Охота на Зверя

– А если бы здесь вдруг появилась Лина под руку с другим мужчиной, Влад?
Спросил и с нескрываемым удовольствием смотрел, как напряглись его плечи, и как руки в кулаки стиснул. На секунду отвел глаза. А когда на меня посмотрел, в глазах уже намеренное безразличие. Хорошо умеет держать себя под контролем, напоминая мне, что я не смог.
 
– Не можешь ответить, король? Что бы ты сам сделал, увидев рядом с другим свою погибшую возлюбленную? Сколько слёз по ней ты пролил, Воронов? Ты можешь так же легко забыть эти слёзы и боль утраты, как требуешь этого от меня? По ту сторону смерти не существует времени. Они нашу боль хранят для того, чтобы обрушивать её на нас в самые неожиданные моменты, когда не готов, когда, бл***ь расслабился. И разве твоя любовь…, – всё же тяжело называть её имя в этом контексте, – к другой женщине автоматически стирает все твои воспоминания или эмоции к Лине?
 
Мы долго разговаривали с Владом. Впервые настолько откровенно за всё это время после моего возвращения в семью. Он рассказывал мне о появлении Анны в его жизни, о том, кто её привёз и при каких обстоятельствах. О том, как отправился за ней в прошлое…а я…я слушал его монотонный голос, закрыв глаза и откинув голову на спинку кресла, и пытался вызвать в себе те же эмоции, которые ударили меня при взгляде на неё полчаса назад. Пытался понять, почему молча позволяю ему рассказывать о ней подобные вещи. На мгновение представил, что он так же говорит о Марианне, и почувствовал чёткое желание приложить его лицом о поверхность стола.
 
Пытался сам себе объяснить, почему не остановился, почему позволил своей жене уйти, и не мог. А она, да, ушла. Я ощутил это как-то вдруг. В один момент просто пришло осознание, что её нет в этом особняке. Что я не чувствую нигде поблизости. Смог закрыть глаза и мысленно представить каждого гостя и его местоположение. Всех, кроме хозяйки дома.
И первым желанием сорваться за ней, схватить в охапку и молча домой привезти, разогнав к бесам всех гостей. А потом понимание, что не стану. Не сейчас. Не тогда, когда самого ведёт от этих грёбаных эмоций, и мысли пляшут в голове сатанинские танцы.
До конца выдержать весь приём, последними попрощавшись с Вороновым и Анной. Я думал, она уйдет, не дождавшись Влада, но она оказалась сильной несмотря на то, что я основательно вывернул ее сознание, наполнив безумными картинками. Молча потягивала вино из бокала, глядя остекленевшим взглядом в сад через панорамное окно. Вздрогнула, когда к ней подошёл Влад и поцеловал в открытое плечо, а я отвернулся от них, сжимая ладони в карманах. Сколько мне времени потребуется, чтобы научиться смотреть на них без этого едкого желания придушить обоих?
Почему я думал о том, что должен привыкнуть? Хрен его знает. Возможно, потому что, когда понял, что Марианна уехала, перестал ощущать собственное сердцебиение. Прислушивался к нему, по-прежнему не открывая глаз, и не слышал ни стука. Будто замерло, подвисло в грудной клетке, перестав качать кровь.
Поднимался в нашу спальню и не мог зайти туда. Слишком много её присутствия здесь. Её запах, её мысли, её вещи. Слишком много её для меня сейчас. Проверив гардеробную и детские комнаты, убедился, что решила уехать надолго. Возможно, навсегда.
Вот только она сильно ошибается, если думает, что я ей позволю это «навсегда» без меня. Осознал это после того, как пару часов в одиночестве накачивался виски в кабинете, в конце концов телепортировался в спальню и, рухнув на постель, до изнеможения запах вдыхал, уткнувшись лицом в её подушку. Закрыв глаза, тонул в нашем общем букете ароматов.
Подавлять в себе желание позвать её мысленно. Просто чтобы услышать тихий голос. Плевать, что она будет говорить. Эта тишина сводила с ума. Бл**ь…меня сводило с ума это одиночество. Я рычал в подушку, злясь на самого себя и на неё за это. Я, Николас Мокану, всегда был один. Я любил это долбаное состояние независимости, упивался им…и она так легко, за пару-тройку месяцев растоптала эту мою любовь, приучив к своему присутствию рядом. Нет, не приучив. Подсадив меня на него. А, может, это шло откуда-то из глубины…Ведь я всё это время интуитивно искал именно её. Убивал без сожаления каждую, кто напоминала на вкус, но оказывалась жалкой подделкой той, которую даже не помнил, но которая настолько в кровь въелась, что теперь, как и три месяца назад, всё остальное стало казаться бессмысленным.
Только раз позволить себе мысленно отыскать сознание Сэма и спросить его, в безопасности ли она. И так же мысленно пригрозить надрать ему зад за саркастическое «в гораздо большей, чем с тобой, так что расслабься и наслаждайся жизнью, Николас». Ещё одна моя проблема, решение которой я, впрочем, оставил на потом. Верну его мать и устрою этому парню весёлую жизнь. До тех пор, пока не перестанет выпускать свои колючки в мою сторону. Правда, для этого мне нужно завоевать его доверие, а для начала – доверие моей женщины, что сейчас будет сделать еще сложнее. И, самое паршивое, я знал, даже последующая счастливая жизнь с Марианной никогда не станет для этого мерзавца гарантией хорошего отношения ко мне. Знал, потому что сам поступал бы так же. Хуже. Гораздо хуже. У Сэми был нехилый багаж ледяного спокойствия, которого никогда не было у меня. А вообще, оказывается, довольно мерзко осознавать, что твой собственный сын настолько сильно ненавидит тебя. Моему отцу всё же чертовски повезло с этим, он практически до последнего не знал об этом.
Набрал Фэй сообщение, попросил забрать с собой детей и оставить Марианну завтра одну дома, и, получив её согласие, закрыл глаза, снова пытаясь вспомнить. Хотя бы что-нибудь.
Фэй и Сэм с Ками уже пытались помочь мне, провели несколько своеобразных сеансов, который привели к тому, что теперь я периодически видел в голове кадры из прошлого. Да, именно того, которого не помнил. Но это не было похоже на воспоминания. Скорее такие же записи, которые я показывал сам Анне, – лишенные эмоциональной составляющей живые картинки, вызывавшие больше вопросов, чем дававшие ответов.
Они возникали редко. Из ниоткуда. Как сейчас.
«Мы в заснеженном лесу. Я прислонился лбом к её лбу. На её щеках застывшие слёзы. Марианна закрыла глаза, касаясь моего лица руками, исследуя его на ощупь, зарываясь пальцами в мои волосы. Я до какого-то болезненного исступления глажу хрупкие плечи, прижимая её к себе.
И в моей голове её голосом:
"Твои губы, они выжгли на моих губах неповторимый узор. Твои руки – они подарили мне рай. Я не прошу у тебя твое сердце, я не беру у тебя твою жизнь, просто позволь мне любить тебя…»
 
Вернуться в реальность, ощутив, как вдруг исчез холод, которым было пропитано это видение. Ощутив, как начало колотить от желания коснуться её сейчас, на самом деле.
 
***
 
Я стоял перед домом Фэй и думал о том, что она здесь, всего в нескольких метрах от меня. Если сосредоточиться, то я почувствую даже, в каком крыле дома, в какой комнате. Смогу даже ощутить её эмоции сейчас на расстоянии. Пальцы начали зудеть от желания сделать это. Дотронуться до того, что внутри неё. До настоящей Марианны.