Встретимся в другой жизни
Я произнесла обет на языке метаморфов — и тёмная дымка, отделившись от чёрной двери, окутала меня и впиталась в кожу. Своеобразный щит, без которого посещать особняк негостеприимных проклятийников не следует. И не дай магия, мне нарушить обещание!
Я повторила клятву и для Мортика. Он, конечно, священное животное, но лучше не рисковать. Кто этих тёмных метаморфов знает? У них всё не как у людей!
Получив защиту рода, без проблем прошли в дом. Званых гостей здесь и стены оберегать будут от незваных. Которые, судя по всему тому, что я уже увидела, до утра рискуют не дожить… Хе-хе, доигрались убийцы и осквернители чужих алтарей.
К ритуальному залу первой подходила я с Мортиком. Потому как Ясмир (со своими почти-магистрами) проникся моим восхищённым бормотанием в адрес Дзэркханов. Ещё бы! Такие ловушки! Такие ритуальные проклятия!!! Какое богатое воображение и нестандартное мышление! А чувство юмора? М-м-м… не будь я влюблена в тирана Хаартгарда, то вышла бы за хозяина данного особняка! Просто ради того, чтобы жить в этой прелести! Настоящее произведение искусства!
— Хорошо, что Шэр не видит выражения твоего лица, — шепнул мне на ухо Ясмир.
Фыркнув, погладила двери ритуального зала, делясь частью резерва, и попросила разрешения войти для себя и своих спутников.
Тьма пощекотала мне ладони и двери открылись.
Сразу же услышала истошные крики.
Четверо мужчин — расы тысячелетних людей — извивались в тёмных путах. Которые их… лечили.
Орали же они из-за того, что на коже — то тут, то там — вспыхивали ритуальные печати проклятий, которые нахватали эти мародёры, пока обшаривали «беззащитный домик».
Печать вспыхивала — проклятие начинало действовать в полную силу. Печать гасла — проклятие «засыпало».
Так милый родовой особнячок продолжал играть с незваными гостями, поглощая их магию, эмоции и жизненные силы. Прелесть! Живой артефакт с прекрасным чувством юмора! Который ещё и питается — а следовательно, и поддерживает силы рода! — самостоятельно!
Оглядев просторный ритуальный зал, увидела лежащую рядом с алтарём «Шэриму Феррен». Под парализующими и сонными чарами.
Фух! К счастью, черты Шая не проступили, и проклятия «Ри» не пытают.
Но, судя по ауре, «благодаря» похитителям, «драконесса» подцепила полный набор незваного гостя…
— Что будем делать? — оценив обстановку, поинтересовался Ясмир.
— Звать главу рода Дзэркхан, что же ещё? — пожала плечами я.
Хардгрэйв скривился.
— Может, ждать? — с надеждой спросил некромант.
— Нет, Мастер, именно звать.
— А мне кажется, что… невестушка преспокойненько может и подождать, — авторитетно заявил ректор Миража.
— Невестушка может, а вот преступники — увы, нет, — ухмыльнулась я.
— Ты собираешься отнять у милого домика законную добычу? — притворно ужаснулся Ясмир.
— Не отнять, а одолжить на время. Пусть сначала подчинённые Шэра их допросят где-нибудь наверху в гостиной, а потом вернут.
— Зачем? Можно будет допросить жалких людишек после смерти…
— Учитывая, что своими экспериментами с поглощением чужих сил они ослабили собственные души, а проклятия отлично в них вплелись и закрепились так, что и после смерти не отодрать, то вряд ли из призыва что-нибудь выйдет. Я, вообще, склонна полагать, что чем дольше эти жаждущие величия экспериментаторы будут мучиться в данном ритуальном зале, тем вероятнее, что проклятия отцепятся от их душ, и они смогут нормально переродиться…
— Думаешь, есть вероятность?
— Ну, тысячелетий через пять-семь большинство проклятий должно истлеть, а следовательно, покинуть ауру, — задумчиво протянула я.
Некромант зловеще расхохотался.
— Эти слабаки протянут максимум тысячу лет.
— Можно видоизменить проклятия. Снять, конечно, не выйдет, но вот ослабить…
— У кого-то появился новый научный проект? — с любопытством уточнил Ясмир.
— Скорее всего, — печально вздохнула я. — Всё-таки жалко идиотов. Представь, что будет, если они умрут, не освободившись от такого внушительного количества проклятий? Вся эта убийственно-мучительная смесь станет частью их душ навечно! Непрекращаемые страдания во всех воплощениях!
Хардгрэйв присвистнул.
— Не понимаю, как они не почувствовали спустя пару печатей? — покачала головой. — Это бы уже было ощутимо даже для сильного мага, не то что для них… Будто их кто-то проклял невезением…
— Ворон, — захохотал друг, а потом внезапно замолчал и направился к одному из молящих о спасении похитителей. — Тебе не кажется, Глазастик, что этот вот тысячелетний чем-то похож на леди Хиллэй?
Мужчина, к которому подошёл Ясмир, внезапно дёрнулся и вцепился в плащ ректора Миража.
— Да-да! Я лорд Хиллэй! Джастин Хиллэй! Наследник рода! Будущий маркиз! Гестис моя сестра! Младшая! Помоги мне! Я осыплю тебя золотом! Дарую титул! Дам тебе всё что хо… А-А-А!!!
Одно из проклятий вновь «пробудилось». На теле лорда Хиллэя проступили глубокие порезы. Кожа начала медленно отслаиваться. Мужчина кричал и судорожно бился в крепких тисках тьмы, заботливо не дающей пленнику навредить самому себе.
— Как не вовремя, — состроил обиженную рожицу Мастер Некромант. — А я уже размечтался, о маркизанстве в Оминтахе в качестве летней резиденции. Эх…
Адепты Миража дружно закашлялись.
— Значит, старший брат нашей змеюки. Неудивительно, что они её не тронули, — задумчиво протянула я. — Интересно, а сама Гестис была в курсе делишек своего родственничка?
— Пари? — широко улыбнувшись, протянул мне руку Ясмир.
Закатила глаза и, обойдя заговаривающего мне зубы метаморфа, присела перед малым алтарём рода Дзэркхан.
Ух, если в нём такая мощь, то страшно представить себе главный алтарь! Ещё и руны выбиты демонические… Это же какая древность передо мной?..
Испросив у магии разрешение на ритуал призыва главы рода и получив его, начертила круг.
— Может, не надо? — обречённо уточнил Хардгрэйв, прекрасно зная, что я не передумаю.
Кажется, кое-кто знаком с главой рода Дзэркхан, хе-хе…
— Надо, Мастер, надо.
Напитала круг силой и произнесла фразу-активатор.
Столб густой непроглядной клубящейся тьмы врезался в потолок.
Минута. Десять. Полчаса.
Друг даже повеселел…
Но ровно через час из тьмы раздался соблазнительный женский голос:
— Ну, и кто это здесь такой настырный?
Тьма водопадом рухнула в круг… А в нём… Потрясающей красоты голая юная девушка. Белокожая. Голубоглазая. С прямыми чёрными волосами до изящных лодыжек. Вся такая хрупкая, нежная. Но грудь у неё и попка такие… Ух! Живое воплощение мужской сексуальной фантазии! Мне даже не то что завидно стало… Я просто вдруг ощутила несвойственное мне желание. Захотелось подойти и впиться поцелуем в эти алые пухлые губы, а потом…