Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать
— Мистер Кьеллсон…
— Это ты! Это ты во всем виноват! — практически завыл незнакомый мне высокий худой мужчина с длинным носом. — Это к тебе она побежала ночью! Это из-за тебя все!
— Что? Нет, я с ней не виделся… — шокировано отшатнулся Лейв.
— Капитан Вигбьорнсон, тут записка, — заметил один из детективов.
Из руки убитой был извлечен листок бумаги. Капитан быстро прочел текст, а затем сотворил знакомое каждому детективу заклинание, проверяющее следы ауры на предмете. Сияние охватило листок, а потом, немедля, устремилось к Лейву.
— Это вы выманили жертву из дома ночью! — сделал вывод Вигбьорнсон.
— Что?! Нет! Я этого не делал! Я с ней не общался и не передавал записок! — возмутился Лейв.
— Но этот текст написан вашей рукой, и его жертва держала в руках в момент кончины. И ее… простите, кто вы?
— Мистер Кьеллсон, — мужчине позволили пройти ближе. — Я… муж… Каисы, — он бросил лишь один взгляд на тело, а потом поспешил отвернуться и закрыть лицо руками. Я был готов поспорить, что увидел, что на лице его слезы. — Боги, я знал, что этот роман добром не закончится!
— Так вы знали, что у вашей жены роман? — удивился Вигбьорнсон.
— Да, у нас были… свободные отношения. Но, поймите, она всегда, всегда возвращалась ко мне! Она меня любила! — он будто пытался уговорить всех окружающих в этом. А потом его глаза полыхнули гневом, и он указал пальцем на Лейва. — Это он! Он не мог вынести ее отказа! Она всегда ко мне возвращалась! Она отказывала всем своим поклонникам, и этому тоже! Но он не смог принять этого! Это он ее убил!
Глава 53. Эрик— Я не вызывал ее на встречу! Понимаете, не вызывал! — кричал Лейв, которого арестовали и под конвоем отправили в отделение полиции. Не наше, а участка, где обосновался капитан Вигбьорнсон.
— Но эта записка написана именно вашей рукой! — с ухмылкой заметил капитан, помахивая той самой бумажкой, которую мне так и не удалось увидеть — мне ее не дали в руки, но кое-как со скрипом позволили присутствовать на допросе, так как я сумел предсказать место и время следующего убийства.
— Может, это старая записка. Раньше мы встречались, это правда, но после того, как она отказалась уйти от мужа, я отношений не поддерживал. И вообще! Подумайте сами: зачем мне назначать свидание этой ночью в районе, где, как я знаю, будет совершено убийство, да еще и я сегодня дежурный! Почему я не дождался своего выходного?
— Может быть, именно потому, что сегодня у вас было алиби — вы должны были дежурить? — ухмыльнулся Вигбьорнсон хищно. — Ты знал о безумной идее своего приятеля, — косой взгляд на меня, — и решил ею воспользоваться, чтобы убить бывшую любовницу, — пытаясь давить на Лейва, он перешел на «ты».
— Но зачем мне это?!
— Из ревности, конечно! — Вигбьорнсон победно выпрямился и театрально взмахнул руками. — Замужняя женщина, за которой ты ухлестывал, тебе отказала, и это было ударом по твоему самолюбию.
— Но зачем же я тогда вообще подошел к месту преступления? — устало спросил Лейв.
— Полюбоваться на дело рук своих, вероятно. Преступники часто совершают подобные нелогичные поступки, просто не могут удержаться. Благодаря этому мы их и ловим, — Вигбьорнсон самодовольно улыбнулся. — Давай, не дури, парень. Просто признайся и суд будет к тебе благосклонен.
Лейв посмотрел на него как на безумца и заявил:
— Я больше не буду отвечать на вопросы без своего адвоката.
Все было против Лейва, но самое ужасное, что мистер Кьеллсон, хоть и был подкаблучником, позволявшим своей жене наставлять себе рога, имел кое-какие связи. Сам-то он работал на не слишком денежной и не слишком значительной должности в ратуше, но имел множество знакомств с нужными и важными сановниками. Мэр надавил на начальника полиции, и Лейв, из которого так и не удалось вытянуть признание, все равно был арестован и посажен в тюрьму.
Я попытался подтвердить его алиби, но, к сожалению, ничего не вышло. В эту ночь он дежурил вместе со Снорри — следователем, досиживающим в полиции последний год. Старик давно закладывал за воротник, его не ставили в дежурства, только в архив, но, в связи с моим отсутствием… он, конечно, не помнил ничего, напился и заснул в кабинете еще до полуночи. В результате на вызовы Лейв ездил в одиночестве. Мне удалось зафиксировать время нескольких, но кто и как вызвал его в другой район?
— Какой-то полицейский передал мне сообщение о вызове, когда я возвращался с последнего случая, — устало пояснил Лейв, когда я прорвался к нему на встречу в тюрьме благодаря своим связям. — Я даже не успел войти в участок, когда тот полицейский меня нагнал.
— Какой полицейский? Имя, звание?
— Да я даже не приглядывался, так замучился за вечер: один вызов за другим, и все какая-то ерунда без применения магии…
— Хотя бы звание? На погоны его ты взглянул?
Он нахмурился:
— Вроде бы рядовой…
Все это было очень и очень странно и походило на подставу. Очень четко рассчитанную и хорошо подготовленную, но подставу.
Одно радовало: из-за того, что моя теория оказалась верна, и я предсказал появление трупа в этом районе и в этот день, начальник полиции решил восстановить меня в должности. Капитан Вигбьорнсон имел свою версию — по ней это дело не имело отношения к серийным убийствам, а все рунические рисунки — лишь инсценировка, тем более, что и тело миссис Кьеллсон не было так изуродовано, как другие. Аргумент, что у убийцы просто не было достаточно времени, чтобы поизмываться над жертвой благодаря нашей облаве, на него не действовал. Вигбьорнсон был уверен, что еще один труп проститутки будет найден в бедных районах, но этого так и не случилось, а магические следы на месте последнего убийства всех очень озадачили.
К тому же, я озвучил информацию, которой поделилась Рика — что благодаря ритуальным убийствам маг выпускал жертвам кровь, которая проникала в землю, и в этом был смысл всего происходящего. На месте предыдущего преступления была снята брусчатка и верхний слой почвы, и следы рунической магии все же были обнаружены. Это позволило привязать последнее тело к серийным убийствам, но влияние Вигбьорнсона и мистера Кьеллсона было не перебить.
— Вы же понимаете, что мой напарник не виновен? Его подставили! — вопрошал я у начальника полиции, пряча в карман удостоверение и боевой артефакт, которые он мне вернул.
— Работайте, мистер Стейнсон, с подозреваемым разберутся ваши коллеги.
— Но он же не виновен! Это огромная ошибка! Он мой напарник и в деле с самого начала, он мне помогал…
— К сожалению, сейчас это играет против него, — тяжело вздохнул начальник полиции. — Я не могу просто отпустить подозреваемого, который сам подставляется: он не имеет нормального алиби, был на месте преступления, имел связь с жертвой и даже сам вызвал ее на встречу…