Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

— Он меня разлюбил, как он мог?! — в мои размышления ворвался очередной возглас Кейи, и я тяжело вздохнула.
— Послушай, ты сама решила, что он тебе не нужен, что не подходит. Так почему теперь ревешь? — устало спросила я.
По моему совету Сиг оставил ее в покое, как она и кричала. Старательно игнорировал, не смотрел, не провожал, не дарил бесконечные букеты осенних листьев, не угощал сладостями, не бегал исполнять поручения. Просто не делал ничего, даже не смотрел. Здоровался только если она с ним заговаривала. Чтобы ему было проще, я еще и старалась отправлять парня по поручениям, чтобы им меньше приходилось быть с Кейей в одном помещении. Я знала, что все это нелегко ему дается, но гордость оказалась сильнее.
— Как ты не понимаешь?! — заныла Кейа. — Мы были вместе с детства, мы собирались пожениться и не расставаться до самой смерти!
У меня глаза на лоб лезли от таких откровений.
— А разве не ты говорила, чтобы он от тебя отстал?
— Я просто хотела немного побыть в одиночестве! Я не хотела, чтобы он меня разлюбил и нашел другую-у-у-у!..
Последнее оказалось самым действенным. Моя группа юных магичек постепенно освоилась на новом месте, перестала стесняться и краснеть при виде парней. А потом постепенно, как-то незаметно, оказалось, что большей их части симпатичен Сиг. На правах помощника преподавателя он мог помочь, дать совет, продемонстрировать какой-то прием. У меня не всегда и не на все хватало сил и времени, а Сиг был самым опытным из моих учеников. И как-то незаметно девушки начали оказывать ему знаки внимания: то пирожков одна принесет, которых «просто слишком много напекла», то вторая «ненужный случайно связанный» шарф подарит, чтобы он не мерз зимой. Сиг пока относился к этой инициативе с удивлением и недоумением, но, вероятно, скоро и он поймет, что случайности не случайны. Я ждала этого момента со страхом, ожидая скандалов со стороны родителей девушек, учитывая, что одна из них была дочерью бедного, но все же купца, а не простого работяги. Бедный маг с неоконченным магическим образованием вряд ли покажется тому достойным кандидатом в зятья.
— Если ты сожалеешь о своих словах, просто поговори с ним. — предложила я. — Скажи, что не то имела в виду, что любишь…
— Да ты что! — возмутилась Кейа, выпрямилась и резким движением стерла слезы с лица, испортив, правда, вид оскорбленной гордости шмыганьем носом. — Чтобы я за ним бегала и унижалась?! Ни за что! Хочет на своей толстухе жениться — пусть так и будет! А я лучше себе найду: красивее и богаче, вот! — и она выбежала из моего кабинета, напоследок хлопнув дверью.
Я тяжело вздохнула. Вот правильно ее матушка говорила — дите она еще избалованное. Умной казалась, когда дело касалось каких-то житейских вещей, а в личной жизни… я покачала головой.
Сегодня мы с Эриком должны были ехать на званый ужин к мистеру Расмуссону. Тот, общаясь со мной по амулету связи, мурлыкал, будто сытый кот. Он, как и остальные меценаты школы, надеялся получить от меня выгодные контракты на производство амулетов, но я пока отнекивалась и говорила, что у меня сейчас слишком много дел в школе. Это действительно было правдой, я не готова была думать еще и о том, как можно было бы открыть хотя бы маленькое производство. Вот когда школа начнет функционировать в штатном режиме, можно будет подумать, а пока и без того голова пухла не только из-за бизнеса, но и из-за расследования Эрика. Мы обязательно должны были вовремя остановить преступника, мне не хотелось думать о том, что будет с этим уютным миром, если начнется война. Одному Закрытому миру точно не выстоять против всей объединенной конфедерации миров, возглавляемых Подлунным.
К вечеру я выходила из школы весьма вымотанной, даже не физически или магически, а морально. Сиг и Кейа старательно игнорировали друг друга, ученицы кидали влюбленные взгляды, ученики ревниво поигрывали мускулами и магией, пытаясь перетянуть внимание на себя. Настоящий бедлам, а мне еще на званый ужин ехать. Вчера мы с Эриком съездили в магазин, и с помощью продавщиц подобрали мне подходящее платье бордового бархата, хорошо смотрящееся вместе с моим браслетом-амулетом. Я хотела сама оплатить его, хоть и понимая, что это сильно ударит по кошельку, но Эрик отговорился тем, что это необходимо для следствия, а значит за его счет.
Утром я платье притащила с собой на работу, а теперь направилась в общественные бани за углом, чтобы смыть усталость и пот и подготовиться к встрече — у них там еще и цирюльня была за отдельную плату. Увидев, во что переоделась рядовая посетительница после посещения их бани, работницы застыли шокировано, а потом принялись расспрашивать, куда я собралась. Кажется, я реализовала их тайную коллективную мечту про бедную девушку, отправляющуюся на бал. Они даже упоминали, что это похоже на сюжет какой-то местной детской сказки.
Прическу мне сделали в четыре руки: собрали волосы на затылке, намазали чем-то и накрутили горячими щипцами длинные пряди, превратив в пружинки, и оставили их свисать на шею. Одна из девушек даже принесла свой личный позолоченный гребень, чтобы украсить прическу. Он был старым и слегка облупленным, но выглядел красиво, а красная стекляшка в центре подходила под браслет, так что я согласилась, обещав вернуть целым и невредимым завтра же.
— Конечно, я доверяю, — засмеялась она. — Я же знаю, что вы владелица школы магии, вам красть эту безделушку без надобности. А забудете отдать, так я сама зайду. Надеюсь, через несколько лет мой сын к вам учиться придет.
— Буду рада его принять, — улыбнулась я.
За помощь девушкам я отсыпала щедрых чаевых. Когда вернулась к школе, меня у дверей уже ждал Эрик. Сегодня по поводу на нем был не простой костюм с пиджаком, а идеально выглаженный фрак с бабочкой. В одном я не смогла себе отказать — секиру все же положила на заднее сиденье автомобиля. На званый вечер я не собиралась ее брать, но мне будет легче, если она будет где-то поблизости. Эрик похмыкал на эту слабость, но не стал возражать.
Возвращаться в дом Расмуссона, из которого меня выгнали с позором, было странно. Знакомые ворота, которые в прошлый раз захлопнулись за моей спиной с грохотом, сейчас распахнуты настежь. Настороженные взгляды охраны на въезде. Признали — не признали? Не остановили, лишь взглянули через лобовое стекло. Машин было много, они медленно ползли по очереди по подъездной дорожке: высаживались пассажиры, а водители отгоняли транспорт на специальную площадку за домом. Мы были без водителя, что заставило меня занервничать, но тут я заметила, что так же приехала какая-то пара. Мужчина передал артефакт управления автомобилем одному из слуг Расмуссона, чтобы тот отогнал машину, а сам со своей дамой прошел на крыльцо.
Наконец, наша очередь. Я аккуратно, чтобы не запачкать платье, вышла из машины.
— Драдрерика! — мальчишеский крик разнесся по двору.
Мне оставалось только улыбнуться и распахнуть объятья, когда Гуннульв сбежал по лестнице и обхватил меня за талию, прижимаясь.
— Ты вырос, Гун, — улыбнулась я, взлохматив его волосы.