История Имиреса Гнице (СИ)

  
Тибериум: История Имиреса Гнице
   
Пролог
 
— Как так всё вышло? Почему именно так? Разве это справедливо? Почему кто-то должен умирать… Исчезать из-за чьей-то глупой ошибки? Почему моя дочь, мои солдаты, мои люди, друзья, дорогие мне люди должны вот так закончить…
Меня зовут Имирес Гнице. Я последний Император… Это мой рассказ о событиях, которые предшествовали уничтожению мира… По моей вине… Как грустно… Холодно… Ощущаю себя немощным… Глупым… Столько погибших душ, которым не суждено родиться и всё по моей вине… Обещаю, что я верну всех вас… Верну всех к жизни, отмотаю время, исправлю свои ошибки… Если сам смогу вернуться к жизни…
Я очнулся где-то в темноте. Вдалеке я видел свет. "Неужели я таки проиграл? Как же Адель? Моя бедная маленькая доченька, она даже не успела пожить… Как можно было отобрать её жизнь, отравить её кровь, очернить душу…"
Я встал, послышался скрежет металла моих доспехов, я снял шлем и показал этой пустоте свой единственный фиолетовый глаз. Собравшись с силами я пошёл к свету, что своими миганиями приглашал меня. А может у меня не было выбора? Может я боялся обратится во тьму? Ничего не слышу, как тихо, умиротворяющее место, хотел бы я всегда быть здесь…
Как только я хотел обратиться к миру и простить всех, из света вышла Она… Моя доченька. Маленькое доброе, милое счастье в моей жизни. У неё мои фиолетовые глазки, её волосы шелковистые и длинные как у матери, да и цвет такой же, пепельный, почти белый. Она одета в лёгкую одежду, штаны, рубашка, какая-то непонятно откуда взявшаяся кожанная жилетка, туфли и милая шляпка в форме цилиндра. Она так похожа на мать…
— Ты перестал бороться? — своим максимально грубым голосом ответила она.
— … Я… Прости. — ели выдавил из себя я.
— Воскреси меня. Всех нас. Наше время ещё не пришло. — с каждым произнесённым словом её голос становился только холоднее.
— Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах. — мой голос приобрёл нотки уверенности.
В ту секунду Адель начала исчезать. Я попытался ухватить её, поймать, спасти, но мои латные перчатки лишь проходили сквозь неё. Она исчезала примерно секунд десять, снова у меня отобрали моё солнце…
Убрав взгляд от места где была Адель я заметил, что свет уже на расстоянии нескольких десятков метров. Ради Адель, ради всего мира я должен бороться. Обернувшись и идя от света я почувствовал холод. Такой холод, который я никогда в своей жизни не чувствовал. Этот холод не был ветром или чем-то физическим, скорее я сам испускал этот холод, при этом сам же холодея от него же…
Отдалявшись от света холод становился лишь сильнее. Без доспехов станет мне теплее… Сняв с себя свои доспехи, которые прошли многие десятков сражений я почувствовал свободу, холод кажется отступил.
— Скоро Адель, скоро я спасу тебя, жди.
Адель мне не ответила. Не появилась её проекции души или её самой. Эта тьма. Она мне тоже не отвечает. Как же хочется в такие моменты с кем-то поговорить… Кажется я иду по этой пустоте несколько часов. Может дней. Что-то должно произойти? Эта мысль терзает меня. Я лишь могу догадываться где я. Ад? Лимбо? Пустота? Бездна в конце концов? Где я?
— Мы договорились. Помогаем вам и охраняем её, сам знаешь я договоров не нарушаю.
Я не удержался на ногах. Этот голос. Эти слова. Эта ложь. Ложь эльфийского Короля. Он обещал, но не выполнил. Я знаю кто виноват. Эльфы. Он не сдержал обещания, из-за чего всё и случилось. Ненавижу эльфов. Хочу их всех уничтожить.
— Отправьте моих охранять Адель. Алые поклялись не допускать смерти рода Гнице.
Голос главнокомандующего орденом Алых рыцарей вызвал у меня такую же злость. Клятвопреступники, идиоты, которые решили, что они рыцари.
— Мой Император. Ваше решение слишком радикально, я не буду участвовать во всём этом. — мягкий, знакомый мне голос.
— Агика? Прошу, помоги мне… Это твой долг… — я ели выдавил эти слова из своей глотки.
— Долг? Я была должна помочь в убийстве нескольких десятков тысяч? — её голос оставался таким же милым, хотя издавал столь страшные слова.
 
Я снова окружён. Предатели. Отомщу Королю эльфов… Уничтожу орден Алых рыцарей… Агика… Предала меня в важный момент, её тоже прийдётся устранить…
— Исчезните…
Они исчезли. Всё же это мои иллюзии. Открыв глаз я чудесным образом очутился на полу в каком-то храме. Осмотревшись и встав на ноги я увидел лишь стены и колонны, которые уходили вверх, в потолок на котором изображено рождение… Рождение шести детей. Так же изображён их "Отец", он взял их и воспитывал. Защитил от какого-то монстра в женском обличии и заснул. Проспав несколько лет он очнулся в этом храме и долго не мог понять, что случилочь, пока не вышел из храма. Там встретили 4 его ребёнка. Пламя, Луна, Огонь и Земля. Они сильно обрадовались приходу Отца и объяснили где искать их, последних.
Пойдя по наводке детей Отец находит Время и Смерть на холме. Они смотрели на поля, леса и горы. Они смотрели как животные бегают туда сюда, наблюдали за течением воздуха и Солнцем. Отец подошёл к ним и стал рядом. Эти двоя не были удивлены приходу Отца, а лишь сухо по приветствовали его. Время, повернулась к Отцу и показала ему своё новое лицо, половину лица скрывала чёрная маска. Отец удивился но решил ничего не говорить. Смерть же выглядел уже как в скором времени будущий воин. Все шесть детей повзрослели, как и Отец.
Вернувшись к остальным детям Отец начал расспрашивать о мире. Время, Смерть, Луна и Земля начали всё объяснять, в это время Пламя и Огонь дрались. Когда Отец получил почти все ответы раздался крик боли и агонии. Огонь оказался сильнее и обжог лицо Пламени. Лицо Пламени расплавилось и оголило череп с остатками кожи. Огонь встал в победоносную позу, его тут же начали поздравлять другие дети. Время и Смерть лишь молча наблюдали за ситуацией. Непрекращающиеся крики боли Пламени вызвали отвращении Огня, Луны и Земли.
Они насмехались над ним, обзывали. Отец же не вмешался в эти разборки посчитав себя недостойным для воспитания детей. Время предложила Отцу вновь сесть на троне в центре Храма.
Смерть поддержал предложение сестры. Отец подумав согласился, встав и направившись ко входу в храм он в последний раз обернулся посмотреть на Пламя. Огонь, Луна и Земля взяли его за ноги и руки и начали уносить куда-то. Отец обернулся, он вновь готов сесть на трон. Время и Смерть провели Отца до трона и встали на колени. Отец сел на трон. И заснул.
— Боги и создатель? — пробурчал я себе под нос.
— А ты не так уж и глуп, Гнице. — женский голос раздался по храму.
Когда я обернулся на голос, передо мной предстала девушка. С чёрной маской на половину лица, белыми глазами, в робе и заколкой в форме чёрного дракона в волосах.
— Ты способ… — не успел я договорить как эта девушка прервала меня.
— Да. Но это не поможет выйти из цикла. Есть один способ спасти всех, но тебе прийдётся пережить всё заново. Без памяти, ты начнёшь жизнь с самого начала. Пройдёшь эти циклы столько раз, пока они не сломаются. — девушка медленно уходила вглубь храма.
— Я не совсем понимаю. — я пошёл следом за этой девушкой.
— Всё просто. Будешь умирать, пока он не насытиться. — девушка указала на иссохший человеческий труп на троне.
— Это… Создатель? — спросил я.
— Наш Отец… Воспитатель… — девушка грустно, своими белыми глазами смотрела куда-то в пол.
— Если мне эт… — вновь я не успел договорить.
— Это единственный выход, который существует. Тебе остаётся лишь согласится. — девушка коснулась моего плеча своей белоснежной рукой.
— Тогда я гото… — в третий раз меня перебивают.
— У тебя нет выбора. — её голос был одновременно груб и грустным.
Я упал на колени. Голова началась кружиться. Глаз стала заливать тьма. Я перестал слышать всё кроме своего сердцебиения, которое с каждым стуком становилось всё быстрее. Изо рта начало течь что-то вязкое, по вкусу это напоминало кровь, но оно было куда жёстче и горячее. Тело с каждой секундой становилось всё слабее. Я перестал отдавать отчёт своим действиям, в голове была лишь одна мысль. Месть. В конце концов я упал на пол храма. Этот бетонный пол показался мне мягким ковром. Когда умираешь это всегда так? Не знаю. Кажется я начинаю всё забывать. Надо всё вспомнить. Имя. Фамилию. Маму. Папу. Надо всё вспомнить. Но единственное, что я вспоминаю это лишь злость, грусть, безысходность и апатию. Тьма победила.