Обсидиановый пепел

Шептал, что сделает все для нее, положит мир к ее ногам. Так важно было тогда, чтобы эта красивая незнакомая девушка его простила, полюбила и стонала под ним от удовольствия, а не от боли. И когда Магда сказала, что не сердится на него, согласилась принять его покровительство, занять место рядом с ним, Домерк был готов целовать ее ноги от счастья. Поклялся себе, что сделает ее самой счастливой, не позволит обидеть ни словом, ни делам. Любого убьет, кто просто косо посмотрит. И сдержал свое слово. Хотя Магде его защита и не была нужна. Его кошечка так ловко владела оружием, что он влюбился в нее повторно.
Только через много лет понял, что вся его влюбленность — лишь следствие магии искушения. Что ловкая и подлая зараза — будущая леди Феникс — околдовала его, заставив плясать под свою дудку. Крутила им как хотела, держа на коротком поводке магии искушения. А сама… сама спала с Роррдиганом.
Карающий! Как же он ее ненавидел. Предательница! Боль знакомой судорогой искорежила душу.
Голосок здравого смысла шептал, что Магда сама призналась, что владеет магией искушения через несколько месяцев после той ночи, как и в том, что не могла ее сдерживать, пока не стала женщиной. А еще она была очень верной и преданной ему, вела войско, выигрывая бой за боем для своего магистра. Была его огненной девочкой. И Домерк заставил весь домен считать ее своей королевой.
Что же случилось между ними? Как они дошли до такого? Зачем она это сделала?
— Опять пьешь, — с плохо скрытым раздражением заметила Лоран, заставив вздрогнуть задумавшегося брата.
— Иди в Бездну! — пьяно буркнул он.
— Ты совсем зациклился на этой дряни.
— Она не дрянь, — зарычал Домерк и со психу швырнул бутылку в стену, понимая, что не сдержался.
Нет, Магда еще та дрянь! Ненавидел! За то, что бросила его, предала, изменила! Карающий, как же он ее ненавидел! Но никому не позволит оскорблять ее в своем присутствии. Сам накажет, сам уничтожит за то, что она сделала с его душой.
Лоран даже не вздрогнула, когда водопад осколков посыпался ей на голову. Она небрежно стряхнула стекло с плеч. На прекрасном фивиретском лице появилось пренебрежительное выражение.
— Ну, да, конечно. Как я могла так отозваться о предательнице. Или ты сомневаешься, что леди Феникс тебя предала?
Он не сомневался и от этого так тошно иногда. Он знал, что Лоран права во всем, но иногда что-то взбрыкивало, и он очень хотел вернуться на десять лет назад. Целовать ту юную сладкую девочку, сражаться с ней на ристалище на потеху собственному войску, устраивать дружеские попойки с Роррдиганом.
— Ты уже забыл о долге? — как змея шипела рядом Лоран. — А как же отец? Как же месть братьям.
— Они подождут, — взревел Домерк. — Пусть наслаждаются временным перемирием.
— Столько сил потраченных в пустую, — недовольно цокнула Лоран. — Они станут слишком сильны и ты их не достанешь.
— Пошла в Бездну! — заорал Домерк. — Плевать мне на них. Слышишь ты — плевать! На всех плевать! Они оступятся, и я разгромлю их вместе с доменами, если они вдруг обзаведутся кольцами. С землей сровняю «королевский двор» и замок. Камня на камне не оставлю в Озерном крае. Но не сейчас! Сейчас мне нужна она! Я хочу, чтобы она ползала у меня в ногах и умоляла о пощаде!
А еще любила, как раньше. До умопомрачения, сводя с ума ласками и тая от его поцелуев. Но Домерк тут же отогнал эту мысль.
Лоран скривилась, будто он вслух это сказал.
— Я пришла к тебе, думая, что родственные связи для тебя важны. Ты помнишь, что они сделали?
— Я все помню.
Домерк поднялся с кровати. Его немного покачивало, но шторм в голове не помешал подойти к Лоран и схватить её за предплечье.
— Я все помню, — повторил он. — Но сейчас я хочу напиться! Слышишь?! Чего тебе надо сейчас от меня?! Я собрал твой демонов меч! Оставь меня в покое!
Он выпихнул девушку в коридор и захлопнул дверь. Доплелся до кровати и рухнул, закрывая глаза. Больно, как же больно. И вино не помогает.
 
Марк промчался мимо стражей портала, даже не отвечая на их приветствия. На его обычно приветливое и улыбчивое лицо набежала тень. Появилась напряженная складка между бровей. Марк так сильно сжал зубы, что казалось можно услышать их скрежет. Молодой главнокомандующий явно был взбешен.
Какого демона?! Билась в припадке мысль в его озадаченном сознании.
Он сегодня наконец добрался до убежища. Вернее до его ворот, после чего повернул назад и помчался к порталам, практически на бегу открыл переход и выскочил с другой стороны.
Да, как она могла? Как посмела? Наглая лгунья! Завлекла своей подлой магией, заговорила. Воспользовалась ситуацией.
Не знал, что больше его раздражает: то, что увидел на воротах или что она не доверилась, скрыла, соврала.
Марк преодолевал двери, будто разбивал стены. Тяжелый шаг и искаженное гневом лицо заставляли слуг и соратников разбегаться от взбешенного главнокомандующего.
Дверь в комнату Магды отлетела с такой силой, что врезалась в стену с грохотом. Но спящая на кровати девушка даже не вздрогнула. Марк подбежал к постели, намереваясь разбудить обманщицу, потребовать ответа. Но злость и гнев вдруг замолкли, ошарашенные увиденной картиной.
Магда лежала сверху на покрывале, свернувшись в клубок, и прижимала к груди левую руку. Волосы разметались по подушке. Красивое лицо хмурилось во сне, губы кривились будто от боли. Она казалась такой беззащитной и невинной во сне, что даже не верилось в то, что увидел сегодня на воротах убежища.
Всезнающий! Марк закатил глаза. Она же внучка Лерона. Ее отец сражался с Долиной Водопадов. Как же так? Почему?
— Рорри, — прошептала Магда во сне.
Марк вздрогнул от имени лорда Долины Водопадов. Он не знал Роррдигана лично, но слышал о его благородстве и честности. Мужчина никогда не допускал излишней жестокости, всегда хорошо обращался с пленниками и играл честно, не используя грязные приемы.
А Магда явно знала лорда не понаслышке, стоило только посмотреть на ее лицо и ласковую улыбку. С таким выражением не обращаются к незнакомцу. Так приветствуют любимых.
Марк вздохнул, понимая, что его гнев рассеялся. Присел аккуратно на край ее постели, не решаясь разбудить. А Магда взвыла, как раненый зверь, заметалась на постели.
— Ублюдок! Проклятый ублюдок!!! Не жить тебе!.. Я и в Бездне тебя достану! Ты умоешься кровью и не только моей! — кричала она, сражаясь с кем-то во сне.
Марк хватил её в охапку, но удержать Магду оказалось нелегким делом. Она дралась, как одержимая и её сила поражала. Вдруг девушка затихла, замерла и с холодной яростью, отчеканив каждое слово, произнесла:
— Запомни, Домерк, магистр Долины Водопадов, я стану твоим личным проклятием! Я достану тебя даже в Бездне! Никогда не прощу!