Выбор портального мага
Командующий после этого оставлял планшет инструктору и уходил. А для Ланы начиналось очередное путешествие в пустошеву бездну с новыми структурами выбросов и усложнённой на несколько порядков тренировочной средой. После тренировки Лана читала внесённые правки и беззвучно выла от кратной прибавки сложности.
* * *
Самый быстрый прогресс пошёл в канатных тренировках, когда к Инди стал регулярно присоединяться Кристофер. Инди давала тонкости работы из женского тела. Империал-старшина умел так объяснить, что Лана за два дня осваивала то, на что раньше уходила неделя. Больше всего поражало, как он связывал материал с уже усвоенным, и подсказывал меткие фразы для запоминания.
Каждый приём имел буквенно-цифирное название, зазубривать которые ей было нудно и невыносимо. Первое, что сделал Кристофер, когда это понял — усадил за один из столов в углу рядом с канаткой, взял лист бумаги с карандашом, и последовательно прошёлся по всем изученным приёмам, рассказывая, как запоминать. Это было потрясающе. Жизнь резко упростилась. Канатка переставала быть каторгой, а действия, которые раньше казались бессмысленными, обретали систему и глубину.
А ещё Лану волновало присутствие Кристофера, и бесили его добродушные поддразнивания. Она каждый раз краснела, когда ему приходилось прикасаться к ней во время объяснения упражнений. Страж вёл себя образцово и по-деловому, лишь иногда позволял себе пошутить или подбодрить. После тренировок с ним оставалось смутное чувство, которое не получалось распознать.
И было ещё кое-что, о чём Лана решила никому не признаваться. Во время попытки разорвать связь она увидела кусочки воспоминаний Кристофера с эмоциями. Образы настолько яркие, что Лана была уверена — это реальные воспоминания стража.
«…Залитая солнцем поляна в лесу, рядом идёт юный Эван Марков. Будущий Командующий воодушевлённо рассказывает и размахивает руками — необычный образ, настолько Лана привыкла к надменности и холодности принца…»
«…Арена с зелёным покрытием, ярко-синее небо, взгляд снизу вверх на орущую от восторга Инди. Она сидит на Кристофере и вопит «Я уделала тебя, понял! Уделала тебя!». Сияющие фиолетовые глаза Инди, её блестящая выбритая голова, смесь досады и радости у Кристофера…»
«…Деревья, небольшие домики, у крыльца одного из них молодой Эван Марков. Его будущая жена смотрит на принца снизу вверх с нежностью и восхищённым обожанием, целует его в шею и убегает в дом. Отчаянная тяга Громова к этой девушке. Прямой холодный взгляд принца. Тоска, злость, бессилие. Роскошный букет, падающий в урну…»
«…Вечерняя аудитория. За окном темно, на столах горят лампы, в руке будущего империал-старшины карандаш над формулами. Скука. На соседний стол облокотился длинный и худющий молоденький Ворон с нетбуком подмышкой. С открытым взглядом и вдохновлённым лицом он что-то втолковывает Эльзе, которая выглядит ещё щуплым подростком. У Эльзы старомодные очки с огромными линзами и две длинные толстые косы. Она с нежностью смотрит на Ворона и с улыбкой кивает…»
«…Портальный зал, ровные ряды стражей. Ослепительно безупречный сосредоточенный Командующий в парадном мундире чётко выговаривает приказы. Непередаваемая смесь раздражения и глубокого уважения, даже почтения, с примесью благодарности и безоговорочной преданности…»
В тот момент Лане так хотелось увидеть больше. Но пришла боль, и дальше она ничего не помнила. Оставались только смутные ощущения от непереносимого давления и понимания, что она должна во что бы то ни стало удержать. Нельзя было позволить тому, что давило, прийти в этот мир. И она держала, держала, держала, пока не уплыла в темноту.
* * *
— Эльза, почему раскрытие стало происходить в детском возрасте? — Лана подняла глаза от тетради и в упор смотрела на задумчивую Эльзу. Шёл третий час их занятий по расчёту щитовых схем, и Лане это порядком надоело.
— Хочешь отвлечь меня? — Эльза иронично улыбалась, и это неуловимо напомнило выражение лица Ворона. Лана подумала, и решительно кивнула.
— Да, хочу. Эльза… — Лана протянула жалобно. — Я обязательно дорисую эту рзацеву схему. Но мне не даёт покоя один вопрос. История порталистики. Раскрытие у детей лишь сорок лет назад появилось. До этого магический дар проявлялся в зрелом возрасте, без всяких потрясений. Почему это начало происходить?
Аналитик подумала, но всё же ответила.
— Точно не знаем. Всё указывает на то, что это вызвано искусственно. Официальная версия — вина сектантов. Они хотели открыть больше проходов в другие миры, чтобы вынудить их колонизировать. Их действия привели к изменению магического фона Земли.
— А не официальная?
Эльза усмехнулась. Достала коммуникатор, что-то в нём написала. Дождалась ответного сообщения, прочитала и улыбнулась терпеливо молчащей Лане. Аналитик взяла с полки чёрный прямоугольный камушек, повертела его в руках и положила перед собой. Когда грани прямоугольника мягко засветились синим, Эльза достала из ящика лист бумаги, протянула Лане и произнесла:
— Эван разрешил рассказать в общих чертах после этой клятвы.
Лана читала текст и брови ползли вверх. Такого она ещё не видела. Заковыристая многоуровневая клятва не давала ни единого шанса разболтать, выпытать или считать магически информацию, услышанную в течение часа после её произнесения. Лана пожала плечами и прочитала вслух текст. В пальцах Эльзы ещё два чёрных прямоугольных камушка засветились синим. Она заперла дверь и окна и принялась рассказывать.
* * *
Услышанное было дико и невероятно. Связь между магическим и земным мирами, прекращение магических бурь, разрушение и восстановление порталов, создание мощных магов. Всё слилось в сплошную мешанину, и Лана решила пока об этом не думать. Вечером засиделась в библиотеке допоздна — всё-таки начала изучать историю императорской семьи Марковых. Многотомная сага была написана настолько лёгким языком, и так увлекательно, что оторваться было решительно невозможно.
Лана сильно запозднилась и выбивалась из режима, завтра будет вялой. Будет сложно думать, да и от Кристофера последует дружелюбный выговор. Вот как у него так получается? И отругал, и виноватой себя чувствуешь, но обижаться на него решительно невозможно. Несмотря на всю протестную натуру Ланы, даже шло впрок. Но это будет завтра. А сегодня ещё несколько страниц.
Библиотека была открыта круглосуточно, как и тренировочные залы, и она этим начала всё чаще пользоваться. Именно в эти вечерние и ночные часы, наедине с самой собой, она могла представить, что свободна. И это её выбор, сколько спать, и что читать, и как проводить вечернее время. Лана зевала, но раздел дочитала. Персонал разошёлся, библиотека была совсем пустой. Рыжая порталистка спокойно поставила книгу на полку, задвинула стулья и пошла вверх по круговой лестнице атриума.
— Лана, почему так поздно? — Рин спускался по лестнице навстречу и остановился, когда она замерла в десяти ступенях ниже.
Она стояла и прислушивалась к волнам ощущений, пробуждённых его низким волнующим голосом. Ей всегда нравился его голос, а сейчас он разжигал странное томление. Было что-то завораживающее в том, как они стояли на лестнице и рассматривали друг друга. Возможно, дело было в усталости после долгого дня, ночном времени или осознания, что они совсем одни в этом огромном помещении.