Не смей мне врать (СИ)

Подойдя к холодильнику в пять утра, Кас внимательно всматривался в фотографию с его лучшим другом, где они оба сидят в баре с вытянутыми руками, что держат бутылки пива, и улыбаются во все тридцать два зуба. Чуть ниже, словно напоминание для него, была фотография со свадьбы Дина. Им обоим было по тридцать лет, когда Винчестер задумался о семье. Очень выгодно он встретил в то время Лизу, с которой у него была интрижка восемь лет назад и уже спустя месяц после неожиданной встречи они играют свадьбу.
Тяжело вздохнув, Кас потряс головой, чтобы отогнать мысли прочь. Наконец, открыв холодильник, мужчина взял бутылку с молоком и понёс к своим губам горлышко.
***
Отстраняя бутылку от своих губ, семнадцатилетний Кас протянул воду своему другу.
— Как ты можешь дышать спокойно? — тяжело дыша после бега, Дин выпрямляется, убирая руки с колен и перехватывает бутылку воды у Каса.
— Мы всего один круг пробежали и если бы кто-то не курил, то может легче было бы, — улыбаясь, Кас пожал плечами.
— Тише ты, учитель же рядом, — шикнул Дин, испуганно выпучив глаза на Новака и припадал губами к бутылке, из которой пару мгновений назад пил Кас. Он внимательно смотрит на эту картину и внутри что-то тепло расплывается. С четырнадцати лет Кас начал осознавать, что Дин для него не просто друг. Около года он отгонял эту навязчивую мысль о чувствах к другу детства, но деваться некуда, эйфория от влюбленности заглатывала Кастиэля с головой, поэтому он наконец принял факт своих чувств. И сейчас, когда объект его обожания стоит и пьет воду, Кас может лишь обреченно любоваться им и не надеяться на большее.
— Скоро выпускной, ты уверен, что хочешь пойти туда без пары? — Бархатный голос Дина заставил вылезти Каса из чердака своих мыслей.
— Дин, я иду-то туда только из-за твоих уговоров, а чтобы ещё и звать кого-то, — отвернув голову в сторону учителя и уходящих с поля учеников, Кас тронулся с места, направляясь за ними. — Пошли, урок закончился.
— Но ты представь! Мы оба в красивых костюмах и с нами дамы в очаровательных платьях, а потом… — Дин плелся следом за Кастиэлем и сделав паузу, изогнул губы в хитрой улыбке, — лишимся девственности в один день. — Кас резко остановился, взглянув в зеленые глаза и чуть наклоняя голову в бок, свел брови к переносице.
— Тогда с Анной в четырнадцать ты просто чай пил, да? А, стой, дальше идет список половины школы, сколько же в тебя чая влезает, Дин? — саркастически сказал Кас, продолжая путь к школе, но в груди ощущалось щемящее чувство, то ли из-за ревности, то ли из-за шуток Дина.
— Ради тебя я готов забыть о них и снова стать нетронутым, — с усмешкой, Дин приобнял друга за плечи свободной рукой, а другой подкидывал на небольшую высоту уже пустую бутылку Каса. Сердце Новака бешено забилось от услышанных слов, хоть мозг и осознавал, что смысл был совершенно в другом, но разве объяснишь это органу, что разгоняло кровь по всему телу?
Спустя ещё три урока, парни вышли из школы и направились на парковку, где красовалась Импала. Она выделялась на фоне других машин, но именно это цепляло Кастиэля. Она была такой же особенной, как и её владелец.
— К тебе или ко мне? — спросил Дин открывая машину и не глядя, словно на автомате, закинул рюкзак на заднее сидение, встречаясь глазами с Касом.
— Папа сегодня дома, поэтому лучше к тебе, он какой-то новый роман пишет. — Он пожал плечами, открывая дверь и садясь в машину, ожидая друга.
— Разве он ещё не смирился, что ни одно издание не хочет печатать его книги? — Дин сел следом, сразу заводя машину.
— Он начал в сеть выкладывать их, вроде даже поклонники появились, — вздохнув, Кас прижался лбом к стеклу, наблюдая за школьниками, что расходились по домам.
— Так ты у нас сын звезды, надо будет автограф взять, — вырулив на дорогу, сказал Дин.
Дальше они ехали в тишине, Кас даже ненадолго задремал, но пришел в себя, когда перестал ощущать убаюкивающее покачивания из-за движения. Выходя из машины, Кас потянулся, чтобы размяться после поездки и не дожидаясь Дина пошел к его дому.
 
— Сэм, ты дома? — крикнул Кас, зайдя в дом и бросая рюкзак возле входной двери, разулся. В ответ услышал лишь оглушающую тишину. Видимо снова у своей девушки, потому что его уроки заканчиваются на два часа раньше, чем у них.
Кастиэль прошел в глубь дома и поднявшись в комнату Дина, плюхнулся сразу на кровать. Взгляд зацепился за лампу и мысли уплыли, вспоминая сегодняшний разговор про выпускной. Иногда создавалось ощущение, что Дин знает о его чувствах и всячески шутит над ним, но это было бы очень жестоко с его стороны, поэтому Кас даже не позволял себе заходить дальше в этих раздумьях.
Краем глаза, Кас увидел знакомый силуэт и переведя взгляд на него, расплылся в улыбке. Это был Дин и отзеркалив улыбку, смотрел в ответ.
— Кас, с последней, кто на меня так смотрел, я лег в постель. — Дин подмигнул. У Каса перехватило дыхание, снова это сердце пытается кричать о любви, а мозг вспоминает, как правильно дышать и не выдать себя. Хотя следующие слова вполне отрезвили его и отпечатаются в памяти ещё на долге годы, именно из-за них Кас не будет предпринимать никаких действий романтического плана, просто спокойно сосуществуя с пламенем, что ни на день не погаснет внутри него — Но мы не педики.
***
— Ты не педик, — с ухмылкой, Кас сделал несколько глотков молока и вернул его в холодильник, закрывая дверцу, вновь упираясь взглядом в лицо на фотографии, которому каждое утро повторял эту фразу, ведь не смог этого сделать тогда. Хотя, даже если бы сейчас случилось такое, то Кас снова просто промолчал и неловко посмеялся бы.
Хватая со стола ключи от машины, Кастиэль направился к выходу, чтобы отправиться по новому делу, из-за которого его подняли в четыре утра. Он и так уже опаздывал из-за своих зависаний у холодильника.
Подъезжая к месту, Кас припарковался неподалеку от толпы, которая собралась из разных служб. Ситуация уже давно напрягала Кастиэля, но только сейчас начальство решило, что это дело для ФБР, а не окружного шерифа. Мужчина вышел из служебной машины и направился в гущу событий, помахав свой корочкой, чтобы его пропустили поближе и найдя глазами шерифа, подозвал к себе.
— Агент Новак, что у вас? — хмурясь и убирая удостоверение, Кас скользнул взглядом по обнажённому трупу. На нем не было и живого места, словно кто-то срывал злость на хрупкой девушке, что теперь лежала под деревом. Клоки черных волос были разбросаны на трупе, смешиваясь с кровью от ножевых ранений, и вокруг него, только ровные срезы говорили о том, что их не вырвали, а использовали острый предмет.
— Я шериф Руфус Тёрнер, наконец-то подключили вас! Я уже не знал, как одному искать этого, грёбанного, маньяка, но перейду к сути: личность не опознана, около двадцати лет, многочисленные ножевые ранения по всему телу, точнее узнаем после экспертизы, ну и пальцы без ногтей. — Шериф вздохнул, он явно уже устал видеть бездыханные тела девушек. Никто не реагировал, хотя тот ещё при виде первого трупа кричал о маньяке, а теперь уже три девушки ушли из жизни раньше своего срока.
— Можете отдохнуть, теперь это не ваша обязанность, шериф. — Кас нахмурился, смотря на изуродованное тело и обдумывая слова Руфуса. Ногтей не было видно нигде поблизости, как и в прошлые разы, видимо маньяк забирал их с собой.
— Да как же тут можно отдохнуть, когда девушек, что мне в дочери гадятся убивают направо и налево, — проворчал шериф, разворачиваясь и уходя к своей машине.
Глаза зацепились за какое-то пятно на шее девушки, но из-за волос не было понятно. Кас аккуратно подошел к трупу и сел на корточки, доставая из нагрудного кармашка ручку, чтобы смахнуть черный клок. Это был засос, явно оставленный незадолго до смерти.
Проведя ещё час на месте преступления и не найдя ничего стоящего, Кастиэль поехал домой, чтобы дождаться результатов вскрытия и постороннего ДНК с кровоподтёка, надежда, что слюна осталась на шее, была маленько, но была.