Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА 3 (СИ)
С сомнением посмотрев на нее, все же кивнул. А что? Будто у нас были другие варианты… Для удобства, я опустил колесницу и мы сошли на землю. Кобра тут же извлекла серебряный кругляшек из своих дынек, подкинула его на ладони, любуясь тусклыми бликами в солнечных лучах и, размахнувшись, бросила его в сторону барьера. Монета пролетела несколько метров, блеснула в последний раз и скрылась из виду в высокой траве. Совсем дура?!
— Ты что наделала?! — рявкнул я на нее, схватившись за голову и едва не выдрав себе пару клочков волос. — Может, ее нужно было отдать кому-то или просто приложить к барьеру?! Как мы ее теперь оттуда достанем?!
Глядя на меня невинными глазами, мелкая какость пожала плечами и развела руками, отрицательно покачав головой. Не знает?! Млять! Я был готов ее придушить, а затем нанять некроманта, чтобы он воскресил эту песчаную пакость, и придушить снова! И повторять это до тех пор, пока бы у меня не кончилось золото!
Руки уже сами собой потянулись к ее изящной шее, как вдруг я услышал тихий перезвон, словно от серебряных колокольчиков. Это еще что? Позабыв о зверском убийстве мелкого исчадья ада, я завертел головой, пытаясь отыскать источник звука. Еще через пару мгновений, прямо перед нами, появился будто бы занавес из тончайших серебряных нитей, украшенных мелкими хрусталиками. Он медленно разъехался в разные стороны, образуя арочный проход и словно приглашая нас войти. О-о-о, заманчиво, но подозрительно…
— О, видишь! — указала на него Ясколка, смерив меня укоряющим взглядом. — А ты не верил, хер чешуйчатый! Говорила же тебе — монетка поможет!
Улыбка у этой ушастой моськи была такой счастливой, что сразу стало понятно — она и сама в успех до последнего не верила. Вот и что мне с ней делать? Угораздил же черт связаться! Вздохнув, удрученно покачал головой и едва не навернулся, когда эта чучундра, схватив меня за руку, потащила мою тушку к проходу. Эй, полегче, мелочь!
— Давай, дракохмырь, шевели булками, — поторопила она меня. Вот же неугомонная!
Откуда столько рвения? Опять потом будет с меня золото требовать за свою помощь? Нет, я с ней точно разорюсь! Недовольно цыкнув, вошел в арочный проход вслед за Яськой, и наступила ночь. Озадачено остановившись, осмотрелся по сторонам. Вдоль широкой тропинки, возвышался лес, который словно переливался от серебряного до голубого в свете полной луны и хороводов светлячков. В нем царил полумрак, который манил своей таинственностью и будоражил кровь затаившейся в темных уголках опасностью.
От столь резкой смены, по спине прошелся холодок, и как-то сразу стало не по себе. Задумчиво хмыкнув, сделал шаг назад и выглянул в арочный проход. А за ним, по-прежнему, светило солнце, дул приятный теплый ветерок и по лазурному небу плыли пушистые белые облака. Вернувшись обратно, изумленно почесал затылок. Как-то это все не правильно… Защита от чужих посягательств это, конечно, хорошо, но устроить ночь средь бела дня… Да еще в отдельно взятом месте…
— Эй, яценосец ящерный, чего замер? — окликнула меня Ясколка, которая уже ушла на несколько метров вперед. Может, ей заплатить, чтобы она меня по имени называла? Хотя, вряд ли эта шмагодявка сможет отказать себе в удовольствие от унижения честного и несчастного дракона… — Ты идешь или как?
— Доброй ночи, гости Лунных Земель, — неожиданно прозвучал нежный, бархатистый голос.
— Ах ты ж, срань господне! — испугано воскликнула Кобра, подскочив на месте и уставившись на незнакомку, которая, будто бы из неоткуда, возникла прямо перед ней.
— Вообще-то, Цеструм, — с легкой улыбкой, поправила мелкую язву эльфийка, и заодно представилась. — Верховная Жрица Лунного Света попросила меня проводить вас к ней, — девушка приложила ладонь к груди и слегка склонила голову, а затем указала на тропу, предлагая нам проследовать за ней.
Я еще не отошел от изумления после резкой смены дня на ночь, как меня уже ожидало новое. Раньше мне не доводилось встречаться с лунными эльфами, потому прекрасную представительницу этого народа, я видел впервые. Она была словно окутана мягким свечением, от чего ее длинные пепельные волосы будто переливались и поблескивали. Бледная кожа манила своей бархатистостью. Упругие груди, лишь каким-то невероятным чудом не выпрыгивали из миниатюрных чашечек корсета откровенного платья. Но дольше всего мой взгляд задержался на бедрах эльфы, которые весьма эротично просматривались в глубоких разрезах длинного подола. На ней не было белья! У меня аж сердце сбилось с ритма и зашлось в волнительном трепете. По телу поползли приятные мурашки, а от общего облика Цеструм, начало пробуждаться неконтролируемое возбуждение. Она выглядела чертовски сексуально!
— Она тебе не даст, — уверено заявила Кобра, встав рядом со мной и деловито сложив руки на своих пышных дыньках.
— Что? — несколько раз моргнул и понял, что был настолько очарован новой знакомой, что совершенно забыл про это мелкое исчадье ада. А зря… — Что ты несешь?! — возмутился я, когда до меня наконец-то дошел смысл ее слов.
— Свет и радость, — не задумываясь, брякнула шмагодявка, и мне в очередной раз захотелось ее придушить. Нет, Боги определенно подослали ко мне это эльфячье безобразие, в качестве испытания моего терпения! — Какие-то проблемы, дракохмырь? — Ясколка развела руками, вызывающе посмотрев на меня.
— Ты, одна большая ходячая проблема, — хмуро обронил, глядя на эту пигалицу сверху вниз.
— Это тебе в наказание за жадность, — уверенно кивнула Ясколка и деловито фыркнула. Придушу заразу! Я ей столько золота уже должен, сколько не потратил на всех своих любовниц, вместе взятых, за последние лет десять, а этой заразе все мало! В этот момент тихо засмеялась Цеструм, привлекая наше внимание.
— Вы такие забавные, — мило улыбнулась она, глядя на нас. Хм-м-м, кажется толстый намек Кобры про то, что я не прочь с ней покувыркаться, лунную эльфу совершенно не задели. Или до нее просто не дошло? Задумчиво склонил голову на бок и скользнул по девушке пытливым взглядом, но она лишь подарила мне очередную обаятельную улыбку, яснее от которой не стало. — Идемте. Верховная Жрица ждет вас.
Не дожидаясь ответа, Цеструм развернулась и неторопливо пошла по тропинке. Со спины ее фигуру скрывал длинный темный плащ, что позволило сосредоточиться и, не отвлекаться на пошлые мысли и развратные фантазии.
Шли мы не долго, минут десять, а после, лес неожиданно закончился, и тропинка вывела нас к невероятно прекрасному городу. Казалось, что он был отстроен из горного хрусталя и серебра. Его окутывало призрачное сияние, а через каждую грань будто струился лунный свет, делая его на вид легким и воздушным. Словно невесомым кружевом город накрывали ветвистые кроны деревьев, которые были изящными и белыми, будто снег в горах. На них совсем не было листвы, но они все равно казались живыми. Взгляд зачаровано скользил по этому великолепию, цепляясь за каждую деталь и словно желая сохранить это неземное чудо в памяти. Вау, какая красота!
— Идемте, — вежливо поторопила нас лунная эльфийка и призывно махнула рукой.
— А? Да-да, — нехотя оторвавшись от созерцания серебристо-хрустального поселения, я поспешил за девушкой.
Входить в сам город было немного страшно. Он казался таким хрупким, и меня не покидало ощущение, что даже малейшая трещина, обернется настоящей катастрофой и разрушит его до основания. Осторожно ступая по дорожке из горного хрусталя, я продолжал разглядывать поселение, которое вблизи казалось еще прекрасней. Внезапно слух уловил легкий перезвон. Подняв голову, я заметил маленькие серебряные колокольчики, которые были развешены на белоснежных ветвях и временами позвякивали от легкого ветерка. Вслушиваясь в их звон, я чувствовал какое-то необыкновенное умиротворение. Казалось, что все в этом месте дышало спокойствием и гармонией. Мне даже захотелось задержаться здесь подольше… Угу, только без этой ушлой шмагодявки. Ну, куда ее опять понесло?!
Стоило мне отвлечься на колокольчики, как Яська уже потянула свои загребущие ручонки к сверкающему кристаллу, который парил в серебряном кольце над небольшим фонтаном. Щелкнув эту алчную занозу по рукам, погрозил пальцем и попытался взглядом объяснить, что я думаю о ее затеи, и что с ней сделаю, если она все-таки что-то сопрет. Не позорь мою местами поседевшую голову, женщина!