В облаках
— Гостевой дом «Облака»? Щукина 15?
— Добро пожаловать! — повторяла я. — Вы йоги? Точно на ритрит? А то у нас неподалёку другой семинар проходит... Нет-нет, не психологический, скорее по боям без правил. Пройдёмте сюда, пожалуйста. Ваши ключи в дверях, если потеряете, придётся жить на пляже, у меня второго нет. Связка в руках? А чёрт его знает, что в руках, это для красоты. Кухня?.. Кажется, на этаже. Точно, смотрите, чайник! И плита, да... О, да тут и посуда есть! Конечно, можете пользоваться, наверное. Берите, только на место ставьте. Нет, завтрак не включён, вам не повезло. Магазин рядом? По идее, да. Где-то здесь люди берут еду, вряд ли голодают... До моря полчаса по правому спуску, двадцать минут по левому, если не хромать... Жалко, на санках не получится, асфальт. Полотенца, а кто их знает, эти полотенца? Если найдёте в номере, они для вас. Нет, я не издеваюсь, это чувство юмора у меня такое. Ах, вам нравится? Вот и чудесно! Да-да, и Вселенная тоже шутит над нами, вот прямо сейчас, по-моему, даже море уже обхохоталось...
* * *
Настя была вне доступа; я — в мыле; йоги — в надежде на просветление. С чемоданами, рюкзаками и йога-ковриками постояльцы по большей части выглядели вменяемо и улыбались. Одни восхищались цветами, вторые — видом на море, третьи были готовы жить даже в беседке, четвёртые вежливо спрашивали, есть ли номер получше. И все поголовно забрасывали меня вопросами, на которые не было ответов.
Под звуки индийской музыки я бегала туда-сюда, туда-сюда, селя всех по принципу: вот комната, берите, пока не отобрали. Народ не роптал и почему-то регулярно повторял загадочные слова: "Ритрит начался. Надо всё принимать. Это же ритрит..."
Через пару часов у меня дико разболелась нога, и я решила, что лимит мой исчерпан. На всё есть лимит: на чувство долга, ответственность и клинический идиотизм. То есть я просто прекращаю играть чужую роль и иду ложиться. Мне не для того ногу по кусочкам собирали, чтобы я играла в отличницу неизвестно чьей службы...
Отдохну, а потом решу, что делать: звонить в полицию, в больницы, морги; а также где искать пароли и явки тех, кто с этим гостевым домом связан. В конце концов, тут должна быть уборщица и наверняка наведывается садовник.
А на самом деле я была уверена, что Настя явится под вечер, чуть пьяная после флирта, весёлая, счастливая, с букетом роз и шампанским, а ещё с подарками в сумке и с кучей извинений. Но я не буду её прощать.! По крайней мере, сразу. Уж точно до завтра. Потому что я очень и очень зла!
Гламурная брюнетка перегородила мне дорогу на веранде "эконом"-этажа.
— Эй, постойте! Нам обещали лучшие условия! Я в подобной конуре жить не буду! — заявила «звезда» по имени Милана с видом красавицы-злодейки из мексиканского сериала.
Она смерила меня таким взглядом, что я почувствовала, как каждая деталь моего гардероба была оцифрована, отмечена ярлыком «фу» и с мерзким звоном отправлена в «корзину». И что эта особь забыла среди йогов? Или просто модно? — стиснула зубы я.
С некоторых пор у меня возникает тошнотный рефлекс при виде персонажей, считающих себя властителями этой жизни и олигархами всея Руси. Проще говоря, я их не-на-ви-жу!
— Есть сарай с видом на забор, — холодно ответила я. — Там джакузи...
— Джакузи?! — обрадовалась брюнетка.
— ...планируется в следующем году, — дополнила я. — Но вы можете намедитировать его позитивный образ уже в этом.
— Вы что, мне хамите? — взвизгнула брюнетка. — Я заплатила за полулюкс и требую того, что мне обещали! Или верните деньги, я перееду в соседнюю гостиницу!
Мда, и тут деньги. Ненавижу деньги, особенно потому что у меня их нет!
Я вспомнила про последний номер с носком в урне и отправила брюнетку туда. На новый визг через пять минут не обратила внимания: носок не кусается, зато у него энергетика бывшего владельца — как по мне, очень ей подходит. А ритрит есть ритрит, что бы это ни значило...
Я дёрнула дверь в свою каморку под лестницей с крошечным зашторенным окошком. Заперта. А где же мой ключ?
Я устало присела на скамью веранды. Солнце припекало, розы цвели, где-то журчал бачок. Наверное, из номера, брошенного брюнеткой. То есть остался один гость, не считая йоговского мастера? Благо, последний гость не звонил и не ехал. Вот и пусть не приезжает!
Вспомнив, что с утра я даже не пила ничего, я щёлкнула кнопкой электрического чайника, на автомате заварила себе чаю и опустилась на край углового диванчика. Не успела поднести к губам кружку, раздались бодрые десять шагов, и в столовую «для бедных» влетел красавец-шатен с чемоданом и дорожной сумкой в руках. Лёгкие белые брюки, тёмно-синяя рубашка, кожаные летние туфли и, чёрт меня подери, всё было совсем не китайского пошива. В довесок фигура легкоатлета, широкий разворот плеч, наглый карий взгляд, уверенный подбородок. Хм, здравствуй, Голливуд! Такого нам как раз и не хватало...
— Привет! Сказали, здесь есть номер. Я на ритрит, — заявил он, шагнув ко мне.
Носа коснулся аромат дорогого парфюма, с сиянием белоснежной улыбки мой глаз задёргался от предвкушения новых претензий. Этому явно подавай Хилтон, но у нас есть только номер с текущим бачком. Алиллуйя!
С нарастающей неприязнью я кивнула на приоткрытую дверь, даже не встав.
— Вот номер. Ключ в двери. Заселяйтесь.
Он кажется, удивился, но ключ взял. Внёс себя и багаж. И скоро вышел.
— Я — Артём.
— Элина.
Артём сел непринуждённо, закинул ногу за ногу. Чувственные губы снова растянулись в улыбке.
— Там бачок течёт, — сообщил он. — Позовёшь мастера?
«Ненавижу!» — подумала я и с ехидной улыбкой ответила:
— Во-первых, не надо тыкать. Мы с вами на брудершафт не пили. Во-вторых, это не бачок течёт. Это дзен. И особая энергетика, создаваемая течением воды. Она напоминает постояльцам о том, что жизнь утекает в бесконечность.
— В данном случае, в унитаз, — хмыкнул он.
— Это уж кому как повезло, — ответила я.
Он чуть пожал плечом и заметил:
— С теоретической подачей у тебя, конечно, неплохо, но вообще бизнес так не делается.
— А вы специалист в бизнесе? — едко поинтересовалась я, крутя в руках кружку с чаем.
— Да, и неплохой.
— Поздравляю.
Мачо по имени Артём посмотрел на меня насмешливо и добавил:
— Я миллиардер.
— Угу. А у меня бельё в горошек, — ляпнула я, ещё сильнее раздражаясь.
Широкая бровь на красивом лице изумлённо изогнулась, а потом он нахально усмехнулся.
— Это любопытно. Но не прямо же с дороги...
Я поджала губы и фыркнула:
— Хвастаться состоянием собственного кошелька настолько же неприлично, как и показывать своё бельё незнакомцам. И не надейтесь!