В облаках
— "Я такая-то такая-то взяла ключи от гостиницы и потеряла по таким-то причинам..." Дата. Подпись.
— А он хто? — спросила, облизнув толстые губы, "домоправительница". — Этот самый... наш новый шеф? Явно не йог, йоги, говорят, тихие...
— Э-э... — ответила я и тут же опомнилась, понимая, что в следующую секунду и торпеда опомнится тоже, а на новую дозу хамства я не готова. — Он имеет право командовать. Вам сказали, что делать.
И я помчалась вслед за Артёмом. Потому что мне тоже требовалось выяснить немедленно, кто он такой и почему здесь распоряжается. Забежав в холл, я увидела, как Артём мелко трясётся от смеха. Он обернулся, в глазах его стояли слёзы и смешинки.
— Главная... чёрт... — хохотал он, — по уборке... Нет, ты это видела?
— Видела... — выдохнула я. — А ты... почему с ней так?
— А как ещё с такими разговаривать? Только ать-два, упал-отжался, — хмыкнул Артём то ли мне, то ли в телефон. — Я в военном училище учился. И даже практику отрабатывал. С дебилами всегда срабатывает.
— А-а-а... — потянула я и запнулась, заметив в окно, что к нам направляется "самое главное лицо по уборке", слегка растерянное, как носорог случайно упавший на лёд в городском саду.
— Похоже, тебе ещё придётся побыть немного ответственнее всех ответственных, Элина Александровна, — хмыкнул Артём. — Главное, не переходи в оборону. Только атака, только харкдкор!
Хм, вот он, урок от миллиардера...
— Ладно, — вздохнула я. — А, может, ты снова с ней пообщаешься?
— Я в тебя верю! У тебя точно получится, — прыснул Артём лукаво. — Не сдавай позиции. Как говорил Дон Хуан, «Если тебе не нравится то, что ты получаешь, измени то, что ты даешь». В данном случае: рявкни, тут других вариантов в настройках не прописано. Иначе растопчет. Удачи! А мне надо поработать, но потом пообедаем вместе, в "Руми".
И ушёл наверх по лестнице.
Горничная с видом провинившегося носорога вручила мне бумажку, на которой было накалякано:
"Ходила по базару сегодня.... Хватилася... ключей нету. Полагаю, что их вытащил бородатый урод (зачеркнуто) мущина с бородой, в красной майке. Моей вины в этом нет. Но прошу принять мои соболезнования (зачёркнуто), обвинения (зачёркнуто), извинения. Больше ключей с собой брать не буду, потому что у меня их нет."
"Милота какая", — подумала я и как можно с более суровым видом вручила уборщице связку ключей.
"Домоправительница" обрадовалась, всплеснув ручищами; вставила наушники от Айфона в уши и, включив скорость ракеты Томагавк, понеслась с тряпками и пылесосом в вип-зону. Я посторонилась и решила не мешать: не дай Бог зашибёт...
И вдруг я задумалась: а откуда Артём знает моё отчество?
Артём
Я завороженно следил за тем, как лучи солнца, пробираясь сквозь ветви, гладят её кожу, как лёгкий бриз колышет её волосы, как вздымается её грудь под тонкой маечкой. Я водил её по дорожкам парка, и мне нравилось быть за неё ответственным. Хотя касаться хотелось всё больше и больше, хоть голову под водопад засовывай. О том, что условия ритрита не подразумевают секс и прочее, приходилось напоминать себе через силу. Разве я зря бросил всё и приехал сюда просветляться? А потом дуб-гигант, словно перекочевавший из романа графа Толстого, помог перестать думать о том, что было бы, если бы прямо сейчас я нырнул рукой под её футболку или провёл ладонью по её ногам...
Кстати, а что вообще с её ногами? Нездоровые — слишком растяжимое понятие. Но я не спросил — показалось бестактным. Зато стало понятно, почему она так медленно по склонам, а по ровным поверхностям — вполне нормально. Впрочем, наверное, всё же стоит спросить, вдруг мои врачи чем помогут?
Я рассматривал Элю от макушки до щиколоток, и на языке вертелся вопрос: «А у тебя есть кто-нибудь?» Но я и его не произнёс вслух. Она взрослый человек, и если решит, сама установит границы. И тогда я решу, захочу ли их подвинуть. Потом, после ритрита...
Игра с повязкой закончилась, и было даже жаль, словно без повязки искренность была не та.
Вдруг вспомнилось её: "Мне не нравится твоё лицо", и я понял, что и самому было проще, когда она меня не видит, словно можно было просто быть собой...
Нам позвонили, и я обалдел поначалу: кого прислал Никитос, как посмел?! Но увидев женщину-танк в розовых бабочках на пузе, чуть не умер от смеха. Ни одно агентство шпионажа не догадается до такого!
Вернувшись к себе в номер, я открыл ноутбук и задумался об Эле... Неужели искренность может быть подкупна? С другой стороны, как меня смогли отследить здесь? Я не существую в соц.сетях, меня нет в Форбсе и в интернете моя личность, как слепое пятно. Это не прихоть, моя компания сейчас занимается проектом «Гор» — это почти всевидящее око: позволяет найти любого человека и определить его передвижение через видео-камеры в любой точке страны. Но не меня, и это важно.
Так есть ли смысл кого-то подозревать сейчас? Нет, просто Никитос — любитель перебдеть. Решив это, я с облегчением закрыл ноутбук и пошёл наверх.
* * *
— Слав, Мастер сможет меня принять? — спросил я, зайдя за перегородку веранды, заставленную цветами и дизайнерскими штучками.
Тот качнул головой.
— Нет. Если есть вопрос, задай на общей беседе.
— Я бы не хотел об этом перед всеми, — сказал я.
— Ты знаешь правила.
— Я привык быть исключением, — улыбнулся я.
— Не в условиях ритрита, здесь все равны, — сказал Славик.
Меня торкнуло спросить про мой спонсорский перевод на их счёт, но прежде чем я успел открыть рот, великий йог произнёс:
— Твой перевод Мастер вернул.
— Почему? — опешил я.
— Ты же в курсе, что тут речь не о деньгах, — спокойно, словно речь шла о копейках, сказал Слава.
— Но... — я нахмурился, — если у меня их много, и я от чистого сердца. Даже в Библии говорится: отдай, жертвуй. Чем плоха благотворительность?
— В Библии не говорится, что потом жертвующий попросит для себя особых условий.
— Но я же и не прошу.
— Даже не знаю тогда, а что это только что было? — хмыкнул Славик.
Честно говоря, отвык я от такого панибратства. Всё-таки для большинства я — Артём Сергеевич и источник дохода. А тут... с разбега и мордой в торт. Они меня испытывают, что ли?
— Артём, твой социальный и финансовый статус — только одна из ролей. Никто не заставляет тебя от неё отказываться. Но ты — не роль. Как только снизишь уровень важности, почувствуешь лёгкость. Не важно миллиардер ты или нищий, если хочешь выйти за пределы личности.
Я сощурился подозрительно.
— А девочка, которая за хозяйку гостиницы, часом не за одно с нашим Мастером? С первых слов почти о том же мне влепила.