Выбор портального мага
— Крис среди нас самый беспристрастный, если не считать Лану. Здесь только ты, я и Крис, потому что больше никому об этом знать не нужно. А вам необходимо. Так как принимаемые решения слишком важны, чтобы основываться на неполной информации.
Рин подошёл к столу и принялся листать принесённую рукопись. Эван подошёл ближе:
— Это почерк Стефана?
Крис уточнил:
— Профессора Стефана?
Рин, продолжая листать, кивнул:
— Да, мой отец. Он же родной брат императора Патрика, пропавшего без вести несколько лет назад, отца Эвана и Вернона
— А это уже почерк Патрика. Моего отца. — Эван мрачнел по мере того, как Рин продолжал листать рукопись. — Откуда это у тебя?
Рин покосился на защитные прямоугольники, вопросительно посмотрел на Командующего. Звук открывающегося ящика, тихий стук от высыпанных на стол из небольшой коробки светящихся разными цветами прямоугольников. Эван достал коммуникатор и планшет, демонстративно выключил их и положил рядом с горкой защиток. Крис и Рин положили рядом свои выключенные коммуникаторы.
— Я должен был это уничтожить, но рука не поднялась. — Рин продолжал листать. — Если информация об этом всплывёт в некоторых кругах, мы с тобой не жильцы. Ни титулы, ни заслуги, ни наследие не помогут. Наше окружение тоже пойдёт в расход. Поэтому давайте тридцать вторую клятву, и я тоже её проговорю. Во избежание.
Клятвы были произнесены.
Рин перестал листать и развернул монографию к Эвану:
— Нашёл. Ничего не напоминает?
Тот смотрел на схемы, очень похожие на испорченный чертёж, найденный в пещере сектантов. Осторожно попросил:
— Рин, просто расскажи вкратце, что это такое?
Империал-советник кивнул:
— Это доказательства теории единых миров. Схемы миров с такой же связью, как между нашим миром и магическим. Они существуют, Эван. Не веришь — пересчитай сам или отдай Эльзе. Это доказательства, что связь между мирами без магии и переполненными магией — естественный процесс. Миры соединяются.
Рин листал схемы и пояснял:
— Вот схемы миров с активной связью, живут и процветают. Остатки миров с нитками разрушенной связи, полностью безжизненные. Схемы в разной стадии этого процесса. Эти пять на стадии, где мы сейчас. Вот схема, как у нас было в начале катаклизмов. Тут всё, Эван. Теория единых миров верна.
Рин внимательно смотрел на побледневшего Эвана. Крис положил руку принцу на плечо. Тот благодарно кивнул стражу и тихо спросил:
— Я правильно понимаю, что если миры начали объединяться, то процесс должен завершиться? Иначе так и будет трясти?
— Да. Разрушение связи однозначно убьёт оба мира.
Рин вырвал из блокнота, извлечённого из нагрудного кармана, листок, заложил закладку на схемах и открыл монографию на другой такой же закладке.
— А это расчеты способов восстановления связи. Лана сейчас полностью соответствует всем расчётным данными. Мои поздравления, Эван. У тебя есть всё, чтобы прекратить это безумие. Кроме одной детали.
Принц прикрыл глаза рукой. Помолчал. Крис сильнее сжал руку на его плече. Эван спросил:
— Кроме какой?
— В найденной у сектантов незаконченной схеме рассчитан путь пробойного луча. Мало пробивать. Нужно знать ещё и путь, которым нужно пройти. Нужны координаты пути. Нужны направляющие. Схема неполная.
Эван пытливо всмотрелся в Рина:
— Почему ты мне раньше это не показал? Какого рзаца, Рин? Я всю Империю перерыл в поисках этой монографии, а она всё время была у меня под носом. Ты не мог не понять, какую вероятность я перекрываю обучением Ланы. И понял, раз пришёл с этим.
Рин ответил таким же пристальным взглядом:
— Если бы ты не смог довести дело с Ланой до конца, никогда бы не узнал.
Эван тяжело вдохнул, задержал дыхание. Выдохнул, медленно проговорил:
— Ты сказал, что больше никому знать не нужно. Нужна Эльза, чтобы просчитать.
— Эльза умница. И её даже предупреждать не нужно держать это втайне от Вернона, сама сообразит.
— Вы с Эльзой сможете просчитать координаты и пробойный путь?
— По самым скромным прикидкам, на это нужны годы. Но шанс удачи всегда есть, поэтому мы можем начать немедленно.
— Начинайте.
* * *
Что Кристофер говорил? Ему не нравится, что Лану можно взять как бутылку газировки и забрать с собой? Она осознала, что ей это тоже сильно не нравится. Так как именно это и произошло. Рзацев Эрнест забрал её как рзацеву бутылку газировки прямо из коридора Сферы и вынес в мерцающий эвкалиптовый мир.
Она попыталась ударить силой, но направленные ею силовые линии оказались перехвачены и стянуты Эрнестом. Она распускала и направляла потоки снова и снова, но он играючи отклонял её удары. И всё шире улыбался. Лана взъярилась и шарахнула всей доступной мощью. Эрнеста отшвырнуло на торчащий из земли камень. Она тут же открыла портал, но сбежать не удалось. Эрнест успел перехватить силовой линией за талию и дёрнул на себя. Лана перелетела через него и край обрыва, повиснув над бездонной пропастью. Только овившийся вокруг пояса силовой жгут удерживал от падения. Ни по краям, ни внизу не было ничего, только отливающая желтыми и красными всполохами пустота. А над головой — парящая в воздухе обширная круглая площадка, нижний край — комья земли со свисающими корнями.
Рывок — и Лана полетела вверх, приземляясь на траву поверх площадки в десятке метров от края рядом с поднявшимся на ноги Эрнестом. Невидимая прочная сеть оплела всё её тело, перекрывая потоки, стягивая точки приложения сил. Она повисла в воздухе. Напротив неё недобро ухмылялся Эрнест. Он сплюнул кровь, посмотрел исподлобья, длинная чёрная чёлка упала на глаза. Растёр кровавую каплю по треснутой губе. Издевательски проговорил:
— Неплохо, Лана. Весьма неплохо. Тебя отлично учат, только начали недавно. Сноровки маловато.
— Ненавижу тебя. Зачем тебе всё это?
— Ненавидишь? Странно. А так любила. Да, детка?
Лана всхлипнула от прикосновения тёплой ладони к внутренней стороне бедра. Он слишком хорошо помнил её тело.
— Что тебе нужно от меня, Эрнест?
— Я бы сказал, что мне нужна твоя любовь, Лана. К сожалению, всё потеряно давно. Возможно, мы могли бы пройти от ненависти обратно к любви. Но не в этих обстоятельствах.
— Эрнест! Что ты от меня хочешь? — Его рука проникла под её футболку и поглаживала кончиками пальцев чувствительное место внизу живота. Лана закусила губу и с издёвкой проронила. — Только не говори, что плотских утех. Хотел бы — давно бы меня взял. Разгуливаешь по пятнадцатой как у себя дома.
Эрнест скривился, прижался к ней, и Лана ощутила животом твёрдость его желания. Он схватил руками её голову и с силой прижался губами к её губам. Оторвался, прикусил за мочку уха, жарко проговорил.