Выбор портального мага

Наступил день очередного урока по карте миров. Лана вошла в кабинет Эльзы. Ворон спал на привычном месте, то есть за шкафом. Эльза сидела за столом и чертила карандашом графики в своих «близоруких» очках. Вспомнилось, как Ворон выравнивал счёт в отместку за его обнаружение, поэтому Лана решила не вмешиваться и просто присела рядом с аналитиком со своим списком литературы. Занятие прошло прекрасно, к обоюдному удовольствию обеих женщин. Лана собрала в стопку бумаги и решилась на вопрос.
— Эльза, а как Эйча на самом деле-то зовут?
— Зачем тебе?
— Я могла бы сказать, что просто интересно. Но дело не в интересе. Мне он нравится. Я благодарна ему за многое. В Сфере его заслуженно уважают. Странно, что сохраняется такое уничижительное прозвище. Хочу узнать настоящее имя.
Эльза помедлила, но всё же проговорила.
— Ие́рро-Иро́сио-Ене́л-Ка́мпо. Железо и роса в поле, подробности поищи в разделе древних испанских баллад.
— А почему по фамилии не называют, как генерала Эрнова, например?
— Фамилию с десятого раза не выговоришь, в ней букв тридцать, если не больше. Тоже на Эйч начинается. Сокращать нельзя — тяжкое оскорбление, древнейший испанский род из басков. В Сфере приспособились по первой букве, вроде как не фамилию сократили, а имя. Он только рад.
В углу за шкафом всхрапнул Ворон. В ответ на вопросительный взгляд Ланы Эльза печально улыбнулась.
    
Глава 13
Ворон вышел с лестницы на этаж смотрителя энергостанции и огляделся. Светильники ярко горели, освещая кольцо шкафов с книгами, диваны и кресла сдвинуты в беспорядке. Эйч стоял, склонившись над столом с бумагами, заметил движение, поднял голову и отчётливо произнёс:
— Убирайся.
Медик закрыл дверь, вразвалку прошёл несколько шагов и встал, скрестив руки на груди. Иронично спросил.
— А как же поговорить?
— Решил стать лекарем не только человеческих организмов, но и душ?
— Ты вообще читал её досье?
— Нет, зачем мне.
— Затем, что думать надо верхней головой. Лана хорошая девочка, вот только ей от жизни достаётся. Зачем её привязывал к себе? Мало в Сфере красоток на поиграться?
Эйч гибким движением обогнул стол, в несколько быстрых шагов заступил за пределы кольца из книжных шкафов. Согнул руку в локте и резко сжал кулак на уровне груди. Тело Ворона с размаху влетело в стену. Со стола за спиной Эйча с шелестом разлетелись страницы, шкафы тряхнуло, несколько книг и папок с глухим стуком попадали на пол. Потянуло запахом гари.
Ворон помотал головой, вытер кровь под носом, оскалился.
— Ты сегодня разговорчив.
— Не лезь не в своё дело.
— Согласен. Девочка с убитыми глазами, ползающая тенью по Сфере — не моё дело. Только эта девочка нужна Эвану. И тут — та-дам! Это становится моим делом.
— Твоё дело присматривать.
— А твоё портить?
В комнате замерцали светильники.
— Убирайся.
— Хрын, я здесь по одной причине. Исправить ты не сможешь. Но как перестать портить — очень советую послушать.
— Говори и убирайся.
— Не смей бросать с ней занятия.
Эйч дёрнулся. Ворон принялся вкрадчиво выговаривать:
— Ей нужен хоть какой-то друг. Нужна твоя помощь, знания, умение объяснять. Спусти на тормозах, она подстроится. С ней всё будет нормально, выкарабкается. Просто помогай по учёбе, и всё.
Эйч молча смотрел на Ворона. Тот взмахнул руками и повысил голос.
— Это не сложно. Обычное деловое дружелюбие и дистанция. Рзац, кого я учу бывших пассий друзьями делать? Ты в этом виртуоз!
В следующее мгновение империал-советник сжимал горло медика скрюченными пальцами. Жёлтые глаза посветлели до лимонного оттенка. Эйч полюбовался, задрав голову, на синий узор венозной сетки, набухшей и рельефно проступившей на лице Ворона. Прошептал, или скорее прошипел:
— Я тебя услышал. А теперь тебе нужно немедленно уйти.
И заорал ему в лицо, брызгая слюной:
— Убирайся!
Опустил руку. Пошатываясь, дошёл до книжного шкафа. Проговорил, с трудом выдавливая слова:
— Ты лучше всех чувствуешь границу, за которую нельзя заступать. Ещё одно слово, и ты её перейдёшь. И я начну убивать.
Эйч поднял с пола несколько папок, поставил на полку и тихо добавил:
— Уйди, Вернон. Пожалуйста. Просто уйди.
Ворон тряхнул головой, вытер рукавом подбородок от слюны Эйча. Помассировал лицо, провёл рукой по горлу и молча вышел из помещения.
 
* * *
Ворон стучал по экрану в своём диагностическом кабинете и убеждал себя сосредоточиться. Погрузиться в работу получалось с трудом — его ещё потряхивало от разговора с Хрыном. Покосился на сбитые костяшки пальцев. Ещё и Фрэнк по пути попался так некстати… Раздался звук открывшейся двери. На пороге стояла взбешённая Эльза. Медику пришлось крепче сжать планшет, чтобы не уронить. Кожа на разбитых костяшках пальцев натянулась и засаднила.
Рзац подери того, кто выбирал форму для аналитиков. Ворон уставился на дивное зрелище. Тёмно-синий костюм с воротником-стойкой, повторяющий изгибы невысокой ладной фигуры. Телесного цвета лодочки на невысоком каблуке. Тонкие бёдра, обтянутые юбкой-карандашом. Убранные в объёмный пучок волосы. С усилием оторвал глаза от этой красоты и сфокусировался на лице Эльзы. Тронутые бежево-розовой помадой губы кривились, глаза сверкали испепеляющей яростью.
— Зачем ты избил Фрэнка Моретти?
Ворон привычным усилием вогнал себя в язвительный настрой. Иронично ответил:
— Чтобы он понял, что от тебя нужно держаться подальше.
— Ты больной?
— Он тебе не пара.
Эльза наклонила голову набок и серьёзно проговорила:
— А кто мне пара? Ты?
— Брось, я плохой человек. Малышка, ты мне как младшая сестра. А Фрэнк… Я не позволю к тебе приближаться всяким мерзавцам.
— Я тебе не сестра, Вернон. Никогда сестрой не была и не буду. Мне тридцать четыре года, малышкой уж лет двадцать не являюсь.
Лёгкий стук каблуков. Эльза подошла вплотную к Ворону и уставилась на него снизу вверх, глядя прямо в глаза, отчего у него перехватило дыхание и в паху начало стремительно твердеть.
— Разберись в своей башке, Вер, что ты хочешь на самом деле. Моё терпение уже заканчивается.
Эльза резко развернулась и вышла, хлопнув дверью, а Ворон остался стоять и жадно втягивать пленительный и ускользающий запах лаванды и мяты. Следовало бы вернуться к прерванному занятию, но всё же он смахнул с экрана планшета планы тренировок. Хватит откладывать. Где-то в многочисленных папках архива пятнадцатилетней давности должна быть заброшенная разработка препарата, блокирующего плотское желание.