След крови

– Рад, что ты внял предостережению.
– Не сомневаюсь. Я, знаешь ли, мог все выложить начистоту. И ты бы теперь лежал рядом с Роудом, а мне бы ничто не угрожало.
– Хочешь, чтобы я продолжил свой рассказ, Борз? Перечислив всех прочих любовников той женщины, у которой имелись братья?
– Во второй раз не сработает.
– Готов поставить свою жизнь на то, что Крошке Певуну хватит самообладания?
Борз облизал губы.
– Так или иначе, теперь у тебя две истории, и Пурси это не нравится. Она крайне недовольна тем, как ты поступил с Калапом, воспользовавшись ее историей. Бедняжка тоже чувствует себя виноватой.
– Весьма проницательно с твоей стороны, Борз.
– И впредь она больше не будет к тебе снисходительна.
– Воистину.
– Думаю, ты уже труп.
– Борз! – взревел Тульгорд Виз. – Развлеки нас! Спой, парень, спой!
– Но у нас уже есть ужин!
– Может, нам не помешает десерт, Мошка? – рассмеялся Крошка.
– Угу, десерт.
– Блоха?
– Нет, спасибо.
Его братья остановились и уставились на него. Лицо Блохи приобрело страдальческое выражение.
– У меня уже шестой день запор. Во мне куски четырех человек, да к тому же поэтов. Плохих поэтов.
Руки Крошки дрогнули.
– Десерт пойдет тебе на пользу, Блоха.
– С медом, – предложил Мошка. – Если сумеем найти улей.
Блоха нахмурился.
– Ну, может, парочку глаз, – согласился он.
– Борз! – рявкнул Крошка.
– Сейчас! Слушайте, это отличная песня. Она называется «Ночь наемного убийцы»…
– Но рыцари не могут быть наемными убийцами, – возразил Арпо Снисход. – Таково правило. Рыцари не могут быть наемными убийцами, равно как чародеи не могут быть оружейниками, а нищенствующие монахи непременно должны пользоваться палицами и дубинками. Все это знают.
– Пальцами? – нахмурился Тульгорд Виз.
– Палицами. – Борз ошеломленно огляделся вокруг.
– Давай уже пой, – приказал Крошка.
– Мумммуммимммумммиии! Ооолоолооолоо!
– О горе! – послышалось хриплое кваканье Пустеллы, которая ковыляла позади экипажа, вся покрытая пылью, будто привидение.
– Я просто разогревал свой певческий голос, – объяснил Борз. – Итак, «Ночь наемного убийцы», оригинальное сочинение Борза Нервена. Слова Борза Нервена, музыка Борза Нервена. Исполняется…
– Пой уже, или умрешь, – сказал Крошка Певун.
    
                      Мрачна ночь в сердце города Малаза,
                      Тьмой небо скрыто, тьма струится вниз,
                      Такая темнота, что неподвластна глазу,
                      Вот где-то стражник крикнул: «Берегись!»
    
                      Но крик его и слабым был, и зряшным,
                      На улицах не увидать людей,
                      Калам Мехар карабкался на башню,
                      Презрев соблазны лестниц и дверей.
    
                      Императрица корчилась в веселье,
                      Жестоких пыток намечая план.
                      Но слышен стон – подействовало зелье,
                      Что ей поднес безвестный шарлатан.
    
                      Покинув трон, Ласин по коридорам
                      Спешит в исписанный проклятьями клозет,
                      Дерьмо струится яростным напором
                      И пахнет так, что больше мочи нет…
– Императрица что, на толчке сидит? – спросил Тульгорд Виз. – У нее понос?
– В том-то и вся суть! – ответил Борз. – Все поют про королей, принцесс и героев, но никто никогда не упоминает про естественные отправления. Я представляю общественности Безумную Императрицу в тот момент, когда она наиболее беззащитна, понял? Чтобы вызвать к ней больше сочувствия и напомнить слушателям, что она такой же человек, как и любой другой.
– Об этом и так все знают, – заявил Тульгород, – и никто не желает слышать подобное в какой-то клятой песне о наемных убийцах!
– Я описываю антураж!
– Пусть продолжает, – сказал Крошка и предостерегающе нацелил палец на Борза. – Но никаких больше этих… естественных отправлений!
    
                        Как ливень с неба и еще сильнее
                        Его обдал премерзостный поток.
                        Калам утерся, горько сожалея,
                        Что полотенца впрок не приберег.
    
                        «Ты, о Ласин, ты проклята богами!»
                        Над головой во тьме зияет щель,
                        Вот в скользкий край он вцепится руками
                        И через миг свою настигнет цель!
    
                        «Минули дни, как грозною убийцей
                        Острила когти ты, несла ударов град,
                        Теперь на стульчаке приходится трудиться,
                        Редеют волосы и непослушен зад…»
– Я же сказал…
– Это часть истории! – пискнул Борз Нервен. – Ничего не могу поделать!
– Императрица, похоже, тоже не могла, – буркнул Апто.
    
                        По трубам он карабкался упорно,
                        Надеясь на другой, удобный путь,
                        Мечтая свет узреть средь ночи черной,
                        И выбраться, и чуть передохнуть.
    
                        Качнулись своды розовой пещеры,
                        Калам забился средь мохнатых червяков
                        И закричал, рассерженный сверх меры:
                        «Ну я дурак! И вечно был таков!!»
    
                        Имперский коготь в численном составе
                        Императрица лично родила:
                        Такие слухи, несомненно, правы,
                        Ну а Каламу главная хвала!
    
                        Он первым в той пещере появился
                        И первым расписался на стене.
                        С тем фактом я охотно согласился,
                        Ведь не пришлось там оказаться мне!
Представьте, если способны, ту тишину, что наступила после исполнения «Ночи наемного убийцы». И поныне, спустя многие годы, я тщетно пытаюсь найти слова, чтобы ее описать, но мне удается лишь униженно подползти чуть ближе, и с губ моих срывается невнятное бормотание. Я помню только, что все мы остановились, но окружавшие меня лица походили на размытые пятна, за исключением Пустеллы, которая возникла из облака пыли, улыбаясь почерневшими губами, и произнесла: