Парень моей сестры

— Юлька, ты чего? Как будто прощаешься. Ты это прекрати. — обняла меня Люба.
Я отстранилась понимая, что еще минута и спалюсь. Поспешила на выход и захлопнув дверь схватила сумку и побежала по лестнице. Лифт ждать нет смысла. Либо Люба выйдет на площадку, либо кто из лифта выйдет и увидит меня.
К тому времени как я оказалась во дворе, такси было на месте. Я передала сумку водителю и попросила положить ее на заднее сиденье. Сама еще раз глянула на окна ставшей мне родной квартиры и вздохнула. Слезы вновь щипали глаза, а сердце сжималось от боли. Но так будет лучше. Так я сохраню самое дорогое мне, мою дочь. А еще воспоминания об ее отце будут светлыми и полными тепла.
— Ты чего удумала? Сбежать решила? — знакомый рык за спиной и мертвая хватка на моем локте, заставили вздрогнуть.
Да моя попытка с треском провалилась. Видимо это расплата за мгновения счастья. Плата по счетам.
Мужчина развернул меня к себе лицом, не отпуская моей руки. Я смотрела на человека, что несколько часами ранее признался мне в любви. Сейчас его лицо перекосило от злости. Желваки ходили так, что еще слово или действие с моей стороны и я огребусь по полной. Но я это я. И в таких вот ситуациях моя защита, мой сарказм. И тут он вновь появился раньше, чем я смогла здраво мыслить.
— О, господин Куликов, вы как всевидящее око, не дремлите. Или шпионы ваши поспешили с докладом, мол нерадивая мамаша решила лыжи смазать. И что дальше? — прошипела ему в лицо.
Он просто молча поволок меня к своей машине брошенной посреди улицы. Таксист с интересом наблюдал за нами. Очевидно решив не вмешиваться в сцену между мужем и женой. Так всегда. Люди предпочитают молча наблюдать как парень избивает девушку. А самое печальное в том, что заступись кто за кого и останешься еще и виноватым. Поэтому то ни кто и не рискует.
Андрей, между тем открыл заднюю дверь своего внедорожника, и если бы не Уля на моих руках, наверное просто бы впихнул меня туда.
— Садись в машину! — приказал он злобным тоном и ждал моих действий.
Я усадила дочь в креслице и пристегнула. Руки дрожали. Что теперь? Что он сделает со мной? Запрет в каком ни будь подвале и дождавшись результата генетической экспертизы, избавиться от меня? Страшно до жути? Впервые мне так страшно, но не от его бешеного взгляда, а от холода в глазах. Еще вчера это какао дарило такое тепло, что я плавилась под ним. Сейчас это холодный коричневый камень о который я разбивалась в дребезги.
Куликов дождался когда я займу свое место и громко хлопнул дверкой. Нажал на брелок заблокировав двери и направился к таксисту. Что то сказал тому и забрал мои вещи. Вернулся к авто, бросил сумку на переднее сиденье и сел за руль. Устало потер лицо ладонью. Пару раз хлопнул по рулю и наконец, завел мотор.
Я боялась произнести хоть слово. Полными слез глазами я смотрела перед собой и не видела ничего. Мне стало не важно, куда мы едем и что будет со мной. Все не важно. Я молилась мысленно об одном, чтоб он позволил мне остаться рядом с дочерью. Не важно в каком качестве, только с Улей. Видеть как она растет и начинает ходи, как говорит первые слова, как расскажет первый стих на утренники.
А еще я хотела остаться с ним, как бы он не был жесток сейчас. Хотя быть так, но рядом с любимым. Вот только видеть его в окружении других женщин будет ой как не просто. Я где то в глубине души все же надеялась, что любовь Андрея не может так быстро испариться. Сейчас в нем говорит ущемленное самолюбие и злость, но постепенно эмоции улягутся и мы, надеюсь, сможем все обсудить.
Машина двигалась среди улиц города и постепенно ландшафт сменился на пригород. Здесь притаились, вдалеке от шумных улиц мегаполиса, небольшие коттеджные поселки. У каждого своя огороженная территория и инфраструктура, что позволяла привыкшим к комфорту жителям, вести размеренный и не лишенный всех благ, быт.
Мы свернули на второстепенную дорогу и очутились в поселке с аккуратными рядами домов, мощеными тротуарами, своим кортом и детскими площадками. Удивил большой торговый центр в начале поселка. Немного попетляли по улочкам, где я отметила разные вкусы в проектах домов.
Наконец, остановились у интересных деревянных ворот, что открыть нужно самому. Андрей вышел и ключом открыл калитку. Прошел во двор и вскоре ворота распахнулись являя мне дом и участок.
Современный двух этажный коттедж олицетворял характер мужчины. Все строго и ничего лишнего. Жесткие прямые линии, окна как витрины магазина и даже газон как по линейке. Из насаждений лишь пара кустарников, что это я не успела рассмотреть.
Андрей въехал во двор. Я не спешила выходить. Понятно, что он не приглашал меня к себе, хотя если вспомнить, то предлагал нечто подобное сегодня ночью. Но там все было просто и понятно. Он назвал меня своей и хотел быть вместе. Даже принял, как он тогда думал, чужого ребенка. Сейчас все по другому. И я просто гостья или скорее заложница в этом огромном доме.
Я теперь и не знаю в качестве кого буду находиться здесь и оставит ли он меня. Плевать. Просто няня со статусом матери или биологическая мать, что не устраивает отца. Но он дал мне надежду на маленький кусочек счастья и я приму его, как бы больно мне не было. Я просто не имею права требовать от него большего. Я предала его, всадила нож и он ненавидит меня.
— Вас приглашать надо? — опять рычит мужчина открыв дверь машины.
Я отстегиваю дочку и Андрей тут же принимает ее из моих рук. Смотрит с теплом и даже любовью на ребенка. А мое сердце сжимается от этого. Как я могла подумать, что он откажется от нее. Да он не из тех, что бросают своих детей, да и чужого он бы не бросил. Пусть он категоричен в чем то, но в этом его черта характера скорее плюс, нежели минус.
— Идем! — поворачивается он и шагает к входной группе.
Я волочусь следом прихватив сумку с Улиными вещами. Входим в дом. Здесь как и снаружи все весьма по мужски. Ни занавесок с цветочками, ни горшков с фикусами, ни цветного коврика у входа. Цвета в основном пастельные и холодные.
— Я покажу вам вашу комнату. Дом чуть позже, похоже дочки нужно переодеться. — как ни в чем не бывало говорит он и направляется к лестнице на второй этаж.
Проходим на верх и он открывает одну из дверей. Спальня. По всей видимости просто гостевая комната. Безликая и холодная. Я даже поежилась от того настроения что навевало пространство.
— Здесь вы с Улей будите спать. Определись куда поставить кроватку, я привезу ее позже. — четко выдает он указания.
— Хорошо. — только и могу выдавить я.
Куликов передает мне ребенка и не удостоив меня взгляда, молча покинул спальню. Но я не виню его. Он поступил как настоящий мужчина. Позаботился о жилье и быте своего внезапно обретенного чада и его мамаши. Но я прочему то хотела его эмоций. Хотела его гневных бравад и метания молний, его воплей и даже этих ударов по столу. Но Андрей избрал самую мучительную тактику, полное безразличие. Словно я пустое место, всего на всего утробо выносившее его дитя.