Обсидиановый пепел

— Спать не могу. Больно! Огнем печет… воспоминания… ты в крови на столе… Роррдиган в петле… как так? Почему я это сделал… Лоран говорила, что так нужно… так же нужно было… точно… просто жизненно необходимо… но зачем… ничего не понимаю… и отчего так мучительно жжет…
— Избавь меня от своего нытья, — фыркнула Магда.
У него явно не все в порядке с головой. Может зацепила жизненно важную для рассудка нить? Домерк пришел в себя от ее ядовитых слов. Взмахнул головой и выругался.
— Где же твоя сестричка? Когда явится? — может не стоило его провоцировать, но Лоран враг пострашнее Домерка и не плохо бы узнать, чего ждать.
Магистр, который вернулся к костру и задумчиво помешивал его угли палкой, ответил спокойно, без ярости:
— Лоран где-то во дворце. Я ее два дня не видел. И не хочу видеть, — добавил шепотом.
Ей послышалось?! Какое-то время они молчали. Домерк пил чай, а Магда пыталась не шевелиться, так как уже почувствовала слабость. Ее магия действительно питала растительного паразита. Сколько сейчас времени? Ищет ли ее кто-то? Да и найдет ли?
Что от нее нужно Домерку? У него явно с головой не все в порядке. Кидал на нее изредка взгляды, разные. От одних становилось страшно, они обещали мучительную смерть. Иногда в его глазах читалось явное вожделение и оттого становилось еще страшнее. Магда прекрасно понимала, что не сможет ему сопротивляться. А тело судорогой сводило. Сегодня как никогда вспоминала Яна и его насилие. Но потом взгляд Домерка менялся, становился задумчивым, изредка в нем проскакивала вина и раскаяние. И это пугало Магду еще сильнее.
Легче ненавидеть его и знать, что их встреча закончится схваткой не на жизнь, а на смерть. Но такой Домерк, от которого не знаешь чего ждать, ее пугал до колик в животе.
— Ты хоть когда-то любила меня? — вдруг выдал он, когда уже потемнело в лесу и на Симфонию опустились сумерки.
— Ты идиот?! — огрызнулась Магда. — Какого ответа ты ждешь, если держишь меня тут связанной, а раньше пытал в подвале и пытался убить?!
— Отвечай! — рявкнул он, вскакивая.
Очередной приступ бешенства? Руки сжал в кулаки. Магда непроизвольно втянула голову в плечи, опасаясь его ударов, но Домерк не поднял на нее руку, сел на место с насупленным видом.
— А я тебя любил, — снова ошарашил он. — Все готов был для тебя сделать. А ты трахалась с Роррдиганом за моей спиной! — снова сорвался на крик.
— Не порочь его память, — огрызнулась Магда. — Он меня не касался до твоего подвала. Мы не были любовниками. Но тебе нравилось думать иначе. Сестричка нашептала, а ты и поверил.
— Врешь! — взвизгнул Домерк, все же подбежал и врезал по лицу.
Голова дернулась в сторону. Разбил губу сволочь. Кровь побежала по подбородку, щека немного припухла. Но все же Магда не ожидала, что следом за ударом последует жестокий и властный поцелуй. И плевать ему было, что губа пульсирует болью, и собственный рот теперь в ее крови.
Магда задергалась, пытаясь освободиться. Но Домерк держал за подбородок и прижимал затылок к дереву. Его язык хозяйничал во рту. А Магда поняла, что ее тошнит от этого поцелуя и сумасшедшего магистра рядом. И если он посмеет… Боги! Только не это. Только не снова.
Но Домерк отстранился и вытер ее кровь со своих губ.
— Не нравится? — прошипел он. — Раньше ты не возражала.
— Раньше меня не насиловал в подвале твой илар, — рявкнула в ответ, ожидая всего от удара, до еще одного поцелуя и насилия.
Домерк изменился в лице, побледнел и отвел глаза.
— Он сделал это без моего ведома, — буркнул он. — Если бы Роррдиган его не убил. То это сделал бы я, можешь не сомневаться.
— К чему ты это говоришь мне? — фыркнула Магда. — Поверь, пытки доставили мне еще большее «удовольствие», чем насильник. А они были с твоего ведома и согласия. И Роррдигана повесили по твоему приказу. Так что нечего строить из себя благородного.
— Роррдиган получил за то, что спал с тобой, — разозлился Домерк.
Магда замолчала, опасаясь нападения. Домерк мерил шагами небольшую полянку, а потом сел на траву с другой стороны костра.
— Хочешь сказать ты из ревности убил лучшего друга? — все же спросила Магда. — Да и как убил? Не в бою. Повесил! Лучшего лорда в своем домене. Самого благородного человека. И меня пытал из ревности? Не обманывай себя. Нормальный мужик, если бы ему наставили рога, одному бы дал в рожу, а вторую выгнал бы, ну вмазал пару раз для острастки.
Домерк молчал, бездумно глядя в костер.
— Ты же как марионетка делал все, что говорила тебе Лоран…
— Не смей трогать сестру, — тут же озлобился он.
— Да с чего ты взял, что она вообще тебе сестра?! Явился с какой-то девкой из убежища, заявил, что родственница и принялся плясать под ее дудку.
Домерк поджал губы и отвел глаза.
— Она мне доказала, что сестра, — через время ответил он, будто раздумывал.
Все же когда этот придурок скинул тунику и рубашку, Магда напряглась. Магия, ослабленная плющом, лениво рыкнула внутри. Но Домерк не собирался ее насиловать. Весь его торс, плечи и руки покрывали магические татуировки. Обычно их не было видно на коже фивирета, но они могли проявиться в местах силы. Видимо, здесь было именно такое место.
— Татуировки доказывают наше родство. Когда их узор продолжается у другого фивирета — это указывает на то, что мы кровные родственники. Не веришь, спроси у своего дружка Марка. Уверен, что у него с отцом та же история.
— Ну, хорошо, пусть сестра, — миролюбиво согласилась Магда.
С сумасшедшими надо разговаривать спокойно и осторожно.
— Но общая кровь еще не причина слушать ее безоговорочно.
Домерк дернулся, побледнел и ничего не сказал. Молча оделся и уселся у костра. Магда решила его пока не трогать. Нащупала рукой острый камень и пыталась перетереть путы, если уж магией на них нельзя действовать. Ей просто нужно освободиться и она заставит этого ублюдка вывести себя отсюда. К ее удивлению, Домерк решил исповедоваться, хотя и не смотрел на нее, сконцентрировав внимание на костре.
— Я встретил Лоран на весенних празднествах. Она вошла в зал и сразу приковала мой взгляд. Я будто почувствовал родную кровь. Потянуло к ней.
Магда молчала. Пусть говорит и поменьше обращает на пленницу внимание.
— Но я ж тебя, суку, любил. Поэтому проигнорировал желание познакомиться с ней. Лоран сама ко мне подошла. Она была такой… — он замолчал на мгновение, — светлой, чистой, невинной.
Магда не смогла сдержать фырканья. Ага, светлая и чистая стрева, любящая пытки и владеющая темной магией. Чем она его накачала, что показалась такой идеальной?
Домерк не обратил на нее внимание. Будто сам с собой разговаривал.