В облаках

И вдруг до меня дошло, что я могу быть безответственной и вести себя как в голову взбредёт: уволить того, кто не нанят, невозможно! И начальника у меня нет. И обязанностей, — всё сплошной пшик и фикция. По телу пробежали мурашки: такого опыта у меня ещё не было! И от внезапного чувства вседозволенности мне стало хорошо, как никогда.
Да здравствуют халатность и разгильдяйство! Вот чему хоть раз в жизни стоит научиться!
    
Глава 5
Артём
— Кто-то обещал скорость. Черепашья, третья? Или турбо-улитка? — заметил я, потому что на крутой горке вниз вся дерзость девушки с точёными ножками слетела, как утренняя дымка с гор.
Элина сосредоточенно, как настороженный зверёк, ставила ноги на асфальтированной круче и, кажется, отчаянно боялась поскользнуться, хотя в её туристических сандалиях это было невозможно. Я бы уже мог три раза туда и обратно сбегать. Но стоило усмехнуться, как она расправила плечи и задрала свой розовый нос:
— В этом месте я предпочитаю наслаждаться блеском асфальта в утренней заре. Завораживает. Не заметил? Сочувствую, ты пропустил всё самое интересное.
— А похоже, у кого-то лыжи сломались.
— Ничуть. Посмотри, — она указала на дорогу: — Первая достопримечательность: заасфальтированная ямка, вызывающая экзистенциальный вопрос: какого чёрта её надо было асфальтировать? Видимо, это не выбоина, а дорогой памяти одного из аборигенов след любимого слона.
Я рассмеялся и предложил ей руку.
— Держись за меня. А то с такой экскурсией придём как раз к финальной позе трупа.
— Если торопишься до йоговского окоченения, — гордо сказала она, — дальше можешь сам дойти. Через шоссе, три лестничных пролёта прямо, потом направо, снова направо, мимо Ленина и ресторанов, опять направо. Мимо овощного ларька, гостиницы и заборчика с плющом в служебный вход Воронцовского парка, по лестнице за каменной кладкой, и по круговой дороге от стриженных кустов бузины резко вниз. А там как ларьки с сувенирами появятся, сразу налево и пирс.
— Очень познавательно, — ответил я. — Но я лучше с гидом.
И подхватил её под руку.
— Я сама, — попыталась вырваться она и тут же поскользнулась.
На её лице промелькнул неподдельный ужас. Я её поймал. Обалдеть, талия тонкая какая! Взглянул в побледневшее лицо и поразился трепетной хрупкости, которую она так усердно прятала за аурой нахалки. Но девчонка тут же высвободилась и заявила с ехидной усмешкой:
— Я думаю, что ты не миллиардер. Врать и я умею.
— Зачем мне? — сузил я глаза.
— Для апломба? — пожала плечиками она. — Иначе скажи, для чего понадобилась миллиардеру йога? Тем более тут? На Бали случился кризис?
— На Бали я уже медитировал. В акваланге, — парировал я. — Супер ощущения!
Мы, наконец, дошли до извилистого шоссе в зелёных кудрях кипарисов. Две чёрные машины выскочили из противоположных углов серпантина и со скрипом тормозов разъехались на повороте. Элина снова замерла, как испуганная кошка.
Машин не видела?
Я без слов взял её за руку и перевёл через дорогу. И снова удивился ощущению: трогательная женственность и крепкие тонкие пальцы, а ещё что-то такое особенное, правильное, что ли? Словно её рука вошла в мою, как сошедшийся пазл, хоть не выпускай. Бриз донёс её запах: приятный, чистый и, несмотря на внешнюю колючесть, такой мягкий и нежный, что я невольно потянулся носом к светлой макушке.
Элина вырвала руку мгновенно, едва мы шагнули через бордюр на той стороне, и деловито отстранилась.
— Так что там с аквалангом? Впасть в нирвану акулы помешали?
Вот же задиристая! Как доска с гвоздями!
— Какая разница, где йогой заниматься? — пожал я плечами. — А вообще Славик — мой персональный инструктор. Очень крутой, куда пригласил, туда я и поехал.
Десять косых ступенек мы прошли молча и, поворачивая направо от высохшего фонтанчика в виде головы льва в небесно-голубой стене, я добавил:
— Не поверишь, но год назад мне всё надоело. Абсолютно всё. Поэтому я здесь.
И почему-то захотелось, чтобы она тоже сказала что-то откровенное — такое, как её запах. Но Элина равнодушно отвернулась:
— А мне не надоело. Лучше запоминай дорогу: бесплатная экскурсия для новичков проводится только раз.
Я разозлился.
— Конечно, как могут надоесть асфальтированные следы слонов и увлекательная аренда номеров в неприглядной дыре?
Она смерила меня взглядом, словно это я был ямкой в асфальте, и пошла дальше.
Откровенничать расхотелось. И чего я ждал от этой провинциалки, с молоком бабушек впитавшей вежливость неубиваемого совка?
Наконец, она указала мне кивком на пирс, где отряд йогов застыл под шум прибоя в позе «Собака мордой вниз». Я присоединился, расстелил коврик и сделал вид, что меня совершенно ничего не бесит.
Но при попытке встать на голову, я искал взглядом на камнях хрупкую фигурку и чуть не свернул себе шею. А Элина исчезла. Вот будто назло.
 
* * *
Эля
Море освежило, прохладой брызг проверяя мою решимость, а затем ласково впустило, бесконечное и улыбчивое. Теперь уже тёплое. Рассекая руками его гладь, я щурилась, отворачиваясь от поднимающегося на востоке солнца и смотрела на воду, сквозь которую можно было разглядеть мелкие камушки на дне.
С морем было хорошо. Оно молчало, лёгким плеском отгоняя ненужные мысли. Оно было спокойным и настоящим. Большим. А большому нет надобности опускаться до высокомерия, пыжится только всякая мелочь.
Море было на моей стороне, я растворилась в удовольствии движений. Возвращалась к берегу и уплывала за буйки снова. Тяжёлый спуск из гостевого дома и мысль о дороге обратно заставляли насладиться встречей с морем сполна, чтобы второй раз не ходить, — это роскошь не для моих ног...
Я вылезла на камни, взгляд зачем-то коснулся пирса.
Йог из миллиардера был никакой. Не гибкий, несмотря на все свои мышцы, которые так красиво перекатывались при движениях.
Эх, я б его слепила! Но я больше не леплю...
Я переключилась на Славика — тот двигался плавно, почти завораживающе. Группа в цветных трико повторяла за ним. Красиво... И всё равно мой взгляд снова прилип к тату на мускулистом торсе миллиардера. Не мог футболку закрытую надеть? Желательно с рукавами? И зачем я на него смотрю?! Захотелось предложить ему поработать моделью за месторасположение стиралки. Жаль только, что Настя не успела мне его раскрыть...
Артём повернул голову в мою сторону. Я резко отвернулась, а затем встала и с равнодушием Сирены красиво вошла в воду. Правда, пришлось сразу нырнуть, спугнув крабика на мягком дне, чтобы не растянуться на скользких валунах. Кожа ловила чужой взгляд, как мобильник — вайфай, и покрывалась мурашками.