В шаге от вечности
И почувствовал, как что-то меняется у него внутри. Это было кодовое слово. Команда, чтоб запустить преобразование нейронных связей. Можно больше не притворяться недотепой. Потому что это мешает работать с полной отдачей, задействовать все ресурсы. Симуляция фальшивой личности отнимает многое.
Синохара не верил, что хоть кто-то на Земле мог прочитать мысли. А тем более неграмотные герильясы. Но руководство «настоятельно рекомендовало» ему не держать мыслеформы, связанные с Секретным Заданием, в голове, а занять ее чем-нибудь другим. Сверхценным. Что он и сделал. Практиковался долго. С ним работали военные психологи. Живые, не электронные. Эксперты своего дела. Ему давали нужные стимулы, уникальные препараты. В коре больших полушарий в долговременной памяти должны были закрепиться нужные химические реакции и нужные связи между нейронами. Хотя первоначальный импульс… был настоящим. Но ему удалось развить из этого семечка целое развесистое дерево. Которое проросло корнями и на время преобразовало его психику, не ставя при этом под угрозу ее функциональность. Он всегда умел отделять личное от общественного.
И вот теперь можно было отбросить эту маскировку. В душе стало на время пусто и гораздо холоднее, чем было. Но это ощущение прошло. Вернулось ощущение свободного полета и плодотворного боевого одиночества. Когда ты сам себе остров, сам себе континент и целая вселенная.
Нет, не все ушло. Что-то осталось. Тот самый зародыш, который был и раньше. Всегда. Семечко. Он убрал его и спрятал в красивую шкатулку и поставил на верхнюю полку. Эта штука явно не будет мешать выполнению задания. Пусть стоит.
Синохара настроился на нужный лад. Пора было переходить к делу. К тому, зачем он был здесь, прикрываясь реальной, но не основной должностью оперативного офицера Корпуса мира в звании простого капитана сухопутных войск.
Собственно, его рискованный полет над роботами в один из первых дней был нужен с одной целью. Выставить себя перед майором новичком недотепой, на грани некомпетентности. И это сработало. Тот поверил. И если и имел какие-то подозрения — они развеялись.
Теперь можно брать его в оборот.
Когда его направили в Мексику, Синохара втайне ждал, что его пошлют на полуостров Юкатан, где, судя по агентурным данным, отметился Максим Рихтер — так же известный как el Cazador — до того, как пропасть из вида, с тем чтобы всплыть уже в ходе боев в Мехико в начале ноября. Эти сведения Гарольд получил неофициально через знакомых. Он не раз фантазировал, что объект «Отступник», разобраться с которым его направляют — этот и есть его конкурент. Конечно, он не был бы бесстрастным исполнителем. Ненависть, в отличие от любви, всегда настоящая.
Но таких совпадений не бывает. И конечно, настоящий «отступник» был куда более опасным ренегатом.
Похоже, все остальные нити СПБ упустила. И арестовать Мэйвезера в тылу означало оборвать эту тонкую, как волос, но важную ниточку расследования.
Дистанционный взлом шифра — дело непростое. Но все же чуть проще, когда делаешь это в отношении союзника, а не врага. Он не будет ждать угрозы с этой стороны.
Синохара видел, что большинство роботов майора заняты удерживанием периметра на западе. Он больше опасался не больших боевых, а мелких, но с чуткими сенсорами. Все летающие дроны слежения Мэйвезера были направлены на разведку в направлении сил повстанцев, в сторону фронта. А защита той линии, где соприкасались зоны ответственности двух офицеров Корпуса — была минимальной. Там были только неподвижные датчики и несколько роверов, которые объезжали небольшие искусственные рощи, где негде спрятаться крупному коту, не говоря о партизанах.
А маленький дрон уже катился через эти насаждения, петляя в траве как невидимое перекати-поле, приближаясь с юга к позициям майора Джошуа Мэйвезера. Который, должно быть спал и видел какие-нибудь странные сны. Даже если роботы американца заметят своего собрата из соседнего подразделения, они пропустят его, а их командир ничего не узнает, потому что этот скаут не даст им отправить сигнал и сотрет память об этом эпизоде.
Скаут австралояпонца относился к модели R-987. Этой был принимающий любую форму аморфный шар, похожий на амебу. Или, скорее на вольвокс, колониальный организм. Он почти ничего не весил и мог невысоко летать с помощью несложного реактивного эффекта. Умел менять форму. Но не это было главным среди его умений. Он умел думать, точнее, был сам по себе сложной и насыщенной нейросетью. Даже без подключения к каким-либо внешним источникам, он мог обрабатывать большие объемы информации.
Каким бы запутанным ни был код личных данных Мэйвезера, которые он хранил при себе, ему не устоять перед новой технологией, поступившей в Корпус всего пару недель назад. О ней знали только те, кому полагалось.
Синохаре не были известны технические детали — этим занимался Департамент криптографии — но подозревал, что к взлому подключатся в реальном времени колоссальные мощности квантовых суперкомпьютеров со всего мира. И эта сконцентрированная в узкий пучок сила сможет пробить любую защиту.
Почему нельзя было прийти к майору с официальной служебной проверкой контрразведки? Видимо, были причины. Если подозрения верны, тот мог сделать что угодно — от стирания данных до самоубийства со взрывом миниатюрной атомной бомбы. Даже снять его с фронта и изолировать для допроса было нельзя. Если бы было можно — вряд ли городили бы огород с такой сложной операцией внедрения.
Дистанция триста метров. Чуть ближе. Двести. Более чем достаточно. Глазами скаута капитан видел дом, где находился штаб Мэйвезера. Турель в саду. Турель на крыше. Робота-паука, прохаживающегося вдоль забора. Лучи прожекторов, допотопные камеры слежения. Многое из этого нужно было, чтобы отпугнуть неумех-дилетантов. Настоящие меры защиты были невидимы. Но их было много, инфракрасных датчиков, датчиков движения и магнитного поля… всего не перечесть.
Но он все равно проберется туда.
Если бы какой-то человек наступил в маслянистую лужу на грунтовой дороге, он никогда бы не подумал, что эта лужа опережает его мозг по вычислительным возможностям. И вдруг из нее начал вытягиваться отросток. Сначала он был похож на тонкий, ручеек, потом на псевдоподию амебы, потом на тонкую нить… пока не исчез совсем, став тонким, диаметром в несколько молекул. И эта «рука», этот наноразмерный щуп потянулся к дому.
Если бы человек или робот задели бы его конечностью, они не отпилили бы ее себе — поток просто прервался бы на секунду, а потом склеился бы обратно, как колонна муравьев. Но задеть его почти нереально — настолько низко он стелился по земле.
Засечь его… тоже было почти невозможно. Разве что приборами лабораторной точности. Но таких на фронте не было. Не было в них пока потребности.
И вот он добрался сначала до забора. Потом до стены каменного дома. Потом проник в трещину. Здесь поток раздробился на множество отдельных наноботов, каждый из которых проследовал по своему маршруту. Они начали обыскивать дом. И, наконец, нашли объект. Это был стандартный квантовый накопитель, лежащий в кармане форменной рубашки майора, которая была небрежно брошена на стул.