Встретимся в другой жизни

Элена рассмеялась и утянула меня в поцелуй.
— Попробовать стоило, — улыбнулась она и, хитро прищурившись, предложила: — А давай, как в прошлый раз, будем измерять степень прощения в количестве засосов? Если… м-м-мф…
И всё-таки поцелуи — это самый лучший способ заставить мою девочку замолчать.
— Кажется, кое-кто ещё даже не начал извиняться, а уже спешит ставить условия?
— Тиран! — фыркнула Элен и ущипнула меня за бок.
— Ведьма, — не остался в долгу и поцеловал хитрюгу в нос.
— Деспот! — схватив подушку, эта… ведьма принялась избивать собственного мужа!
Отобрал. И откинул подальше.
Прижал блондиночку своим телом к постели, удерживая в плену тоненькие запястья.
— Выгоню с отбора Феррен, — злобно расхохотался я.
— Чудовище. Маньяк. Псих. Импоте…м-м-мф!!!
Зажал дражайшей супруге рот ладонью.
— Нарываешься? — оскалился я.
— О да! — скинув движением головы мою ладонь, соблазнительно простонала ведьма и обвила меня руками и ногами.
— Уверена? — стараясь не поддаться на провокацию, уточнил у расшалившейся девчонки.
Элен закатила глаза и тяжело вздохнула. Гр-р-р! Будто собралась лекцию своим фрейлинам прочитать!
— М-м-милый, у меня сегодня был очень трудный день! Поэтому прекращай болтать и возьми уже меня наконец! — раздвинула ножки шире и добила: — Я ещё надеюсь выспаться до утра.
— Зара-а-аза, — восхищённо протянул я и впился в алые губы поцелуем.
Ну уж нет, дорогая! Кое-кто завтра точно опоздает на свой бесполезный отбор.
Хе-хе, это принципиально.
Конец POV.
 
***
— И что будем делать? — сидя в кресле напротив и гипнотизируя низенькую стопочку серебряных монет на журнальном столике между нами, спросила «Шэрима».
— Готовиться к балу, — пожала плечами я. — Что ж ещё?
Теперь Шехай и Шарлин скептически посмотрели уже на меня.
— И где ты планируешь купить наряд, достойный герцогини Хаартгард, за такие… деньги? — последнее слово было произнесено Шаем с ощутимым пренебрежением.
— А ещё нужны туфли, нижнее бельё, перчатки, веер и аксессуары. Для волос как минимум, — нахмурившись, заметила Лин. — О драгоценностях даже речи не идёт.
— К тому же все материалы и вещи необходимо купить или добыть законным путём. А работа мастеров должна быть достойно оплачена, — поддержал сестру принц. — За процессом подготовки к балу будет следить приставленный наблюдатель, — кивком головы указал на сидящую на диване рядом с Шарлин Верленику (фрейлину королевы Элены), — и фиксировать нарушения, что повлияет на итоговый балл за испытание.
— Сейчас двенадцать часов сорок шесть минут. Завтра, ровно в восемь вечера, все невесты должны стоять у входа в главный королевский бальный зал, — констатировала факт Лин.
— У нас осталось чуть больше суток на подготовку. И ничего из уже имеющихся вещей надевать нельзя даже в переделанном виде, — криво усмехнувшись, подвёл безрадостный итог младший Фэйтгард.
Тишина.
— Мне кажется, матушка немножечко — самую малость! — перестаралась со сложностью конкурса, — съязвила принцесса, мило улыбаясь фрейлине королевы. — Она просто сама никогда не пыталась подготовиться к настолько грандиозному балу с таким бюджетом и за столь невообразимо короткий срок.
— И это же будет не просто этап отбора, а традиционный бал в честь основания Ринграда. Соберётся вся верхушка аристократии Фэйтгарда, — удручённо вздохнула «Шэрима Феррен». — Показаться на мероприятии такого уровня, одетой на столь… скромную сумму, недопустимо.
Мы вчетвером дружно приуныли. Даже фрейлина была согласна с тем, что это позор.
— Леди Верленика, подскажите, пожалуйста, что произойдёт, если участница отбора не явится на бал? — осторожно спросила я.
— Если причина не будет уважительной, то невеста станет первой претенденткой на исключение, спасти от которого сможет разве что вопиющее нарушение этикета другой участницей или какой-либо форс-мажор.
Мы с Шехаем переглянулись.
Это же потрясающая возможность покинуть отбор, прикрывшись честью рода!
— И что можно считать уважительной причиной для неявки? — уточнила Шарлин.
— Болезнь, подтверждённую придворным целителем. И смерть, — невесело усмехнулась фрейлина Её Величества.
И снова тишина.
Внезапно «Шэрима Феррен» встала, горделиво расправила плечи и уже явно собралась произнести речь про девичью честь и обстоятельства непреодолимой силы, не позволяющие благородной леди прийти на бал в неподобающем виде, как в дверь гостиной резко постучали.
Дождавшись разрешения «драконессы», вошёл… Вайлет Морт. Со стопкой белоснежных конвертов. Один из которых и вручил «леди Феррен». А потом, кивнув и пробормотав нечто похожее на: «И почему именно я должен этим заниматься?» — удалился.
Мы молча уставились на загадочный прямоугольник в руках Шая.
Первой не выдержала Шарлин. Она отобрала конверт и, проверив его магией, вскрыла.
Внутри оказался чек на довольно внушительную сумму, которой точно должно хватить на покупку достойного наряда и всего необходимого для бала — в пределах разумного, конечно, — и письмо от Его Величества, короля Элсенна, как раз и сообщающего об изменении условий конкурса и желающего удачи кандидаткам в жёны герцога Хаартгарда.
— Папа — прелесть! — прочитав первой, счастливо завизжала Шарлин, прыгая вокруг нас с Шаем.
— А счастье было так возможно, так близко… — почти прижавшись ко мне со спины, тихо прошептал Шехай.
— Но не судьба, — тяжело вздохнула я, глядя, как Верленика, прочитав послание, отправляет магического вестника Её Величеству. — Не судьба.
— Теперь мы точно победим! — зажглись азартом глаза наследной принцессы, попытавшейся задушить меня и Шая в своих объятиях.
Но тут вмешалась фрейлина королевы Элены, дочитавшая полученное сообщение:
— Ваше Высочество, боюсь, Вы не сможете принять участие в данном испытании. Её Величество просит Вас присоединиться к ней. Безотлагательно.
— Наверняка решила, что это из-за меня разрушился её гениальный план, — едва слышно прошипела Шарлин и, попрощавшись с нами, ушла. Громко хлопнув дверью.
— Идём? — вопросительно взглянул на меня Шехай.
— Идём, — кивнула и, подхватив свой незаменимый рюкзак, первой направилась к выходу. — Куда отправимся за покупками?
— Сможешь перекинуть нас ритуальным порталом по моим координатам?
— Только в пределах долины.
— А нам дальше Ринграда и не нужно, — оскалился друг.