонилась к Кейе и спросила, понизив голос:
— Что именно я знаю? Ты про расследование?..
— Нет! Я о другом!
Тут уже и я нахмурилась:
— Каком «другом»?
— О чем приличные мисс не говорят, — прошептала она со значением вертя глазами и шевеля бровями.
— Прости, я не понимаю этих ваших местных традиций. Если ты не можешь мне прямо сказать, так как ты «мисс», то, может, я у Сига спрошу?
— О, Боги! Рика, ты иногда невыносима! — воскликнула она. — В общем… в общем, приличные мисс не позволяют мужчинам ничего лишнего, понятно? А то тебя посчитают падшей женщиной, дел с тобой никто вести не будет, приличные люди детей к тебе на учебу не отпустят. Это очень серьезно!
Я прониклась, но все же решила уточнить:
— А что может быть «лишнего»?..
Кейа тихонько ругнулась, а потом громко прошептала:
— Ну, поцелуи там всякие…
— И когда Эрик мне руку поцеловал — это «лишнее»? — удивилась я.
— Нет… я имела в виду поцелуи… в губы! Ну, и объятья, да… и… — она пробормотала еще что-то тише, невнятно, а потом и вовсе развернулась и убежала в свою комнату.
Я задумчиво проводила ее взглядом. Тема эта оказалась настолько табуирована, что даже и вслух сказать стыдно? Как все сложно!
Я зашагала дальше по лестнице. Не то чтобы меня сильно волновали местные традиции. Тут и ноги голые показывать неприлично, а для меня это нормально, я своего голого тела не стесняюсь — не зря я над его формированием столько времени работала. Что там такого невиданного? У всех женщин тело одинаковое, только у меня покрасивее мышцы развиты, чем у многих. Так гордится надо, а не стеснятся. Честно говоря, я полагала, что это заговор местных девушек с некрасивыми фигурами — заставить всех носить длинную закрытую одежду, чтобы скрыть свои недостатки и не выделяться. Хотя и мужчины тут тоже не ходили по улицам полуобнаженными, набросив на плечо легкий палантин, ноги закрывали брюками до пят — никто не наряжался в короткую юбку выше колен, которую так удобно носить под доспех в жару. Впрочем, пока я здесь и лета не видела, только осень, но по объяснению местных поняла, что и в жару обнажаться не принято за редким исключением. Наверно, и летом у них тут очень холодно.
Так вот, мне лично на чужие предрассудки было наплевать, пока они меня не касаются. Но вот теперь от этого зависело еще и мое дело, поэтому придется быть аккуратнее. Хотя уверена, Эрик никогда не сделал бы ничего, что могло бы мне навредить. Но вдруг кто-то другой случайно поцелует меня в губы?! Кстати, Кейа так и не сказала, что нужно после этого делать, может, убить обидчика, чтобы смыть позор кровью? Есть такой обычай в некоторых мирах. Или денежный выкуп нужно потребовать, как делают в других. Или тут еще что придумали?
Время до спарринга летело, словно взбесившийся леопард. Я тренировалась контролировать свою магию при любой возможности, а потом провела встречу со спонсорами. Оказалось, что разговаривать с этими людьми, когда они в одиночестве, куда проще, чем когда они собираются вместе. Я больше не демонстрировала нашу школу, а выслушивала шпильки, которыми обменивались будущие меценаты.
В целом они презрительно морщились и задирали носы, я даже подумала, что ничего не получится из этой затеи, и все предварительные договоренности будут разрушены.
— Бедненько у вас тут, конечно, — комментировал один из директоров — представитель завода по производству часовых артефактов.
— Да, пыльно и грязненько, места совсем мало, — фыркнул второй, с завода пишущих артефактов: ручек, печатных станков и прочего, я не совсем поняла, но знала, что именно он владел двумя из газет, выпускаемыми в городе, и производил станки для печати книг.
— Сына своего я бы сюда точно не отправил. И местечко тут, конечно… скажем так, небезопасное.
— Но так это же для простых рабочих, им к такой обстановке не привыкать, — фыркнул мистер Расмусон, мой прежний работодатель, неожиданно также заинтересовавшийся моей школой. — Им главное чуть магии подучиться. А то кадры растишь-растишь, а они выгорают и приходится новых нанимать. Иногда такие кадры теряются! — он грустно вздохнул.
Разговор с его подачи переключился на «кадры», на перегоревших мастеров, которые такое умели… я стояла слушала и недоумевала, почему они своим ценным мастерам не могли оплатить учебу у обычных учителей магии. Впрочем, это не моего ума дело, мне главное сейчас не прогадать.
После встречи мистер Расмусон задержался, смотрел он на меня с покровительственной улыбкой, будто на свою рабыню:
— А вы далеко пошли, мисс Беолитсон.
— Беолитдоттир, — хмуро поправила я.
— Да-да, конечно… я слышал, вы изобрели какой-то новый амулет? Что же вы сразу ко мне не пришли за помощью? Я с удовольствием вложусь в перспективный новый бизнес.
Я опешила:
— А мисс Ганхилда не будет злиться?
— О, вы не слышали? Она уже вышла замуж и уехала с супругом в свадебное путешествие, пока у него каникулы, — отмахнулся мистер Расмусон. — Так что мы всегда будем всегда рады вашему приходу в наш дом. По старой дружбе, так сказать, — он расплылся в улыбке, больше похожей на оскал.
Я хотела бы отказаться, но вспомнила про Гуннульва, с ним бы я хотела встретиться хотя бы чтобы вернуть учебник и поблагодарить за помощь. Он сделал для моей адаптации в новом мире больше, чем все члены их семьи вместе взятые. Впрочем, и мистера Расмусона винить было не в чем, он дал мне работу в самый сложный момент жизни. А что уволил, так я сама виновата.