Запретный атрибут
— Можно сказать и так… — размыто ответил он.
— Ладно, хватит рассиживаться, — оценив мой оклемавшийся вид, поторопил меня авантюрист. — Как я говорил ранее, время у нас вроде как есть, но интуиция подсказывает мне, что на разговоры его лучше не тратить.
* * *
Пройдя несколько подземных залов, мы попали в относительно небольшое помещение, раскуроченный пол которого нёс признаки демонтажа, а то и откровенного вандализма. Из этого места во тьму уходили два широких тоннеля, с пола которых, судя по следам, когда-то сняли рельсы.
По словам Лойта, один из тоннелей вёл в город и когда-то давно его завалили, опасаясь нашествия каких-то особо вредных тварей. Второй же тоннель должен был вывести нас к цели.
Кивнув на следы разрушения и торчащие из пола металлические штыри, Лойт пояснил:
— Всё утащили на металл. Как ты можешь заметить, здесь слегка сыровато, а железки как новые. Гномы что-то сплавляют с железом, отчего оно перестаёт ржаветь. Подобные сплавы у нас ценятся, а покупать их у подгорного народа выходит дороговато.
Произнеся это, мужчина уверенно направился в просторный прямоугольный тоннель метров шести шириной и трёх высотой. Я направился следом.
Не успели мы пройти и пары сотен метров, как тоннель перекрыл основательного вида завал. И завал, судя по мусору и следам разбора, довольно-таки старый.
Поймав мой вопросительный взгляд, Лойт виновато улыбнулся, после чего пояснил:
— Ну, я должен был тебе это показать…
Произнеся это, он уверенно развернулся и пошёл обратно.
Вернувшись метров на пятьдесят назад, авантюрист остановился перед небольшой, вырубленной в стене тоннеля нишей, в которую, пригнувшись, уверенно нырнул. Мне же не оставалось ничего, кроме как скрючится и двигаться следом.
Идти, впрочем, пришлось всего ничего. Метров через пять мы оказались в небольшой, метра три на три подземной комнатушке.
Воздух как-то резко испортился. Запахло кислятиной и чем-то ещё. Азотом что ли.
Оглядевшись и в очередной раз подивившись ровности местных стен, я приметил в полу металлический люк, который Лойт отчего-то не спешил открывать. Поставив фонарь на пол, он достал из отделения разгрузки хорошо сделанный кожаный респиратор, к которому принялся крепить небольшую фильтрующую коробку. Не прошло и минуты, как мне протянули самый настоящий, закрывающий рот и нос противогаз.
Примерно догадавшись, что именно меня ждёт впереди, я обречённо пробубнил:
— Надеюсь, мы не будем в это нырять?
Покрутив головой, что, мол, нет, максимум по шею в говно влезем, Лойт надел на лицо второй собранный противогаз, после чего передвинул на фонаре какую-то задвижку. Лишившись притока горючей смеси, фитиль начал неумолимо затухать. На смену обычному фонарю мой провожатый достал небольшой магический фонарик. Стоило снять с него крышку, как он залил помещение ярким холодным светом.
Завершив приготовления, Лойт открыл металлическую крышку.
И это он, пожалуй, зря. Надетого ни лицо противогаза словно и не было. По крайне мере, в нос ударил столь ядрёный смрад, что меня замутило.
Закрепив потушенный фонарь на поясе, Лойт наигранно учтивым жестом пригласил меня вперёд. Понимая, что не отвертеться, я принялся спускаться вниз, воспользовавшись врезанными в стенку шахты металлическими дугами-ступенями. Тут же стало липко и противно: на железо наросла склизкая похожая на посохшие сопли масса.
Вонь при этом стояла неимоверная.
Закрыв за собой люк, Лойт принялся спускаться следом.
Метров через пять ноги коснулись чего-то твёрдого, предварительно хлюпнув в толстый слой похожей на сливочное масло жижи. Справа, буквально в метре, что-то весело журчало и не менее чудовищно воняло. А вот с левой стороны, аккурат вдоль стены, обнаружилась то ли металлическая труба, то ли страхующий от падения поручень. Последний, как и всё вокруг, ощущался липким, скользким и противным.
Спустившись следом, Лойт осветил небольшой, метра полтора шириной тоннель. А вот высота его выходила солидной, пусть и треть этой высоты занимало бегущее по своим делам говно. Мы же стояли на имеющейся сбоку от потока ступеньке. Вдоль стены, страхуя от падения в поток, действительно тянулся удобный металлический поручень.
Спустившись, авантюрист настойчиво подтолкнул меня вперёд. Понимая, что тупить сейчас не в моих интересах, я принялся осторожно переставлять ноги.
Идти оказалось сложно и даже не из-за мутящей вони и слезившихся глаз. Ноги постоянно норовили либо разъехаться в стороны, либо же, совершив подлой природы сговор, синхронно начинали ехать в одном направлении. Обычно в сторону вонючего потока.
Вопреки моим ожиданиям, пытка продлилась относительно недолго. Метров через сто в потолке обнаружилось новое отверстие и уходящие в него ступени-скобы. Показывая, что да, нам туда, Лойт подал мне сигнал магическим фонарём, после чего уверенно полез вверх.
Ну да, ему ещё люк открывать.
Дождавшись пока мой проводник исчезнет в шахте лаза, я полез следом, о чем немедленно пожалел, так как на голову мне обильно закапала налипшая на сапоги Лойта вонючая гадость.
Млядство! Сожгите все прочитанные мной книги про попаданцев. А засранцев, которые их пишут, на год сошлите в городские ассенизаторы. Магическая академия? Орды раздраконенных супостатов? Грудастые нимфоманки? Ну, ну. Вагон и вот-вот ещё подвезут.
Как оказалось, действительно подвезли. Открыв люк, Лойт наполовину в него высунулся и как-то разом выскочил на поверхность. И здесь бы мне сообразить, что что-то здесь не так, но, увы, раздражение и прибитое восприятие сыграли с разумом злую шутку. Осознав, что проход свободен, я торопливо полез наверх.
В момент, когда моя голова высунулась из люка, крепкая и очень сильная рука схватила меня за шкварник. Тело выдернули из лаза словно тряпичное. Не прошло и секунды, как, не дав сориентироваться, кто-то с силой ударил меня под дых. Скрючившись, я принялся хрипеть в респиратор.
Тем временем принимающая сторона не зевала. Заломив мне руки, кто-то очень ловко защёлкнул на запястьях уже знакомые по имперскому подземелью металлические колодки.
Приехали. Станция: «Знатные кабздуны».
* * *
Человек в кресле походил на мумию, но вот глаза его были живыми. Цепкие, блестящие от стимуляторов и буквально светящиеся неукротимым змеиным разумом. Поёжившись под взглядом императора, Понтий невольно подумал, что не такими глазами должен обладать разваливающийся от времени старик.
Всю имеющуюся у него информацию, Понтий закончил излагать минут пять назад. Говорил он долго, в том числе озвучив всё то, что успел накопать об Антоне Сите. Вопреки ожиданию, вышло легко и уверенно. Так, как бывает на экзамене, когда сомнения уже не нужны, ведь, получив вопрос, ты понимаешь, что прекрасно владеешь материалом.