Милонгеро

Освальдо ее, конечно, не тронет, еще не хватало навлечь на себя гнев богини. Особенно из-за такого пустяка. Но кто ему мешает напугать жену так, чтобы она сама повесилась? К примеру?
Он ее и пальцем не тронет, так-то…
* * *
Когда открылась дверь палаты, Рейнальдо даже чуточку удивился.
– Что-то слу… Паула?!
Девушка была бледной, но вполне решительной.
– Нам надо поговорить, Иниго.
Рейнальдо открыл рот, потом закрыл его… вот не мог он придумать, о чем можно говорить с девушкой, даже с любимой, в палате, в двенадцать ночи.
О чем?!
Паула решительно прошла вперед, сняла шляпку, положила сумочку. Она куталась в длинный теплый плащ – ну так Римат же, море рядом. По ночам тут прохладно.
– Я видела сон.
– Важный? – осторожно уточнил Рейнальдо.
Он эту информацию не принял во внимание. Ну, сон. Мы все их видим. Даже летаем во сне, бывает, но ты поди полети наяву? Свалишься и расшибешься. Мало ли что и кому приснилось!
– Очень важный, – подтвердила Паула. – Мне снилась дама в белом.
– И?..
– Она сказала, что тебе сложно закрепиться в этом мире. Что ты был призраком, и тебя до сих пор тащит в мир мертвых.
С этим было сложно спорить. И призраком был, и тащит…
Но что сделать-то можно? Только жить и ждать. Другого рецепта ни один некромант не давал. Ничего, приживется.
– Тебя это не пугает?
– Нет. Я знаю, что нужно делать, чтобы ты здесь остался.
Рейнальдо навострил уши.
– И что?
– Вот это.
Паулина встала с кровати и медленно принялась расстегивать плащ. Под ним была только ночная рубашка, причем кружевная. Из тех, что показывают все нужное. А что скрывают?
Ничего не скрывают, только руками проведи – и опадет к ногам.
Рейнальдо затрясло.
– Паула…
– Она сказала, что якорем для тебя могу стать я. И наши дети.
Если бы Рейнальдо мог здраво соображать, он бы выругался в адрес Ла Муэрте. Интриганка божественная! Но куда тут думать, руки сами тянулись…
– Поэтому я здесь.
Паулина сделала несколько шагов к кровати, наклонилась – и поцеловала Рейнальдо. Неловко, неумело, она и целовалась-то два раза в жизни, причем второпях и с такими же мальчишками. Но этого хватило.
Руки Рейнальдо действовали быстрее, чем успевало отдать команду сознание. Они стаскивали тонкий шелк, они гладили и сжимали, они путешествовали по изгибам девичьего тела, они обрели свою волю и не собирались останавливаться.
Больница? Палата?
Мелочи! Да и дверь Паулина предусмотрительно заперла. Еще и медсестре пару монет сунула, так что на определенного рода шум та не реагировала.
Молодежь. Всякое бывает.
А потом безумие схлынуло. И Рейнальдо обнаружил, что лежит, вытянувшись на кровати, а Паулина лежит на нем. И лицо у нее невероятно довольное.
И он сам…
Казалось бы, ему было плохо. Теперь должно быть еще хуже!
Ему было хорошо. Мышцы расслабились, тело перестали сводить судороги, голова не болела…
– Паула… любимая.
Вместо ответа женщина потерлась щекой о его грудь. Да, любимая. И я тебя люблю. И попробуй только отвертеться!
– Паула, давай поженимся?
– Давай.
– Завтра?
Паулина хихикнула.
– Я поговорю с родителями на эту тему. Как ты думаешь, нас еще двое – или уже трое?
Рейнальдо вздрогнул так, что девушка едва с него не слетела. Пришлось срочно ловить, а поскольку руки легли на такое место… вопрос о численности отложился еще на часок.
А потом уж и спрашивать неловко было.
Только пообещать, что завтра же он поговорит с родителями Паулы. С утра пораньше.
Свадьбе – быть!
Даже двум свадьбам. Араконы так всех дочерей замуж выдадут… и племянницу заодно. Рейнальдо довольно улыбался. Ему было хорошо.
* * *
Может, план Освальдо и увенчался бы успехом. Но…
Никогда и никто не принимает в расчет котиков. Собак – пожалуйста, собаки кусаются. А вот котики… а что они могут? Они мягкие, пушистые и вообще не особо полезные. Охранные коты?
А чего не сторожевые черепахи или боевые хомячки? Коты вообще слишком заняты собой, где уж им до людей?
Это бы понятно, и все было бы хорошо, но…
Вот именно этой ночью Сеньор Мендоса назначил свидание одной симпатичной кошечке. Черненькой, гладенькой, изящной, а знаете, какой у нее шикарный хвост? Вам, убогие двуногие, лишенные самой важной части тела, этого вовек не понять!
И какое разочарование!
Идет кот!
Идет тихо, мирно, по своим делам, даже хозяева уже спят… и вдруг в своем саду натыкается на личность, которую уже драл неоднократно! Как тут устоять?
Как удержаться?
Тут и святой с пути собьется, не то что кот!
Освальдо действительно пришел и сам. Его магия против Риалона – за глаза хватит! Тони не в счет, она просто баба, она ничего не умеет.
Остальное доделают ножи. Он нанял аж четырех головорезов, заплатил задаток и теперь ждал. Надо же взломать дверь в магазин, да тихо, надо проникнуть внутрь… вот и стоял он в палисаднике.
И тут…
Освальдо подскочил на полметра вверх – и взвыл. И кто бы не взвыл на его месте? Если тебе в ногу впивается кот! Даже не так – КОТ!
Милое, пушистое, мурчащее животное, оснащенное когтями и клыками. И когда оно пускает их в ход, завидуют даже собаки. Столько повреждений и ротвейлер не нанесет!
Легкие брюки? Да этим тварям и шуба не преграда! Маркус Мендоса рвал некроманта так, словно год не кушал, а Карраско состоял из колбасы. От неожиданности Освальдо заорал, потом попробовал лягнуть проклятую тварь, но кот отскочил, взвыл еще громче – и удрал.
– Тваррррь!
Какая уж тут тишина и скрытность? Соседи б не прибежали?
Освальдо плюнул на все и помчался в магазин. То ли остановить наемников, то ли помочь… получилось – второе.
Эрнесто спал беспокойно.
Обычно кот его игнорировал, спал с Тони, а вот сейчас…
Кот тоже спал с Тони. Просто рядом был еще и Эрнесто. А котики – это такие животные, которые занимают все пространство и еще немного четвертого измерения. Вытянешь ногу – кот. Шевельнешь рукой – кот! Уснешь ненадолго – просыпаешься и спихиваешь кота с головы.