Милонгеро

Некромантка села на стул и взялась за виски. У нее и голова заболела, и зубы, и вообще – все сразу.
– Паула, милая… он – ПРИЗРАК!!! У вас будущего вообще нет. Никакого.
– Тони, милая, – четко скопировала ее тон Паула, – мне плевать на то будущее, которого хотят для меня другие. Мне важен этот конкретный мужчина. Я его люблю. И мне все равно, кто и что там подумает.
– Он – призрак! Он мертв уже давно!
– И что?
Тони даже головой замотала.
– Он даже обнять тебя никогда не сможет.
– Мне плевать.
– А когда ты захочешь семью, детей…
– Тони, неужели не ясно? Мы – две половинки. Зачем мне кто-то и что-то еще? Игнасио обещал, что всегда будет рядом, но… он не свободен. И я хочу знать, как можно привязать его ко мне.
– А ты понимаешь, что ты не обладаешь никакой силой? Ты не маг, ты обычный человек, с тебя ему тянуть, кроме жизни, нечего! Призрака можно привязать к тебе, но вы будете проживать твою жизнь на двоих.
Год тебе – год ему. Могла бы прожить еще шестьдесят лет – проживешь тридцать.
Пожатие плечами.
– Навсегда будешь к нему привязана. Он остался здесь после смерти – и ты останешься.
Радость в темных глазах.
– Правда?
– Да. Родителей пожалей! – сорвалась Тони. – О себе не думаешь, так о них подумай! Каково им будет тебя похоронить?!
– К тому времени, как я умру, их тоже не будет. А Альбе еще и понравится – ей же все достанется, наследство делить не придется.
Тони качнула головой.
Ну, если речь зашла о деньгах, не такая уж тут романтика. Нет, не такая… тут уже все обдумано, это не вздохи под луной…
С другой стороны…
– Паулина, давай так. Я тебе обещаю, что как только я разберусь с одним делом, я сделаю все возможное для решения твоей проблемы.
– Что за дело и как долго ты с ним будешь разбираться? – тут же уточнила Паулина.
– Я не могу рассказать. Это не только моя тайна. А как долго… – Тони вспомнила метнувшегося из темноты Дальмехо. – Месяц, полагаю. Вряд ли больше. Я хочу уладить это ДО свадьбы.
– Месяц я подожду.
– Если у меня все это затянется, я тебе скажу, – пообещала Тони. – Там не только от меня зависит. Но если все сложится хорошо, если мы будем живы и здоровы, я постараюсь тебе помочь.
Паулина кивнула.
– Хорошо. Спасибо, Тони. Игнасио просил меня молчать, но я… я больше не могу.
– Просил – молчи, – кивнула Тони.
И подумала, что тоже помолчит. Чтобы не убить наглого призрака. Нашел, кому голову крутить! Зараза дохлая!
А с другой стороны…
Может, и правда влюбился?
Нет, не будет она с ним говорить. Не надо. Если все сложится хорошо, она постарается как-то помочь им с Паулиной. А если плохо…
А если плохо – тогда и думать не придется.
* * *
Дженио откровенно трусил, входя в особняк.
Выйдет ли он отсюда?
Каким он может отсюда выйти?
Судьбу и вид Дамиана он отлично помнил, и для себя такого не хотел. Но ведь и выигрыш обещал быть баснословным. При удаче. Рисковать стоило, да и подстраховка у него была, какая-никакая… ладно, скорее, никакая.
Но…
Деньги, деньги, много-много денег… звон золота уверенно заглушал голос разума. А особняк манил и провоцировал каждой своей деталью. От роскошных драпировок – Дженио из такой ткани себе и носовой платок не позволил бы, потому как стоит запредельно дорого, до светильников. Из чистого золота.
От росписей, сделанных явно рукой искусного мастера – до мрамора на полу. Безумно дорогого. Такого и в королевском дворце, поди, нет. Интересно, на дне морском хоть что-то еще осталось? Или все в этот особняк вложили?
Впрочем, таких упаднических мыслей Дженио себе не позволял. Ему – точно хватит!
Вот и кабинет.
Мебель темного старого дерева, роскошный ковер на полу, мужчина за столом…
Самый обычный.
Или нет?
На первый взгляд ничего в нем такого нет. Но на второй….
Дженио был наблюдательным и неглупым. И пообщавшись с Дальмехо, заметил одну интересную деталь. Измененный пах водорослями и йодом. Морем, одним словом.
И этот морской запах пробивался через дорогие благовония в кабинете.
Еще один измененный? Сколько же их? Хозяин кабинета поднял взгляд на Дженио, и аферист переменил свое мнение.
Внешность? О да, внешность у него обычная. Темные волосы с проседью, черные глаза, тонкое лицо с резкими, словно из осколков старого стекла, чертами, о горбинку на носу, кажется, порезаться можно. Но это вполне обыденно, это просто черты человека из аристократической, старой семьи.
А вот взгляд…
Нет, это уже не аристократия. Те тоже могут карать и миловать, но не считают себя… богами? А этот словно стоит над всеми.
Хотя… мало ли по приютам для умалишенных таких «уверенных»? Да через одного, если не каждый первый. Так что Дженио махнул рукой на чувство опасности и улыбнулся собеседнику.
Обычно от его улыбки таяли.
Этот человек оказался исключением.
– Я хочу знать, по какому праву вы меня побеспокоили, молодой человек.
Не тан. Не сеньор. Это плохо…
Дженио улыбнулся еще ослепительнее.
– Вы знаете, тан. Вам знакомы два из трех имен, которые я написал. А третье – мое имя. Эудженио Рико Валеранса.
– Вранье.
– Не вполне. Я живу под этим именем, – поправился Дженио.
Острые черные глаза словно кололи его, оставляя следы на коже.
– Пожалуй… так что вы мне хотите рассказать?
– Скорее тут уместен другой вопрос. Сколько будут стоить мои сведения, – мило улыбнулся Дженио.
– Какие именно сведения?
– Где сейчас находится ритана Антония Даэлис Лассара. Где сейчас находится Дамиан Сесар Дальмехо.
– Вы это знаете?
– Знаю.
Дженио не врал. Чего тут не знать? Одна дома, второй в морге. Или уже в мусорное ведро высыпали… после некроманта-то!
– И сколько же вы хотите за свои сведения?
– Много, – не стал скромничать Дженио. – По пятьдесят килограммов золота за каждого.
– Даже так?
– Можно изделиями. Можно монетами. Меня устроит любой вариант.
– И как вы себе это представляете?