Хозяйка звёздного медпункта
Интересно, а что обозначает приставка «пси»? Лекарь – понятно, коллега мой, а вот пси… Но это я у него выясню позже, сейчас есть вопросы важнее.
– За что он нас так ненавидит? Ваш капитан. Он расист? – прямо спросила я о том, что меня взволновало. Кто знает степень его агрессивности?– Встреча с ним может быть для нас опасной?
Века летят, а проблемы остаются.
– Нет-нет, что вы?! – соврал пси-лекарь, не моргнув глазом. Его ложь отчётливо виделась по поспешному и показательно возмущённому оскорбительным предположением тону. – Дар Раамн просто не терпит гражданских на корабле и совсем немного опасается, что дикари что-то сломают.
– Кто дикари? Мы дикари?! – повысила я голос и остановилась, как вкопанная, посреди коридора.
Он, кстати, у инопланетян имел нежно-сиреневый колер и как будто дышал. Во всяком случае, стены его выглядели живой материей, и даже Платон, это заметив, не решался их погладить.
– Вы не должны обижаться, Таисия, это не оскорбление, а обычная констатация факта, – примирительно проговорил пси-лекарь.
Правда, без особого успеха. Я никак не могла выкинуть из головы «тёплый приём» и по-прежнему кипела.
– Ну, знаете! В любом случае, мы к вам в будущее не просились и заявок на перемещение не писали, – выплеснула я своё раздражение на ни в чём не повинного мужчину. – Насколько я понимаю, мы нужны вашей коалиции, поэтому я требую к себе уважения.
– Конечно-конечно! Всё будет! – поспешил успокоить меня пси-лекарь.
Мне показалось, что он даже по головке погладить меня хотел, как маленькую глупенькую девочку. В общем, похоже, мои слова Лиха – или как там его? – не впечатлили, потому что общаться он с нами продолжил как с умственно отсталыми:
– А вот и мои владения! Проходите, не стесняйтесь, тут можно гулять где угодно, трогать что угодно и вообще делать что в голову взбредёт.
Наш попечитель приложил руку к стене корабля, и она раздвинулась, впуская нас в настоящую инопланетную больницу.
Глава 7
Ну как больница… Это я её про себя так мысленно обозвала: раз лекарь, значит, лечит, раз лечит – значит, хозяин больницы. Но на самом деле помещение нисколько не напоминало привычный стационар. Даже самую его люксовую часть. Даже из заграничных кинофильмов.
– Мой отсек называется пси-релаксатор, – дар Лих с гордостью обвёл помещение рукой, – члены команды приходят сюда, чтобы снять напряжение, усталость, убрать ненужные эмоции…
Точно! Могу себе представить, что такое возможно. Мне самой захотелось завалиться в одно из уютных гнёзд. Лежанки – или диваны, или не имею понятия, как называются у них эти штуковины, которые разбросаны по помещению, определённо предназначенные для того, чтобы на них расслаблялись – напомнили мне комфортной формой, мягкостью и ощущением защищённости именно гнёзда.
Ну и стены этого самого пси-релаксатора имели очень «вкусный» цвет: что-то между оттенками «шампань» и «топлёные сливки». Признаться, я не сильна в названиях, поэтому и обозначила его как «вкусный». Стену хотелось почему-то лизнуть… Хотя, может, я проголодалась просто? Ведь мы ничего с Тошкой и не ели с момента, как пришли в себя в «Гостинице». Чай с печеньем в кабинете Евы не считается. Но желудок мой не вопил сиреной, и голода я не чувствовала. Нас явно чем-то подпитали и успокоили тоже. Потому что всё-таки не совсем нормально то, что я воспринимаю происходящие события так легко… Даже то, что это местечко мне показалось райским – уже должно настораживать.
– …Впрочем, вернёмся сюда позже, – быстро среагировал, заметив мою мыслительную деятельность, хозяин апартаментов, – пойдёмте, я покажу вашу каюту, столовую и остальные отсеки…
Мы прошли между двумя лежбищами, одно из которых я не удержалась и потрогала – оно оказалось тёплым и приятным на ощупь, как игрушка-антистресс, а ещё поприветствовало меня изменением цвета с шоколадного на персиковый.
– …Непременно вернёмся, – пробормотал на это лекарь, – вы, Таисия, в стрессе. Но это не беда. Разберёмся.
– А мне можно потрогать? – уловив, что я не отказываю себе в желаниях, и меня за это не ругают, тут же спросил Платон.
– Ну конечно, – разрешил добрый инопланетянин, и сын прислонил ладонь ко второму гнезду. Оно приобрело тёплый жёлтый оттенок, и Лихо дал заключение: – а ты, малыш, просто герой! Не вижу ни страха, ни уныния. Сплошной позитив и любопытство.
Слава богу! Хоть одна радость!
– А скажите, пожалуйста, – спросила я, пока мы двигались по коридору к неизвестной цели, – как я могу к вам коротко обращаться?
Всё же неловко как-то, что я не запомнила его имени.
– Ах, да! Простите, Таисия, совсем вылетело из головы, что вам будет сложно запомнить даурианские имена – поддел пси-лекарь, и я опять почувствовала себя пустоголовой, – зовите меня просто дар Ли.
– И ничего не сложно, – деловито возразил дару Тоша, – я всех запомнил: вы – дар Лихраан Грааш, старший помощник – дар Ваахаш Буараам, а капитан – дар Раамн Хазааш.
Мне показалось, что мы уронили челюсть одновременно: что наш гостеприимный хозяин, что я.
– Ничего себе! Это же сколько прокачек вы прошли? Отличная память, Платон! – отмер первым и похвалил Тошку даурианец.
А я поняла, что пришло время задать вопросы:
– Всего две, но скажите, дар Ли, а что обозначает должность пси-лекаря? И можете ли вы мне подробнее объяснить про эти самые прокачки?
– Конечно, объясню. Я на все ваши вопросы с удовольствием отвечу, но за обедом после старта, который произойдёт с минуты на минуту, поэтому предлагаю поторопиться и куда-нибудь присесть, например, на стулья в ваших апартаментах, – опять крайне любезно, что подозрительно, согласился со мной дар Ли и, остановившись, нажал на кнопку у овальной двери.
От предложения, естественно, было невозможно отказаться, поэтому мы вошли.
В апартаментах было пусто, как в новостройке в момент получения ключей, но удивиться мы с Тошкой не успели – дар Ли принялся чертить на стене какие-то символы.
И прямо на наших глазах из воздуха начала материализовываться мебель!
– Мамочка! А это магия, да? – выдохнул Платоша и укусил свой кулачок.
От восторга, видимо.
– Ты прав, малыш. Люди зовут это магией, а даурианцы пси-силой, – ответил вместо меня рыжий инопланетянин. – Наш «Разящий бумеранг» – современный корабль, оснащённый передовыми разработками наших лучших учёных. Он живой, но неодушевленный, а ещё у него есть пространственные карманы, а я сейчас просто набираю из них всё необходимое для проживания в каюте двух пассажиров.
Я старалась не сильно удивляться, когда из этих самых «карманов» появились две застеленные кровати, разделённые тумбочкой, стол и три кресла, выстроившиеся в ряд у стены, вешалка.
Но тут освещение резко пропало, и мне вообще стало не до удивления. Темнота длилась всего миг, но я сориентировалась молниеносно и прижала к себе Тошку. Над входом зажглась зелёная лампочка, и прозвучал короткий звуковой сигнал.
– Присядем. Пора, – скомандовал дар Ли, и я потянула Платона к креслу.
А как только мы втроём уселись удобнее, «вкусная» стена «Разящего» что-то такое проделала, что мы оказались спрятанными в мягком, уютном и каком-то умиротворяющем коконе. Только лица остались торчать снаружи, когда корабль плавно завибрировал, заурчал, как огромный хищник, и я почувствовала, что погружаюсь в пограничное между сном и явью состояние.
– Сынок, ты как? Не страшно? – стараясь удержаться в сознании и с трудом ворочая языком, спросила я Тошку.
– Ну что ты, мам?! «Разящий» такой ласковый, прямо как настоящий большой котик! Тигр!
Голос сына звучал бодро и радостно – это я лениво отметила, продолжая плавать в непонятной дрёме.
Взлёта, перегрузок или паники я вообще не заметила. Сколько это всё длилось – не знаю, но по ощущениям, закончилось очень быстро. Зажёгся большой свет, и корабль выпустил нас из объятий.
– Ну вот и всё, мы в космосе, теперь можно побеседовать за обедом, – дар Ли легко поднялся с кресла и мы последовали его примеру.