Изменить себе

— Вам везёт, нас никто ничему не учит, ни о чём не спрашивает и, вообще, недолюбливают.
— Хочешь, я тебе кое-что расскажу? Нам удалось выяснить, как мы сюда попали и почему сейчас не можем покинуть это место. Всё дело в том, что двери, перед которыми мы находились, это что-то вроде временного портала, который открывается в определённый час. В остальные периоды это просто красивые ворота в обоих мирах. И нам осталось рассчитать время открытия, чтобы отсюда выбраться.
— Неужели такое бывает?
— Дарина, ты ещё и сомневаешься?
— Вообще, это отличная новость, что получится выйти отсюда. Если честно, то я уже потеряла всякую надежду.
— Тебе тут не нравится?
— Нет. Мне не нравится, когда моя жизнь не зависит от меня. У них постоянно что-то новое, причём, идущее вразрез с моими принципами.
— И что же, интересно, идёт вразрез с твоими принципами?
Я деликатно опустила тему про «свидания».
— Ну, например, в вопросе воспитания детей я с ними в корне не согласна. Женщина тут неясно кто. Их не учат, причём, мне кажется, специально, чтобы они потом сильно не протестовали. Почему бы им тогда не заняться воспитанием малышей?
— Почему же, их учат послушанию, смирению, тому, что они — часть общины и должны делать то, что важно для их племени. Общественные интересы главнее личных. Почти как при коммунизме. Не воспитывают своих детей, чтобы не формировать привязанность к матери и всякого рода родственные чувства. Их стремление — добиться того, что все они сестры и равны друг перед другом.
— Правда? Теперь многое понятно. Ну, так при коммунизме не было раздельного проживания с мужчинами, это как-то противоестественно. Вроде они есть, а обязанности свои не выполняют.
— А ты, кстати, знаешь, почему они так живут?
— Конечно, нет.
— Это завет предков. Единственный способ выжить. И наши жизни они нам сохранили по их рекомендации, для обновления крови. Им были предсказаны будущее и примерная дата вымирания. И только мы можем спасти племя.
— Надо же. Значит, мы им нужны? А относятся к нам, как будто мы непрошеные гости. А вообще, где мы находимся, ты в курсе? Что это за место?
— Мы где-то либо в параллельном мире, либо в далёком прошлом, но выбраться отсюда непросто. Они об этом знают, и поэтому даже не охраняют нас.
***
Утром я проснулась рано. Его огромная рука лежала на мне. Артём умиротворённо спал. Он выглядел мило и совсем беззащитно. Хотелось его обнять и, может, даже поцеловать. Вчерашний вечер неожиданно прошёл хорошо, впервые мы нормально поговорили, оказалось, что он не такой суровый и вполне адекватный. Но я решила всё же с ним лишний раз не сталкиваться, а незаметно уйти. Аккуратно приподняла руку и положила рядом, как ни странно, он не проснулся. Мой побег удался. И я ушла без лишних разговоров. Не люблю с утра вести светские беседы
Артём.
Свидание напоминало ему американские горки. Радость от встречи и волнение оттого, что видит её в такой обстановке. Надежда… Потом резко вниз — расстройство. Неужели она уйдёт? Гордость ему не позволит её удерживать насильно. Но если уйдёт, что делать? Остаётся! Это счастливейший день в его жизни! Дарина сама взяла его за руку! Ей понравились светлячки! Она рада и даже разговаривает. А в итоге, всё сошлось к дружеской беседе. Резюме было таким — свиданием Артём остался недоволен. Он совершенно ничего не контролировал, что очень раздражало, а главное — настроение было совсем не то! Казалось, она нашла в нём замену Данилу. Его это очень расстраивало. Вот так и появляются мужчины-друзья. Действительно, с женщинами надо разговаривать меньше! Как всё сложно! Утром сбежала и даже не попрощалась. И что — это всё? Теперь до следующей субботы? Просто сплошное издевательство! Он, великий стратег и менеджер, напрочь провалил встречу, это в его жизни впервые. Надо срочно всё исправлять.
    
Глава 19
На следующий день моё дежурство было у старших детей, это, считай, выходной. Они всё делали сами, и, можно сказать, сама ещё у них всему училась. Немногим позже обеда я должна была быть свободна и собиралась к девчонкам в гости. Но на выходе из столовой меня вызвала Оливия.
— За тобой пришли.
И указала в сторону выхода. Я пошла в обозначенном направлении. Там стоял Артём. Не скажу, что очень рада была его видеть.
— Привет! Ты что-то хотел? Мы с тобой слишком часто встречаемся последнее время.
Я искренне заулыбалась, бесстрастно смотрела ему прямо в глаза. Артём, как всегда, был непробиваем и очень даже серьёзен. Взял за руку и сказал:
— Пойдём, пройдёмся. Нам нужно кое-что обсудить.
— Опять? Позволь поинтересоваться, откуда у нас появилось так много общих тем? Мне вообще-то работать надо!
— Не переживай, до конца дня ты освобождена.
— То есть ты меня отпросил?
— Да.
— А у тебя что, нет никаких дел в племени?
— Нет.
— Вообще-то, у меня были другие планы.
Он остановился и так серьёзно посмотрел, что я засмеялась и сказала, что пошутила. Спорить в этот момент мне не хотелось.
И мы пошли по тропе. Артём уже хорошо знал местность и уверенно вёл меня по маршруту. Мы молчали, и я хотела спросить, что же будем обсуждать, но потом решила: молчать как-то спокойнее.
Тропа нас привела к озеру. Здесь было необыкновенно красиво. Оно не выглядело очень большим и очень прозрачным, но от него веяло какой-то чистотой и свежестью.
— Хочешь искупаться?
Тут у меня всплыли воспоминания о том, как Артём делал заплыв на озере в горах. И я засмеялась.
— Надо же, я опять без купальника. Посмотрю по обстановке.
— Я подумал, что ты очень любишь купаться.
Удивлённо смотрю на него.
— С чего бы это вдруг?
— Ты с такой завистью тогда на меня смотрела.
Он, конечно, смеялся надо мной.
Я промолчала, а Артём долго не думал, снял свою одежду и с головой ушёл под воду.
Сев на берег, я смотрела на водную гладь. Это зрелище вселяло умиротворённость и спокойствие, создавало иллюзию защиты и комфорта. Так можно сидеть целую вечность. Потом решила всё-таки попробовать воду. Она была в меру тёплой и в меру холодной, в общем, всё располагало к купанию. Я стояла в растерянности и решала вопрос, как же мне войти в озеро.
— Ну, что ты там стоишь, заходи. Вода — чудо.
— Можно тебя попросить? Не смотри, пожалуйста, я сейчас разденусь.
— Ты серьёзно? Ждёшь от меня ребёнка и просишь отвернуться? Поверь, я всё уже видел.
— Ну, и что! Это не считается.