Его шальное счастье
– Оно того стоило, – заявил Роман и, покончив с настройкой проектора, направился к окну возле деда. Невозмутимо сел на подоконник и поинтересовался: – Помните нападение на приглашенного дизайнера шесть лет назад? Я решил перестраховаться и забрал художницу и ее наброски лично.
– Разумно, – кивнул помрачневший основатель фабрики. – Что ж, начнем.
Рядом шумно выдохнули.
Я скосила глаза – и встретилась взглядом с Антоном. Он так сжимал губы, что они превратились в бледные ниточки.
– Опять выкрутился, – процедил сквозь зубы мой фальшивый жених.
Недостаточно тихо произнес – услышала я и, вероятно, его сосед слева.
А ведь Антон завидует брату! Зло, сильно, бесконтрольно. Зависть – разрушительная сила, особенно если идет рука об руку с ненавистью. И как меня угораздило связаться с таким человеком?..
Хорошо, что у нас фиктивные отношения, которые вскоре завершатся.
Отвлекшись на мысли об Антоне, я упустила нить обсуждения. Если честно, то особо и не стремилась вникнуть в то, что меня не касалось. Лишь когда Ларионов-младший включил проектор и стал демонстрировать рисунки, комментируя, что можно взять, а что изменить под замысел новой линейки конфет, я вынырнула из своих дум.
Убедительно-красноречивый, привлекательный мужчина. Нет, мне он не нравился в привычном понимании этого слова, я смотрела на него глазами художника, восхищенного линией скул своей модели.
Любовалась, пока не вспомнила, что лежит в папке, которую открыл Ларионов. Как я могла об этом забыть? Вот как?! Это все взбалмошный день виноват! Все, сейчас опозорюсь…
Нужно хотя бы сделать невозмутимое лицо, вдруг прокатит?
Старательно думая о ситуации, в которую вогнала моя беспечность, о том, каким будет разговор с отцом, я пыталась отстраниться от действительности – и не краснеть.
Но… чем ближе последний рисунок, тем громче стучало мое сердце.
– Ого! – отреагировала самая впечатлительная зрительница.
Витязь с лицом Романа Ларионова замер во всей своей красе на белой стене конференц-зала. Сурово сдвинутые темные брови, цепкий взгляд синих глаз, буйные золотистые волосы, могучий торс, спрятанный под доспехами. Я увлеченно выписала самую незначительную мелочь, что не помешало опознать в древнем богатыре генерального директора.
Антон шумно выдохнул. Чую, он еще припомнит мне рисунок…
Основатель фабрики хмыкнул и громко прокомментировал:
– Я тоже хочу такую стилизацию! Хоть под Кащея.
Кто-то из мужчин засмеялся. Стройная брюнетка, кажется, ведущий пиар-менеджер, с неприкрытой лестью заверила:
– Куда костлявому злодею до вашей мощной фигуры!
Константин Ларионов прищурился.
– А что скажет наша художница?
Взгляд его, точно рентген, просвечивал мою сущность, выискивая недобрые мотивы.
– Думаю, вам больше всего подойдет образ бога.
Седовласый мужчина вскинул брови.
– Далеко пойдете, Дарья, с подобным подходом к клиентам.
Я смутилась. Согласна, похоже на откровенный подхалимаж.
– Перуна, Дажьбога или Сварога – я имела в виду мифических богов.
– Уточнение лишнее, все впечатление смазали. А я-то уже понадеялся! – пошутил мужчина. – Обнадежили – и тут же свергли с небес на землю.
– Еще подошел бы образ лесовика, водяного или хозяина болот, – продолжила серьезно я, глядя только на основателя фабрики.
С каждым словом мой голос звучал все увереннее – я радовалась, что директор-витязь позабыт.
Случайно повернула голову вправо и натолкнулась на взгляд Романа Ларионова. Темный, внимательный взгляд.
Пиар-менеджер подкинула еще несколько идей, кого можно нарисовать на коробках конфет «Фэнтези», и обсуждение перешло на новый уровень, чему я только обрадовалась.
Совещание закончилось в половине шестого вечера, несколько часов промелькнуло как одно мгновение.
– На сегодня все, – объявил Константин Ларионов. – Все свободны.
Чувствуя себя выжатым лимоном, я с облегчением вскочила со стула и ловко влилась в толпу сотрудников, покидавших конференц-зал.
Не удержавшись, на пороге обернулась – Ларионовы уходить не спешили. Антон также задержался, что было мне на руку.
– А ты хитрая девушка! Продуманная, – заявил Макс, возникая рядом со мной. – Только пришла и уже замечена Константином.
– Я не планировала высовываться, – твердо заверила веб-дизайнера.
– И поэтому нарисовала генерального директора, – съерничал Макс. – И чтобы наверняка запомниться, запихнула рисунок в папку для демонстрации.
– Это случайность, я не хотела подлизаться к хозяевам фабрики.
– Верю, – кивнул Макс, – жаль, у других будут сомнения.
Увы, он прав. Со стороны выглядело не очень: или я хотела польстить Ларионову, или влюбилась… В первом случае я коварная дрянь, во втором – впечатлительная дура.
– Ладно, до завтра! – попрощалась я поспешно, когда подошли к нашему кабинету.
– Подожди, я с тобой, только сумку захвачу, – попросил Макс.
Я сбегала от Антона, и лишняя минута в коридоре была не в мою пользу. Но пришлось заскочить в кабинет, раз коллега попросил.
Солнце золотило макушки деревьев и крыши складов. Мы шли по двору торгового дома, вяло переговариваясь. К счастью, Макс больше не вспоминал о моем рисунке и не подкалывал. Так, ненавязчивая болтовня ни о чем, позволявшая скрасить дорогу.
Тихий шорох шин раздался позади, когда я уже расслабилась окончательно.
– Дарья, садись, – в приказном тоне произнес Антон.
Глава 9Опешив, я растерялась. Замерла, как какая-нибудь пугливая овца перед выскочившим из кустов волком.
– Дарья, садись! – повторил Антон нетерпеливо.
– Спасибо, подвозить не надо, я лучше на метро, – наконец собралась с мыслями я.
Отрезвило собственное сравнение с боязливым травоядным. Пускай я не хищник, но и не безропотная жертва!
– Дарья… – начав резко, Антон вдруг смолк. Солнечно улыбнувшись, мягко попросил: – Даша, прости, я все осознал, каюсь и мечтаю заслужить твое прощение. Я не переживу, если не смогу отвезти тебя домой, буду переживать, что на тебя снова нападут.
Я растерялась. Он знает о нападении? А о каком? Вчерашнем или сегодняшнем? Зачем кузен рассказал ему о Вадиме?..
– На тебя напали?! – воскликнул шокировано Макс. – Роман не просто так вспомнил старую историю? Все повторяется?
– Нет, это были не конкуренты, – поспешил возразить Антон. – Отвергнутый поклонник пытался похитить Дашу.