Милонгеро

Вот так…
А бак?
Бак придвинут местные обитатели. Кажется, Дженио кого-то видел по дороге. Или нищего, или что-то… мелькнул кто-то перед глазами.
Да и пес с ними!
Сами разберутся! А ему надо налево и еще раз налево… хорошо, в кармане есть спички.
Дженио опустился на колени, протянул руку, пошарил, нещадно пачкая пальцы, и взял из ниши у самого пола небольшой факел. Сам приготовил.
Так-то, надежда отдельно, а страховка быть должна! И Дженио решительно зашагал вперед. Ах, как жалко! Но из Римата придется уехать… чуть позднее. Сейчас его будут искать, так что он отлежится, подождет, пока осядет муть – и вперед. Дурочек и дураков на его век хватит!
* * *
Антония лежала пластом.
Вот уже третий день она сползала с кровати только по трем очень важным делам.
Дойти до уборной, выпить чашку чая и покормить кота. Кушать не хотелось. Ничего не хотелось.
Милости Эль Муэрте так просто не проходят, и во всем теле была жуткая слабость. Эрнесто Риалон жутко ругался, ругался и Рейнальдо, но – куда деваться? Ради мести за маму Тони позволила бы и ухо себе отрезать. А уж такие мелочи…
Она точно знала, почему это происходит.
Люди отдают богам свои силы. Это логично и правильно. А вот что происходит, когда человек получает частичку божественной силы?
Правильно. Ничего хорошего. Тяжело человеку, плохо ему, больно… это же – богиня! Тони и не рассчитывала переварить или как-то приспособить к себе божественную силу. Скорее, это было сродни ощущению… вот ты ходишь себе, нормально и спокойно, а потом на тебя вдруг бревно взвалили.
Тяжело, муторно, неудобно… но свыкнуться-то можно!
Вот и она свыкнется!
Постепенно чужая сила уляжется внутри Тони и не станет ее тревожить. И все будет хорошо.
Но пока…
Первый день Эрнесто ей даже до уборной дойти помогал. И кота кормил. Тони даже руки не могла поднять.
И ведь не больно!
Но слабость – жуткая…
Тони не смогла даже пойти на похороны сеньоры Луисы. Сил не было вообще.
Эрнесто поклялся, что все сделает, как положено. И Тони не сомневалась – сделает. Пусть пока так. А она еще придет на могилку, когда сможет встать на ноги. И поплачет, и извинится, если было за что… но пока она даже головы иногда от подушки оторвать не могла.
Сеньор Пенья заезжал в гости, посмотрел на Антонию и решительно перенес все встречи на неделю. Сказал – подождут. Еще и больше ценить станут!
К радости Тони, кто не почтил ее своим присутствием, так это Освальдо Карраско. Уехал к деду. И подольше бы он там оставался!
А это кто?
Внизу хлопнула дверь…
Тони прислушалась.
– Кто там?
Эрнесто Риалон так и не уезжал. Разве что ненадолго. На работу, взять отгул. К сыну в госпиталь. За продуктами. И все, остальное время он был в магазине. Не навязывая Тони свое общество, проводя большую часть времени внизу и что-то увлеченно обсуждая с Игнасио… Тони даже приревновала призрака. Вот о чем можно так долго говорить?
Еще и смеются над чем-то!
А она тут лежит и лежит… пока призрак и некромант ищут общие интересы! Обидно! И кто там все-таки пришел?
Когда в дверь вошла Анита…
Нет, не так.
Сначала в дверь вошел поднос, источающий такие запахи, что к Тони мгновенно вернулся аппетит. Кексы!
С корицей!
Была у девушки слабость к этой пряности. Она и мармелад предпочитала с корицей, и кофе, и кексы, да! Особенно такие, с изюмом, в белой глазури, и чтобы берешь – и откусываешь, а там внутри еще и орешки…
Сеньор Фарра отлично знал о ее слабости и кексы готовил охотно.
– Анита! – обрадовалась Тони.
– Ритана, а мне сказали, вы приболели?
– Просквозило, наверное, – отмахнулась Тони. – Кексики!
Эрнесто довольно улыбнулся.
На кухне еще половина корзины оставалась, и он уже три штуки утащил, и Тони явно оживает, вот, глаза заблестели, на постели села, улыбается…
– Я вам сейчас чаек на травах заварю – любую хворь снимет! – захлопотала Анита. – Вы ж, ритана, себя не бережете, а и так худенькая, аж светитесь…
– Спасибо, – Тони смущенно принимала заботу служанки.
– И вовсе не за что… ритана, а у нас сегодня такое дома было! Тако-ое!
– Что именно?
Особых новостей Тони не ожидала, но пусть уж расскажут. Ей не страшно, а Аните приятно посплетничать.
– Оказалось, этот Валеранса-то как есть жулик!
– ЧТО?! – Тони села еще прямее. И кексов не понадобилось.
– А то ж! Является сегодня в дом старый Мондиго, ну и с порога к зятю. Так, мол, и так, ты кого девочкам в мужья нашел, ты кого в приличный дом тащишь…
Анита рассказывала со вкусом. Правда, в ее изложении Хорхе Луис стал главным героем.
Тони слушала.
Эрнесто тоже не удержался.
И даже призрак, хотя и не вылезал из-под кровати, внимательно прислушивался к разговору.
Анита блаженствовала и витийствовала. А под шумок подсовывала «бедной девочке» кекс за кексом.
– …и сбежал! Сеньор Вальдес за ним гонялся-гонялся, так все ж попусту!
– А что дома творится?
– Что там может твориться? Ритану Розалию в больнице оставили, сказали, на три-четыре дня. Старый Мондиго уехал, сказал, мол, не собирается он в этом бардаке участвовать. Альба Инес в истерике билась, ей лекарство вкололи, спит теперь. Паулина Мария у себя в комнате. Она пока еще слишком слаба, чтобы ходить и во всем этом участвовать.
Тони кивнула.
– Я завтра приду к кузинам. Сегодня уже поздно, а завтра я их навещу. С утра обязательно.
– Уж пожалуйста, ритана. Им сейчас тяжело, особенно Пауле.
– Пауле? Не Альбе?
– Да, ритана. Альба – та игрушку потеряла, вот и все. А Паула и болеет, и переживает, и за мать волнуется…
Тони кивнула. И Анита начала собираться домой с чувством выполненного долга. Женщина была собой очень довольна. Антония Лассара – девочка хорошая, умненькая, нечего ей тут…
Страдать по всяким подонкам?
Вот еще не хватало!
* * *
Когда за Анитой закрылась дверь, Тони посмотрела на Эрнесто.
– Ты меня отвезешь к ним завтра? Пожалуйста…
– Конечно, детка, – Эрнесто погладил девушку по густым черным волосам. – Обещаю.
– Прости. Я знаю, работа…