Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

— Выберите оружие себе по руке, здесь все зачаровано от нанесения физического вреда тренирующимся.
— Вы считаете, что я не смогу совладать со своей секирой и не пустить кровь вашим охранникам? — оскорбилась я.
Мистер Расмусон и его помощник переглянулись, а потом первый ухмыльнулся:
— Хорошо. Можете сражаться своим оружием. Но помните, если прольете кровь охраны, то, даже если вы их победите, я все равно вас не приму на работу.
— Договорились, — кивнула я.
В зал, к моему удивлению, набивалось все больше народа: хихикающие девушки в одинаковых платьях, вероятно, служанки, молодые люди из охраны — они отличались одинаковыми серыми костюмами — и в пиджаках, сшитых из той же ткани, что и платья у служанок. Из противоположного входа тихонько проникла пара детей: мальчик предподросткового возраста и девушка постарше, они спрятались за каким-то оборудованием, расположенным там.
— Я выйду против нее, — из толпы вышел мужчина не в форменной одежде с осанкой и походкой хорошего бойца. Он быстро снял с себя пояс с двумя магическими пистолями и передал одному из охранников.
— Не доверите проверку своим подчиненным? — хмыкнул мистер Расмусон.
— Если нам нужно будет работать вместе, я должен проверить ее способности самостоятельно, — упрямо мотнул головой мужчина, и я поняла, что он начальник над местной охраной.
Из оружия он выбрал себе длинный двуручный меч и короткий кинжал, и мы вышли на середину зала. На полу была очерчена большая круглая площадка и, когда мы встали в центре, что-то сверкнуло, я ощутила эманации магии.
— Что это? — напряглась я.
— Это защитный купол, он не позволит заклятьям вырваться за пределы очерченной области, да и оружие не вылетит и не попадет в зрителей.
— Понятно, — кивнула я. У нас было что-то подобное на тренировочном полигоне, но включали эту систему только для младших курсантов, с двенадцати лет все должны были защищать себя от случайных залпов самостоятельно, досталось — сам виноват.
— Готовы? — осведомился мой противник.
— Всегда, — хмыкнула я.
Первый выпад быстрый, практически без замаха, левой рукой, в которой только короткий кинжал, но я легко ухожу от него в сторону и бью по запястью рукоятью секиры. Он тоже выворачивается, не позволяя вырвать у него оружие. Ухмыляется довольно, оба оцениваем друг друга и видим достойных противников. Следующий удар сверху по широкой дуге длинным мечом. Можно было бы уйти, но вместо этого принимаю его на секиру — лезвие соскальзывает в узкое место между обитой металлом ручкой и лопастью. Поймав его, делаю вращательное движение, пытаясь вырвать меч у него из рук. В самом удачном случае плохой металл может даже сломаться, но он вовремя разгадывает мой прием и дергает меч строго назад, вырывая из ловушки.
Что дальше? Кружим друг вокруг друга, и вот уже в меня летят незнакомые заклинания. Первое принимаю на лезвие, но секира, хоть и поглощает магию, но не полностью — ручка ощутимо нагревается. Перед следующим заклятьем выставляю магический щит, ухожу с линии огня перекатом, а потом бью в ответ целой очередью простеньких и довольно безвредных, но больно жалящих ударов. Эффект их заключается не только в моментальной боли, место попадания жжется, словно насекомые покусали, в течении получаса, мешая сосредоточиться и сковывая движения.
Теперь уже сочетаем удары оружием и магией, стараясь не сильно повредить друг другу. Кончик моей косы опалило пламенем, ноги почти примерзли к полу, прежде чем я расплавила ледяное заклятье. Мой противник пострадал уже не только от жалящих заклинаний, но и был отброшен на границу площадки сильным воздушным ударом, спрятанным за обманкой из более слабого заклятья, так что я считала, что счет в мою пользу.
Наконец, мне удалось его разозлить. В ход пошли более смертоносные заклинания, того и гляди от моей косы ничего не останется. Я, посмеиваясь, ставила щиты, уходила от ударов, парировала и старалась не проявлять инициативу, так как известно, что именно активная сторона тратит больше энергии, а также рискует ненароком пришибить противника. Я подыскивала нужный момент и даже собиралась немного поддаться для его создания. Меч противника был длиннее моей секиры, что давало ему преимущество в комплекте с более длинными руками, но я была мельче и ловчее, подныривала под размашистые удары, пытаясь сократить дистанцию. Кажется, он имел склонность именно к огненным заклинаниям. Сильные огненные шквалы я старалась отклонять воздушными вихрями или уходить с траектории удара. Я сделала так несколько раз, чтобы усыпить бдительность противника, а затем… удобно сражаться, когда твой соперник не знает, на что ты способен на самом деле. Можно притвориться, что слабее, чем есть на самом деле.
Еще несколько жалящих заклятий достигли своей цели, и маг, разозлившись, послал огненный шквал. Только в этот раз вместо того, чтобы уходить из-под удара или развеивать огонь, я сама легко шагнула в пламя, по дороге окутываясь пламенем с ног до головы. Огонь — моя любимая стихия, она дается мне легче всех, а потому я и стараюсь применять ее как можно реже. Подчинить чужое заклятье, сделать вид, что оно уничтожило меня. За границами защитного контура слышны панические женские крики… я выныриваю из пламени вплотную к противнику, фиксирую руку с мечом и приставляю лезвие секиры к его горлу:
— Я выиграла, — объявляю спокойно и лишь после этого развеиваю пламя.
Рыкнув, он пытается сложным приемом перехватить мою секиру и пырнуть кинжалом, но тут уж я не терплю такого подвоха. Я уже выиграла, нечего мне тут правила нарушать, мы ведь деремся не до первой крови, а до победы. Разозлилась, надо признать, и тело среагировало на инстинктах, как на тренировках. Выворачиваюсь и резким ударом бью его локтем в нос. Он воет и роняет оба своих оружия. Я отбрасываю их в сторону и повторно наставляю на него секиру. Надеюсь, теперь моя победа неоспорима.
— Великолепный бой, — мистер Расмусон за границами защитного круга довольно хлопает в ладоши. — Вы доказали, что молва о вас правдива. Женщина-телохранительница, кто бы мог подумать. Прежде я считал, что мой начальник охраны лучший воин из мне известных.
— Один бой не показателен, — скромно признаю я. — Всего лишь тренировка, во время которой могло случиться что угодно. Вообще, полагаю, мы равны в своем мастерстве и многому смогли бы научить друг друга.
— Она сломала мне нос! — гнусаво возмущается начальник охраны, выпрямляясь. Когда он отводит руки от лица, становится видно, что нос его сильно опух и покраснел.
— Ох, кровь, — выдает мистер Хрутсон. — По условиям мисс Беалитсон должна была не пролить ни капли крови, если пролила — все одно что проиграла.
Я удивленно оглядываю противника, не понимая, где они заметили кровь, и только после осознаю. Под разбитым носом действительно виднелась крошечная капелька крови. Всего на миг забылась и переусердствовала! О, темные боги и их приспешники!
— Ты в порядке? Не пострадала? Ох, как я испугалась! — вперед прорывается Кейа, быстро ощупывает мои руки и ноги на предмет повреждений.