Люби меня, девочка

Дамир в свою очередь поднялся на ноги и обернулся ко мне. А на лице уже знакомая мне раздражающая понимающая улыбочка. Так и тянуло стереть ее первым попавшимся под руку.
— Вообще-то я имел в виду, что ты вся промокла и тебе стоит переодеться, чтобы не простыть, — кивком указал на свою рубашку. — Её надень.
М-да… неудобненько вышло.
О чем я быстренько позабыла.
Ведь Дамир тоже принялся раздеваться…
Это что?
Это зачем?
Мозг выдал сразу десяток вариантов последующего развития событий и, как не стыдно мне это признавать, приличного в них было мало. Точнее, совсем ничего.
Тем временем мужчина уже успел избавиться от брюк и взяться за трусы. Вот когда я опомнилась, тут же отвернувшись от этого издевателя.
Трусы-то, трусы-то за что?!
А в мыслях Дамир… голый!
Хоть головой о стену стучись, чтобы вышибить этот образ из памяти. Да и то вряд ли поможет. Намертво засел. Начиная от суровых черт лица, заканчивая прокачанными мышцами на ногах.
Чертов идеал какой-то, а не мужчина.
Так и тянуло обернуться обратно и рассмотреть полнее все, что упустила.
Ы-ы-ы…
Ирааа, очнись, родная!
Ты же только что решила, что ничего не будет. А сама…
Представляла.
Как отдельные капельки стекают по крепкому мускулистому телу, оставляя влажную дорожку от виска через шею, вдоль ключицы и ниже по груди, рисуя линию поверх каменного пресса с шестью кубиками вплоть до белой ткани. Дамир тянет вниз резинку трусов, и те с почти неслышным шлепком падают на пол, позволяя рассмотреть его полнее, со всей женской дотошностью.
Пришлось еще и зажмуриться для безопасности собственной психики. Уж слишком велико было любопытство. Росло и росло.
А-а, к черту все!
Нет, не обернулась.
Не успела.
На талию легли горячие ладони.
Пригвоздили к месту.
Вместе с жарким дыханием у виска.
— Помочь?
Да.
Нет.
Не знаю.
Все мои ощущения сошлись к одному: насколько же он близко. Ни о чем другом думать не получалось. Мозги в кисель обратились.
Мужские руки ухватили и потянули за пояс, развязывая его.
— Весь день мечтал его с тебя снять, — прошептал Дамир, роняя алую полоску ткани поверх собственной рубашки.
Наравне с тем шеи коснулись его губы, оставляя на ней невидимый ожог. Вздрогнула, не справившись с реакцией тела. Оно откровенно предавало. В очередной раз. И каждому виной один и тот же мужчина. Что медленно, но уверенно сейчас спускал с моих плеч куски мокрой от дождя ткани, оголяя ничем не прикрытую грудь. И шумно выдохнул, стоило ему осознать, что на мне нет верха от нижнего белья.
— Ты все это время так ходила? — рыкнул злобно, сжав тонкий хлопок до хруста кулаков.
Не знаю, что ему не понравилось, с учетом, что он и не заметил ничего такого ранее, хотя торчащие соски ткань скрывала довольно слабо, но я знатно прифигела. Настолько, что не сразу сообразила ответ, и что нужно прикрыться.
— Как хочу, так и хожу, — возразила, решив, что пора валить из бани.
Да поскорее, пока он еще чего-нибудь не придумал.
Ага, конечно.
Размечаталась…
Все, что смогла сделать, трепыхнуться в мужских руках, и снова замерла. Хотя не одна физическая сила Дамира тому виной — очередное наглое заявление:
— Ты больше никогда так ходить не будешь на людях!
— Я на людях и не ходила! С тобой на машине ехала! — возмутилась, полуобернувшись к брюнету. — Да пусти ты меня! — потребовала у него, повторно дернувшись прочь.
И конечно же вновь безрезультатно.
А еще:
— То есть для меня так нарядилась? — вдруг миролюбиво уточнил он, чем окончательно ввел в ступор.
И вопросом, и действиями, когда его ладони отпустили ткань, позволяя упасть ей вниз, а затем бережно скользнули на талию, притянув ближе к мужскому телу, плеч коснулись губы в едва осязаемом поцелуе. Так и не нашлась я с ответом вот так сразу, зато сбежать захотелось неимоверно сильно. Но и то прервал новый поцелуй и тихое:
— Спасибо. Я оценил.
И кто мне скажет, почему эти простые слова отозвались в груди неожиданным теплом?
Будто не просто сказал, а признание сделал.
А может все дело в ласковых поглаживаниях его пальцев под грудью.
Самое странное, что мне совсем не было стыдно стоять перед ним в полуобнаженном виде. И не потому что он уже видел меня голой…
Сам Дамир.
Его восхищение.
Оно чувствовалось во всем.
В каждом его жесте и слове.
Его нужда.
Обостряла мою собственную.
А его касания…
Сводили с ума, как ничьи прежде.
И когда он подхватил ткань комбинезона и потянул ее вниз, заставляя пасть к нашим ногам, я не сопротивлялась.
От автора:Кто там заказывал погорячее?))Прям горячо-горячо не обещаю, но жарко будет))Горячее по плану несколько позже начнется)) В другой ситуации)))Дорогие читатели, если в вашей библиотеке поднимается какая-либо книга, но продочки нет — это значит, что автор просто обновлял выложенную ранее главу!В моем случае дату выкладки я дублирую в аннотации, ориентируйтесь, пожалуйста, на нее)
    
Глава 27
Мужские ладони коснулись волос, подхватили и убрали их с моего лица. Щеку опалило его дыхание, прежде чем губы оставили на ней свой невидимый след. Я тихонько выдохнула, вновь прикрывая глаза. Мне хотелось сохранить это мгновение нашего общего единения. Запомнить и продлить на как можно дольше. Наверное, я и правда сошла с ума, раз даже не сопротивлялась происходящему больше.
— Скажи, если я перейду черту и тебе что-то не понравится, — прошептал Дамир.
Не знаю, что он имел в виду, но:
— Хорошо, — согласилась я с ним.
Сердце стучало как бешеное, в горле ком встал от нервного напряжения, внутри все скручивало от затаенного предвкушения с ноткой волнения. Давно я себя не ощущала такой уязвимой. Как будто в первый раз.
Дамир выпустил мои волосы и провел пальцами вдоль всего позвоночника, до самого копчика, вынудив затаить дыхание и выгнуться бедрами ему навстречу. Поцелуй-укус в изгиб шеи окончательно вынес из реальности.
— Хочу тебя, — прохрипел он, разворачивая меня лицом к себе. — Сейчас же, — рыкнул, прежде чем впиться в мои губы далеким от недавней нежности поцелуем.