Хозяйка звёздного медпункта
Санна Сью
Хозяйка звёздного медпункта
Глава 1
– Межпланетная аптека слушает.
Ну наконец-то! С сотого раза ответили! Задрала голову к потолку и одними губами поблагодарила неизвестно кого.
– Примите заказ на пополнение медпункта 000-555-10.
В наушнике раздалось клацанье клавиатурой.
– Глизе-581? – уточнил механический голос, прежде чем принять заявку.
– Да-да, созвездие Весов, – поспешно подтвердила я и закатила глаза.
Типа они не видят, откуда сигнал! Бюрократия, похоже, неискоренима.
– Диктуйте.
– Асептики и антисептики – по два ящика, – не стала я терять времени даром, – перевязочные материалы – три ящика, обезболивающее…
Пока перечисляла всё нужное по списку, подошла к окну глянуть, что во дворе делает Платон, и на душе разлилось тепло: сын играл с детёнышами прибившейся к нам в прошлом месяце хвосторыжки. Они самозабвенно возились в бурой грязи Глизе, и все были счастливы.
Вообще-то, я зря волновалась. Тоша у меня уже вполне самостоятельный и ответственный парень, даже несмотря на то, что ему всего шесть лет. Он всё понимает и никогда не уходит со двора, просто это я параноик – до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мы внезапно оказались с ним в будущем, да ещё и на планете, которая расположена в двадцати световых годах от родной Земли.
А можно было бы уже и привыкнуть за год, что мы тут живём. Да и вообще давно пора привыкнуть к тому, что со мной вечно случаются необычные вещи.
Взять хотя бы появление у меня сына. Можно сказать, что Платошу я нашла в капусте. Ну почти. Технически, Тошка мне не сын, но так вышло, что по всем остальным параметрам им является. Во-первых, у нас случилась любовь с первого взгляда. Такая, которая случается между матерью и ребёнком – безусловная и безоговорочная.
Три года назад его нашли на улице полицейские и привезли в детское отделение больницы, где я тогда проходила практику, и с тех самых пор мы неразлучны. Уж не знаю, как срабатывает материнский инстинкт у других, но я его ощутила, едва взяла на руки полузамёрзшего трёхлетку, а он протянул ручонку, дотронулся до моей щеки и что-то неразборчиво пролепетал, заглянув мне в глаза. Ну и всё, больше я его не отпускала.
Конечно же, объявления о найдёныше вышли во всех городских пабликах нашей страны и даже зарубежья, но на них никто не откликнулся. Мы и мелкого пытались расспросить – безрезультатно, он тогда вообще на своём языке разговаривал.
Само собой, отдали мне его не так просто – пришлось напрячь все связи и продать машину, чтобы добиться усыновления, но, тем не менее, мы вместе.
Спустя шесть месяцев из больницы мы с Тошкой поехали ко мне домой, как настоящая семья: Таисия и Платон Звягинцевы – мать и сын.
И это самое прекрасное, что случилось в моей жизни за почти тридцать лет. Я ни разу не пожалела о содеянном, ведь Тоша у меня удивительный! Самый красивый и разумненький. Сынок такой любознательный! Он всегда тянулся к звёздам и любил абсолютно все передачи про космос, а я смотрела на него и понимала, что я – самая счастливая мать на Земле. Редко кому так везёт с ребёнком, как мне. Вырастет космонавтом… Или учёным…
Так я думала, пока в один прекрасный день мы с сыном не поехали на экскурсию в планетарий…
Это был ничем не примечательный осенний будний день. Тогда у меня по графику в больнице выпал выходной, и я решила Тошу в сад не водить. Давно ведь обещала сыну поход в планетарий. Ещё, помню, подумала: если мы отправимся на сеанс прямо с утра, наверняка зал будет полупустым.
– Тош, на какую пойдём программу? Про добрых инопланетян, которых земляне знакомят с Солнечной системой, или про Землю и небо? – спросила сына, перед тем как купить билеты онлайн.
– Про инопланетян, конечно! – не удивил меня ответом Платон.
– Тогда иди, чисти зубы скорее, сеанс в одиннадцать начнётся, а уже полдевятого.
Тошке других стимулов и не потребовалось, он умчался умываться, а потом и завтрак слопал без обычных проволочек на поболтать.
В зале действительно оказалось свободно. Кроме нас, нашлось всего шестеро желающих отправиться в космическое путешествие, и все мы сидели в удалении друг от друга – красота! Ну а когда начался сеанс, вообще забыли обо всём на свете, в том числе и о существовании других людей.
Планетарий – это нечто! Я сто лет в нем не была, поэтому с восторгом отметила технологический и качественный прогресс, произошедший за последние годы. Транслируемая на десятиметровом куполе картинка теперь была настолько реалистичной, что создавала эффект полного погружения. Мы как будто и правда путешествовали вместе с весьма милыми инопланетянами по планетам. И хоть эта программа и была рассчитана на детей, я испытывала настоящий восторг.
Ну а о Платошке и говорить нечего! Мой ребёнок как схватил меня в самом начале за руку, так и не отпускал. Он даже забыл, что обычно любит всё комментировать. Просто сидел с раскрытым ртом и иногда – в особенно впечатляющие моменты – сжимал мою ладонь.
Поэтому мы с ним даже не сразу поняли, что происходит что-то не то. Что-то противоестественное и аномальное. То, что происходить в принципе не может…
Где-то на Марсе, когда мы только опустились на его поверхность, приятный женский голос ведущей сменился грубым мужским:
– Есть. Перемещение прошло успешно. Объекты «а» и «б» от 2021.10.11 на базе. Приступайте к адаптации.
Я вздрогнула, и тут же панорама Марса выключилась, а мы с Платоном обнаружили себя пристегнутыми по рукам и ногам к креслам посреди светлой белой комнаты, очень напомнившей мне процедурный кабинет.
– Ма-ам? – дрогнувшим тонким голосочком протянул сын и глянул на меня большими испуганными глазами.
Мне самой было жутко до ужаса, но разве я могла пугать ребёнка? Сработали какие-то резервные возможности организма, и я совершенно спокойным, даже где-то радостным голосом попыталась его подбодрить.
– Без паники, Тош, сейчас во всём разберёмс…
Не успела до конца произнести ободряющий спич, как дверь комнаты плавно отъехала в сторону, и к нам вошли двое в белоснежной химзащите – ни единого открытого участка кожи, полностью страхующая от заражения ткань. Мне поплохело. Это выглядело так, будто мы особо опасные разносчики смертельного вируса! Что происходит?
Незнакомцы действовали слаженно и быстро. Как только дверь закрылась, они стремительно взяли со стола наполненные чем-то шприцы, переместились к нам и прямо через рукав что-то вкололи в наши плечи – молча.
А дальше… сознание поплыло, и последнее, что увидела – как засыпает Платон. Нас просто-напросто вырубили.
Пришла в себя резко, как будто кто-то нажал на невидимую кнопку и включил меня. Несколько мгновений ещё пребывала в счастливом неведении, а потом всё вспомнила и подскочила, чтобы оглядеться.
К счастью, ремни с рук и ног сняли, и вообще, оказалось, что кресло сменилось кроватью, а процедурный кабинет – обычной комнатой, правда, без окон. Но самое главное – на соседней койке мирно сопел Платон. Волна облегчения, накатившая на меня, даже заставила заслезиться глаза, и я всхлипнула. Паника немного отступила.
Я скинула босые ноги с кровати, обнаружив, что меня переодели в длинную белую рубаху в голубой цветочек, и подлетела к сыну. Прижалась губами к его лобику – почувствовала, что кожа нормальной температуры, дыхание ровное, пульс тоже. Уф-ф, ну слава богу. Мы не больны!
Признаться, я не имела представления о том, что происходит, и, кроме как подумать, что планетарий подвергся бактериологической атаке террористов, а всех находившихся внутри эвакуировали – бред какой-то, – придумать ничего не могла. Потом мне вдруг резко пришла в голову мысль о трансплантации органов, но у меня ничего не болело, значит, операций никаких не проводилось…
Но что это всё значит? Почему мы здесь?
Я сидела на кровати Платона и строила предположения до тех пор, пока сын не заворочался. А когда он открыл глаза, легла побыстрее к нему и прижала к себе, чтобы не успел запаниковать.