Люби меня, девочка

И так он меня разозлил. Больше Дамира.
— За две с половиной сотни тысяч, доволен? — выдала, обернувшись к нему.
Доволен Костя не был.
Наоборот.
— Значит, правда, — процедил зло, одарив меня полным ненависти взглядом.
Одним словом взбесился так, что я враз вспомнила его маниакальные наклонности и резко отшатнулась. Зря я ему это сказала. Молчать надо было и идти в зал, а не стоять и пялиться из-за угла за происходящим. Невольно покосилась в сторону Дамира, но тот по-прежнему меня не замечал, сосредоточенный на своей партнерше по танцу.
Гадство!
И еще большее, когда Костя вдруг схватил меня за запястье и потащил в неизвестном направлении.
Чтоб меня!..
    
Глава 36
— Да отпусти ты меня! — потребовала я у бывшего, пытаясь вырваться из крепкой хватки.
Еще бы это помогло. Костя на мое сопротивление вообще не обращал никакого внимания. Все шел и шел, уводя меня дальше от банкетного зала, пока мы не оказались в уборной, которую я только что покинула. Как назло пустой. Ко всему прочему щелкнул замок, отрезая нас от любопытных глаз.
— И что дальше, Костя? Зачем ты меня сюда притащил? — поинтересовалась негромко, спиной отступая вглубь довольно просторного помещения, отделанного в золотистых тонах и в том же стиле, что и весь ресторан — барокко.
По правую руку от меня расположилась стойка с двумя раковинами, по левую — туалетные кабинки. За спиной — зеркало во всю стену. Именно к нему я шагала, пока Костя медленно, но верно сокращал между нами дистанцию.
— Ты ведь понимаешь, что Дамир будет меня искать? И найдет.
Кого убеждала в последнем — тот еще вопрос.
Наверное, мне просто хотелось верить, что не настолько Дамир кобель и сволочь, и что действительно вспомнит обо мне в скором времени.
Глупая надежда.
Неоправданная.
Как и адекватность бывшего.
— Ты права. Будет и найдет, — усмехнулся он, продолжая наступать. — Но как думаешь, что он сделает, застав тебя с другим и громко стонущей от удовольствия?
В груди похолодело.
Потому что я прекрасно поняла, к чему Костя клонил.
— Ты не посмеешь, — прошептала, не сумев скрыть ужас от предстоящей перспективы. — Я буду кричать.
— Конечно, будешь. Даже не сомневаюсь.
Гулко сглотнула и бросилась в сторону ближайшей кабинки. Но пальцы едва мазнули по деревянному полотну, а чужие руки перехватили за талию и оттолкнули к зеркалу. Костя подался вперед, и я вынужденно прижалась спиной к отражающей поверхности.
— Не надо, — попросила едва слышно.
Бесполезно.
Костя будто этого и ждал.
Когда я сломаюсь.
И не то, чтобы я действительно сдалась…
Но мы это уже проходили, и ни разу мне еще не хватило сил ему противостоять. Собственное бессилие привычно пропитало все мое естество, заставив мысленно передернуться от предстоящей перспективы. А то, что Костя исполнит задуманное, сомнений не осталось. Уж слишком решительно его пальцы заскользили по ноге, задирая подол платья все выше. А мои попытки пресечь намечающееся безумие он будто вовсе не замечал.
— Какая же ты все-таки сука, — выговаривал. — Я же все для тебя. На все готов был. И это не к нему, ко мне ты должна была прийти за помощью. Я должен был стать твоим героем. Вернуть тебе место в универе, работу и оплатить кредит. А ты…
Замерла не шевелясь, переваривая откровения, из которых следовало, что все произошедшие со мной неприятности дело рук стоящего передо мной здесь и сейчас. Иначе откуда ему знать такие подробности всех моих неприятностей? И получалось, зря я обвиняла Дамира. Не он это. Но он тот, кто помог, хотя и не обязан был. И который ничего не попросил взамен. Сделал, потому что мог. А я… страшно вспомнить, как себя вела, и что ему наговорила на волне злости и обиды.
— Ты… — только и смогла выдохнуть, будучи все еще в шоке.
— Нет, Ира. Не я. Ты. Ты продалась ему, как последняя шлюха, — выплюнул Костя гневно. — А раз так…
— Нет!
И это последнее, что я сумела сказать. И сделать, попытавшись оттолкнуть его от себя. Губы оказались смяты жадным поцелуем, лишая возможности дышать. Будто съесть меня решил, оставив на моем подбородке полно своих слюней. Так отвратительно и мерзко, что аж затошнило. В легких тоже запекло от недостатка кислорода.
Ненавижу.
Как же я его ненавижу.
Чужие руки тем временем принялись лапать мои бедра. И я ничего, абсолютно ничего, не могла с этим поделать! Все мои попытки причинить ответную боль и освободиться терпели крах и лишь больше распаляли чужое возбуждение. Долбанный извращенец-садист с мазохитскими наклонностями.
— Ты моя. Только моя, — приговаривал Костя, шаря пальцами у меня в трусах, пока я как могла пыталась пнуть его не раздвигая ног.
Уверена, как только я хоть на немного приоткроюсь, он этим обязательно тут же воспользуется.
Но как же противно!
— От-ва-ли, — промямлила, царапая его лицо в попытке оттолкнуть, наконец, от себя и вдохнуть так нужный кислород.
Бесполезно. Плевать ему. Но и расслабиться и получать удовольствие, как советуют в таких случаях, — не про меня. Никогда я не сдамся! Если уж перед натиском Дамира выстояла в свое время, то с Костей и подавно смогу. Нужно просто что-то придумать, чем его отвлечь, а потом…
Не додумала.
Послышался странный звук. Еще через миг Костю от меня отцепило одним рывком. И пока я жадно хватала воздух ртом, насыщая легкие кислородом, того уже несколько раз приложило головой о мраморную стену.
Дамир ничего не говорил, с самым бесстрастным видом продолжал колотить моего бывшего, оставляя на твердой поверхности кровавые разводы. Костя тихонько подвывал, пытался вырваться, но мужчина не отпускал. И где-то в глубине души я испытывала злорадство по этому поводу. Останавливал от полноценной радости тот факт, что еще немного и Дамир его просто напросто убьет и не заметит даже под натиском ярости. Вот и вмешалась.
— Дамир, — позвала любимого, вцепившись обеими руками в его плечо. — Не надо. Прекрати. Ты убьешь его.
В ответ меня одарили таким взглядом, что предпочтительней стало свалить в угол и не отсвечивать, пока все не закончится. Вот только я не могла себе этого позволить. Поэтому, собрав в руки все свое мужество, продолжила держаться за Дамира и пытаться оттащить его от жертвы.
— Да отпусти ты его! Дамир! — закричала, не выдержав.
Бесполезно.
И наверное, это глупо, но раз уж физическая сила не помогала и разумом он не желал меня слышать, я отступила. Но лишь для того, чтобы обхватить мужчину обеими руками за талию, крепко прижавшись к его боку всем телом.