ЧОП ’ЗАРЯ’ (СИ)

— Звучит просто, — я спрятал противоядие в карман, — А чего тогда Захар с ними не справился.
— Там глупо вышло, — скривился Гидеон. — Опоздали мы, некоторые обернуться уже успели. Не ссы, нормально все будет, просто от зубов держись подальше.
Я хотел возразить, что я и не ссу, а просто собираю факты. Но до меня вдруг доперло, что во фразе про «успели обернуться» что-то не то. Уточнить я не успел, броневик снизил скорость и остановился.
— Слушаем расстановку, — повернулась к нам Кравец, — Это летнее поместье графа Павловского, так что аккуратней там, лишнего не ломайте. Он тот еще мудак, между нами говоря. Поместье пустует с августа, граф с семейством уехал, оставив только несколько человек прислуги. Это с одной стороны, хорошо — места тут дикие, тварям негде было откормиться, но с другой стороны, мы не знаем, когда все началось.
— А как вообще узнали? — спросил Гидеон.
— Охотники нашли разорванного волка в паре верст отсюда, решили проверить и только один в итоге смог выбраться обратно. Это случилось вчера.
— План поместья есть?
— Нет, в слепую пойдем.
— А первая группа? Кстати, кто там? — продолжал уточнения Гидеон.
— Там Макар со своей артелью.
— О, это же хорошо, не зря говорят: там, где Макар прошел, Ордену делать уже нечего, — хохотнул Гидеон, — А мы-то тогда нафига приехали?
— У артели основа сейчас на выезде, Макар с новичками поехал, — Кравец пожала плечами, — А еще я перестала чувствовать его жетон верст сорок назад.
С улицы кто-то постучался по броне, а перед лобовым стеклом мелькнуло бородатое лицо одного из Номадов.
— План следующий, — продолжила Ольга, — идем все вместе, если что идет не так, отступаем к броне и выманиваем тварей под пулемет и мосинки. Ребята нас прикроют.
— Когда внутри будете, старайтесь, чтобы я в окно тварь видел, — сказал дед со снайперкой, — Поддержу.
— Гидеон, благословишь? Хотя кого я прошу, — Кравец махнула рукой, — Проверяйте снарягу и выдвигаемся.
Мне проверять особо было нечего. Зажигалка, фляга, гвоздь — то есть: огневик, душелов, и все равно гвоздь. А теперь еще и колющая дубина с клеймом Ордена. Пусть не новая, а уже побывавшая в бою. И судя по несколькими группам перечеркнутых черточек на боку, свою задачу выполняла более чем успешно.
Гидеон тоже прибарахлился, в одной руке он держал фонарь, похожий на маленький бидончик для молока с окошком, а другой рассовал по карманам небольшие осиновые колышки. Кравец поверх кожаной куртки надела что-то вроде кольчуги-безрукавки, в руках у нее был короткий помповый дробовик, а на поясе в ножнах болтался мясницкий тесак. Скромно, но эффективно, на мой взгляд.
Номады на нашем фоне выглядели, как рекламный проспект открытия сезона реконструкторов сразу нескольких эпох: от викингов до Первой мировой войны.
Мы выбрались на довольно широкую дорогу, где спокойно могло разъехаться две моторки. Метрах в пятидесяти впереди в лунном свете блестели высокие кованые ворота, за которыми виднелся широкий двухэтажный дом с толстыми колоннами.
Вокруг практически стеной стояли высокие деревья, привычный и для моего прошлого мира смешанный лес. Пахло хвоей, мокрыми листьями и чем-то незнакомым, но приятным. Звуки тоже типовые — ветки скрипят, шуршит что-то.
Ничего необычного. А мне словно хотелось уже понять, с чем придется столкнуться. Хоть какой-то намек и желательно кроваво-необычной и запредельно страшный намек.
Потому что неизвестность нервировала, а мысли и предположения мешали сосредоточиться. Уже нужно было столкнуться с действительностью. Испугаться, переосмыслить и принять как неизбежное. Чтобы в дальнейшем действовать эффективно и сконцентрировано.
Когда все были готовы, Кравец быстро повторила вводные Номадам, но что-то пошло не так. До нас донеслось громкое шипение, вроде как и пытались шептать, но на повышенных тонах. Номады качали права, а Кравец безрезультатно пыталась поставить их на место. Последнюю фразу здоровенный лысый викинг произнес уже совсем в полный голос.
— Кравец, никакой дележки пополам, слышишь. Мы пахать за этих слабаков не собираемся, — мужик как-то неоднозначно посмотрел на нас с Гидеоном, а потом неопределенно махнул рукой в сторону поместья, где предположительно была первая группа. — Каждый забирает то, что убил сам. Это ясно? Или мы сваливаем, а вы тут сами разбирайтесь.
 
— Рагнар, вот зарекалась же с вами связываться, — Кравец повернулась к нам, — Гидеон, ты не против?
— Ха, да я только за, — усмехнулся святоша, — А то развелось дармоедов.
— Ты кого дармоедом назвал, старый? — Рагнар набычился и пошел в нашу сторону.
Я вдруг понял, что в чем-то Рагнар может быть прав. По орденскому рейтингу наш ЧОП сейчас вообще никто в сравнении с другими отрядами. Сестры Кравец в общем зачете триста седьмые, а в индивидуальном и того выше. А Номады еще почти на пятьдесят мест выше. Куда там нашей шестой сотне?
Посмотрел на разозленного быка, на его возбужденных от возможной драки помощников, потом на скучающего Гидеона. Подумал немного, вздохнул и подошел к Гидеону поближе, сжимая в кармане душелов.
— Хватит херней страдать, — из люка броневика вылезла Дарья, передернула затвор пулемета, направив его на Номадов, и улыбнулась, — Все равно моя доля будет самая большая!
Либо пулемет, либо суровое обаяние младшей Кравиц, а, может, здравый смысл, но конфликт закончился, так и не начавшись. Рагнар фыркнул, что еще они не будут спасать всяких слабаков, и посмотрим, кто окажется дармоедом, но сдал назад. Махнул своим и первым пошел к воротам.
Номады по-тихому вскрыли замок и рассредоточились, дожидаясь, когда подкатит броневик. А дальше мы выстроились в некое подобие боевого порядка — первой шла пятерка викингов, потом мы с Гидеоном и Кравец, замыкал броневик.
Усадьба была большой, даже с помощью ночного зрения, разглядеть, где она заканчивалась, я не смог. К господскому дому шел парк, за которым явно ухаживали когда-то, совсем недавно прекратили. На дорожках уже нападала разноцветная осенняя листва, а из живой изгороди, которая вилась вдоль дорожек, начинали пробиваться непослушные пучки листочков.
Чуть в стороне стояли еще дома, один, вероятно, для слуг, потом высокий ангар, который мог быть гаражом или конюшней, плюс несколько сараев и собственная часовня.
Практически сразу за воротами стояла большая двухэтажная сторожка с навесом на пару машин. Домик выглядел пустым и брошенным, входная дверь приоткрыта, на пороге красные пятна, уже покрытые пылью. А вот на парковке одно место было занято пузатым автобусом марки Opel, на боку которого было написано: «Ловчая артель М.А. Макаров и сыновья».
Людей ни внутри, ни рядом не было, только валялось несколько старых покрышек и перевернутая бочка из-под машинного масла.
Кравец заглянула внутрь, потрогала капот, присела, что-то разглядывая под днищем, но повернулась и покачала головой. Указала на сторожку и махнула нам с Гидеоном рукой.
Святоша постоял перед дверью, прислушиваясь, и раскочегарил фонарь. Поднял его повыше и, толкнув дверь, скрылся внутри. Я за ним.
Коридор, пустая вешалка, на полу сквозняк шевелит прелые листья и ощущение пустоты. В следующей комнате обнаружились следы возможной борьбы. Перевернутый сломанный стул, разбросанные на столе вещи, несколько латунных гильз и большая засохшая размазанная лужа на полу. Будто кто-то смертельно-раненый довольно долго лежал на одном месте, а потом его оттащили. И либо понесли, либо во что-то упаковали, потому что след обрывался, даже не дойдя до коридора.
Гидеон понюхал воздух и начал водить фонарем по стенам и потолку, совсем как в кино ультрафиолетом ищут микробов.
— Интересно, — задумчиво пробормотал Гидеон, подошел ко мне, посмотрел на кровь, а потом на стул, проведя фонарем линию до стены.
— Что нашел?
— Ничего, — по слогам произнес Гидеон, идя к стене, и начал там что-то скрести, — И это как раз-таки интересно.