Изменить себе

Порой она задумчива и смотрит в никуда, такой отстранённый взгляд. Интересно, о чём она думает. Вообще, я хотел бы увидеть её мужа. Наверно, какой-нибудь неудачник. Данил сам не свой, но он молодец, ещё и присматривает за девчонками. Как он решился на такой шаг? Армана была любовью всей его жизни. И как она перенесёт это, когда узнает?
Вернулись домой, я посмотрел на её мужа. И был в очередной раз расстроен. Он отлично выглядит, да и, похоже, достаточно успешен, а главное, любит до сих пор. Значит, у них всё будет хорошо.
***
Когда Армане утром сообщили новость, она не поверила. Этого просто не могло быть. Один шанс из тысячи, что они разгадают тайну портала и выйдут обратно. И это случилось. Она ждала, когда они все, кроме Данила, конечно, уберутся из племени, с того самого дня, как они здесь появились. Но когда это случилось, радости не испытала. На неё словно опустилась тяжесть всего мира. Она понимала, что это всё. И больше в жизни она его никогда не увидит. Но как он мог так с ней поступить? Она не знала, как ей дальше жить, — нет цели, нет радости, остаётся пустое существование. Тут случилось неожиданное. У неё начались схватки, на целый месяц раньше запланированной даты. Все всполошились, такое случалось крайне редко, и дети в этом случае рождались очень слабыми.
Несмотря на опасения, всё прошло успешно. Армана родила здорового мальчика, он был светлокожим блондином с голубыми глазами. Вылитый Данил. Армана не верила своим глазам и ощущениям. Она думала, умрёт от горя, но вместо этого её сердце было наполнено ещё более сильной любовью: бескомпромиссной, безграничной и всепоглощающей. В её жизни появился новый смысл. Как ни странно, она не испытывала злости и ненависти к Данилу, в душе больше не было места таким эмоциям. Она ему доверяла на 100 %, и если он так поступил, значит, так было нужно в той ситуации. Она благодарила богов за то, что подарили ей ребенка от любимого и что в жизни ей выпала честь испытать настоящую любовь. Она знала, как никто, что не каждый в жизни может себе позволить такую роскошь, тем более в их племени. Проведя это время с Данилом, она узнала много нового о том, как могут жить люди, им подобные. И у неё уже зрел план перестройки их общества.
Ну, а пока она собиралась насладиться материнством и не упустить ни одного важного момента
    
Глава 23. Городские джунгли
Жизнь стала невыносимой. Первый месяц нас изучали, расспрашивали, вводили в гипноз. Приезжали специалисты из других городов. Наши рассказы были одинаковые. Мы не видели смысла врать, но нам никто не верил. Под гипнозом все твердили одно и то же.
Портал, конечно, больше не открывался, поэтому в конце концов на нас плюнули — отпустили и забыли. И мы были выброшены обратно в городские джунгли. Жить здесь за время отсутствия отвыкли, и пришлось приспосабливаться заново. Татуировку с лица я удалил, а на теле оставил на память. Память… Только это у меня и оставалось, я цеплялся за мелочи, чтобы ничего не забыть. Хотя зачем мне это? У неё другая жизнь, без меня. Я уже сомневался в правильности решения, потому что остался ни с чем. Было смешно до ужаса, мы с Данилом стали друзьями по несчастью. Он пошел на жертву ради всех и ушёл оттуда, где его ждали любимая и ребёнок. Он был ещё в большем унынии, чем я. Когда встречались — молча напивались в хлам, слова были не нужны, мы понимали друг друга как никогда. Две сломанные жизни. И проклинали себя за то, что вернулись из мира, где было так хорошо. Один раз он сказал, что хочет обратно.
— Это правильно! Я бы тоже так сделал, если бы Дарина осталась там. Армана тебя дождётся, и если сразу не убьёт, то вы будете счастливы. Уверен, что-нибудь придумаете.
— Согласен! Пусть убьёт. Я это заслужил. Сам себя простить не могу.
— Женщины всё могут. И простит, и не разлюбит.
— Я так и не узнал, кто у нас будет, мальчик или девочка.
— Какая разница?
— Вернуться будет непросто. Высчитаю примерную дату открытия и буду сидеть месяц рядом с порталом, ждать.
— Ну что ж, тоже выход. Хотя сомнительное мероприятие.
— Если есть хоть маленький шанс, я должен им воспользоваться. Ты хоть не следишь за Дариной?
Я посмотрел на Данила осуждающе, но сам подумал, что это очень хорошая идея.
— Нет. А для чего? Ты же видел, как муж её встретил. Он ждал почти два года! У них ребёнок, да и вообще…
— Всё правильно. Ведь любовь — это когда ты хочешь, чтобы любимой было хорошо, с тобой или нет — неважно.
— Боюсь испортить ей жизнь. Она счастлива и без меня.
— Сомневаешься, что она для тебя та единственная?
— Я-то уверен. Она для меня — всё! Но не факт, что я тот, кто ей нужен. А может, просто трус и боюсь серьёзных отношений. Она же была со мной счастлива в племени. Не знаю. Слишком много сомнений. И жена от меня сбежала.
— Ну, это нормально, тебя так долго не было. От меня сбежала, когда я ещё находился здесь, поверь, это гораздо обиднее.
— Да я даже рад… А ты не будешь убирать татуировку с лица?
— Я же собираюсь вернуться! Забыл?
— Ну, не переживай, тебе, если что, нарисуют опять. Убери, а то странно выглядишь, как будто состоишь в какой-то секте.
— Да мне всё равно. Я смотрю каждое утро в зеркало, а на лице это напоминание.
— Ну, как знаешь.
Мы уже изрядно выпили. Нам отчаянно сигнализировали красотки за соседним столиком, но настроение сегодня было не то! Поэтому отправились по домам в одиночестве.
Ночь — это самое кошмарное и приятное время одновременно. Она вновь рядом, как будто наяву, я могу рассмотреть каждую деталь её причёски и платье. Знакомые эмоции на лице: радость, любовь, грусть, удивление. Она любит меня всем сердцем, и пламя этого чувства вырывается изнутри и греет всех находящихся рядом. Она светлый человек, всегда наполненный любовью, — ко мне, к окружающим, к детям, ко всему, с чем соприкасается. Рядом с ней хочется быть лучше, быть достойным радости находиться возле неё… Мы гуляем, разговариваем, мой мозг помнит мельчайшие детали: каждый разговор с ней, каждую ночь, каждый сантиметр её тела. И я счастлив, видя эти сны. Но бывают дни, когда преследуют другие моменты: Дарина просит остаться, а я…
Думал, так будет лучше, но она знала, что это конец всему. На что надеялся? Это всё моя гордыня и самоуверенность. Теперь расплачиваюсь.
Снится охота, Дамкар. Я горд, что заслужил уважение вождя и принял нелёгкий бой. Мы были с ним очень близки по духу, несмотря на то, что из абсолютно разных миров. Он был настоящим другом и тем, на кого хотелось равняться и быть похожим. Все самые яркие события, бесценные эмоции были в эти два года. Сейчас я просто существую. И даже не представляю, для чего дальше жить? Живу «на автомате» — зарабатываю деньги, потом их трачу, потом опять зарабатываю, и так по кругу. Работа немного отвлекает от мрачных мыслей, это наподобие охоты. Я сосредоточился на ней.