Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

— Ты знаешь, — буркнул мрачно.
— Слушай, это всего лишь теория, ты же должен понимать.
Тут я не выдержал я явственно рыкнул. Каждый раз мне это говорили: «всего лишь теория, только предположение». К кому бы я не обращался, ответ был один. Я даже запрос на имя министра полиции составил через голову столичного начальника. Получил по шапки от командира нашего отделения и отписку «сверху», что «ваша теория чрезвычайно интересна, но фактами не подтверждена», «по нашим данным, в этой схеме есть белые пятна» и «работайте дальше, ваше рвение похвально, но не забывайте о прямых доказательствах».
Короче, коллеги уже начали шептаться, что я слегка помешался на убийствах, но вот Лейв меня всегда поддерживал, он же единственный, кто тоже был свидетелем магических эманаций вокруг последнего тела!
— От тебя я такого не ожидал, — буркнул мрачно, закапываясь в бумаги.
— Ну, извини, — он встал из-за стола и подошел к висящей на стене пробковой доске, на которой были приколоты мои выкладки. — Я согласен, что твоя теория очень складно выглядит, но у нас нет доказательств, ты ведь сам понимаешь. Во временной шкале есть пробелы.
Отложив текущие документы, я развернулся на стуле и устало вздохнул. Если честно говорить, я это прекрасно осознавал:
— Главным доказательством будет, если в следующие несколько дней будет найдено еще одно тело. И эта смерть окажется на нашей совести! Ты же сам видишь, что последние трупы появлялись с периодичностью примерно раз в месяц: двадцать третье сентября, двадцать второго августа, двадцать второго июля. Логично, что следующее произойдет где-то в двадцатых числах октября.
— Да, но до этого убийства были двадцатого апреля и восемнадцатого февраля — паузы куда больше. Может быть и в этот раз у маньяка начнется период затишья.
— Я бы на это не надеялся. Как бы не оказалось, что он ускоряется, и трупы начнут появляться каждые пару недель.
— Ты перегибаешь, — нахмурился Лейв.
— Я почитал кое-каких книг, там сказано, что маньяки-убийцы склонны к нарастанию частоты убийств и их жестокости из-за своей мании. Как алкоголик, который начинает пить все больше и больше, чтобы добиться забвения. Больше смертей, больше крови, пока все не выльется в глобальный теракт, если его не остановить. — Лейв посмотрел на меня с ужасом. — Хотя на нашего это не слишком похоже, — тяжело вздохнул я. — Он убивает не ради удовольствия, не насилует жертв. Он скорее похож на мага, который повторяет и повторяет свои эксперименты, чтобы добиться некой цели. И меня это пугает даже больше, чем сумасшедший, ведомый манией. И непонятна его страсть к двадцатым числам месяца. Почему всегда в районе двадцатого числа?
— Быть может, это день его зарплаты? К проституткам не пойдешь с пустым кошельком. Чтобы увести девушку с людной улицы, нужно показать, что деньги есть.
— Маг-рунолог, владеющий неизвестными в нашем мире знаниями, но живущий от зарплаты до зарплаты? Сомнительно. К тому же, он ведь не оставляет деньги на месте преступления. Если бы он хотел, он на следующий день мог снова приманить жрицу любви, потом вновь и вновь, но он этого не делает, а затихает.
— Боится быть пойманным?
— Или он удовлетворяется тем, что получил, и ему больше не нужно. По крайней мере, на ближайший месяц.
— Гадать можно бесконечно, — тяжело вздохнул Лейв. — Мы гоняем мысли по кругу который день. Это бессмысленно.
— Я попросил доктора Ормарра поискать еще жертвы.
— Еще трупы? Тебе мало имеющихся? — ухмыльнулся Лейв.
— Возможно, получится заполнить пробелы.
— Если бы они были, их бы уже нашли, когда объединяли дела в одно. Вероятно, в эти дни убийца просто не мог совершить преступления: был в отъезде, сидел в тюрьме… да мало ли причин!
— Возможно… но я полагаю, что какие-то дела могли исключить из списка просто потом что не знали, что искать. Этот маньяк — не убийца проституток, как пишут в газетах. Проститутки для него — просто удобные жертвы, которых легко привлечь в уединенное место ночью. Но цель его — магия, а значит нужно искать трупы со следами вырезанных рун, независимо от личности жертвы.
— Это бы все изменило. Одно дело — убийства проституток, у них вообще жизнь не слишком длинна, но, если бы оказалось, что маньяк не брезгует убийством и обычных людей… это вызвало бы в городе панику.
Я промолчал.
В дверь коротко постучали, а потом в кабинет заглянул секретарь командира отделения:
— Мистер Стейнсон, мистер Фроудсон, вас вызывают.
— Что там? — мрачно осведомился я.
— Найден еще один труп проститутки в районе гавани. Не наш район, но вы же сами просили, чтобы вас включили в состав оперативной группы. Командир напомнил, что это не должно помешать вам вовремя сдать все текущие отчеты.
— Конечно, — я быстро накинул на плечи пальто — осень уже вступила в свои права и начало подмораживать.
Секретарь сунул мне в руку бумажку с адресом, и мы поспешили в неизвестный район на машине. Дождя, слава Богам, не было, лужи остались еще с позавчера — потускневшее солнце не было способно их высушить. По утрам они покрывались тонкой корочкой льда. Колеса автомобиля периодически проскальзывали на поворотах на смеси из раздавленных влажных осенних листьев, заставляя ехать медленнее. В голове крутилось, что нужно поспешить, чтобы никто не испортил место преступления.
В районе портовых доков пришлось поплутать — зона чужой ответственности, я тут никогда не работал, настоящий лабиринт из однотипных серых ангаров. Над головой периодически пролетали неуклюжие и медленные дирижабли, разворачиваясь на посадку. Над городом им особенно не разрешали летать в целях безопасности, все же изредка эти наполненные огнеопасным газом гиганты падали. А вот над воздушной гаванью, находящейся на севере столицы, они сновали туда-сюда, внушая уважение своими размерами, словно морские киты, выпрыгнувшие в воздух. Когда-то гавань была на отшибе, но постепенно столица разрослась, словно охватывая воздушный порт со всех сторон.
— Вон, смотри, — Лейв махнул рукой налево.
Я тоже успел заметить в очередной проулке между складами человека в полицейской форме. Пришлось сдать назад, чтобы заехать туда. Сперва думал хотя бы спросить нужное направление, но оказалось, что чутье и так привело нас в нужное место.
— Тело там, сэр, — махнул рукой дальше по проулку молодой полицейский, нервно сглатывая.
— Кто его нашел? — я внимательно оглядывал место преступления. Там суетились эксперты, фотограф тщательно фиксировал улики. Хорошо. Не на все дела выделяли фотографов, к сожалению, только на самые знаковые. Дело маньяка приобрело этот статус только после создания межрайонной группы.
— Я, сэр. Меня чуть на изнанку не вывернуло. Простите, но там кровь и… — он схватился за горло. — Это ужасно, сэр!
— Ты что-нибудь там трогал?