Граф Суворов. Том 4 (СИ)

— Хорошо, стены толстые, иначе бы давно прорвались. — сказал Василий, не отвлекаясь от прицела. — Нужно перегрузить щиты. Все-таки у них нашлись среднеранговые дарники. Не с голой жопой они на нас поперлись, а жаль. Начали, заливай центр, я возьму на себя края.
— Понял, делаем. — кивнул я, уместив дуло пулемета в выемку бойницы и расставив ноги.
Но даже так, получившаяся отдача превзошла все мои ожидания, заставив отступить на полшага и всем весом податься вперед. Огонь вырывался через щели пламегасителя, пороховые газы ударили в лицо, и даже шлем не помог от едкого дыма, но я сумел совладать с оружием, направив поток пуль в одну точку.
Вот только это нисколько не помогло. Ровно как полчаса назад, в моем случае, пули зависли в воздухе. Часть из них рикошетило по сторонам, но больше — постепенно собиралось в неровный комок, висящий на одном месте. С помощью третьего глаза я видел, как они стучат о вражеский щит, заставляя его переливаться, словно стенки мыльного пузыря, но пробить их не мог.
— Диском кинуть? — предложил я, когда груда дымящихся гильз осталась под ногами, а пальцы и плечо начали гудеть от отдачи.
— Далеко, я не дотянусь, к тому же их там двое. Можно попробовать сменить позицию. — ответил Василий, с сомнением глядя на стену, под которой копошились противники. — Нет, не достанем. Углов не хватит. Диск можно кинуть только в зоне видимости, как и любой другой конструкт.
— Не достанем… — я для вида кивнул, создав в воздухе таран, и понял, что да, выходит слишком тяжело. До десяти метров — почти без проблем, но с каждым последующим концентрироваться на построении конструкта выходило все сложнее. И уже на двадцати метрах я почти терял контроль над прессом. Почти… Но те же диски создавались у рук дарника, максимум в паре метров от него.
— …граф? — выдернул меня из раздумий голос, и обернувшись я увидел сжавшего в руках автомат, решительно настроенного Михаила Долгорукого. — Вы идете с нами на прорыв, или нет?
— Прошу прощения, отвлекся, думал, как убрать врага от наших стен, а не сбежать, оставив остальных на смерть. — усмехнулся я, глядя на разом покрасневшего князя. — Если не убрать подрывников, пробиться нам не дадут.
— Их задержат на первом этаже, в переходах и коридорах. — уверенно сказал Долгорукий. — Нужно позвать ан помощь, иначе нас продолжат обстреливать и все будет кончено уже через несколько часов.
— Не знаю, кто вам это предложил, но он ошибается. — сказал, оглянувшись на мгновение Строганов. — Видите вон ту развороченную груду металла? Это бывший Витязь, по которому отработали главным калибром канонерки. Если кто-то прорвется, и его не сумеют перехватить наземные группы, просто расстреляют из пушек. Сомневаюсь, что среди вас найдется тот, кто выдержит даже одиночное попадание тридцатимиллиметровкой — а это основной калибр ПСО.
— Один я точно выдержу. — уверенно сказал Михаил.
— Вы очень сильны, ваше сиятельство, мое вам уважение. Но… — поморщившись проговорил Василий. — А два? Три? Пять? Скорострельность вулканов — пять тысяч снарядов в минуту. С такого расстояния, как они висят, они положат очередь в метровую область, даже не ростовую.
— А мы их сбить не можем? — на всякий случай уточнил я, воодушевленный успешной операцией против шлюпа.
— Сумеете снять щиты с такого расстояния? — усмехнулся Строганов, вновь прижав щеку к прикладу, и тут же выстрелив. Спорить с ним было бесполезно, тем более что вряд ли в академии сейчас находились люди способные в одиночку противостоять летающей артиллерийской батарее. Разве что…
— Где Шайтанская? — вдруг вспомнил я, оглянувшись по сторонам, но лишь встречая мрачные взгляды. — Где ректор и настоятельница? Она жива?
— Именно она предложила операцию по прорыву, и, если бы не упомянула тебя, сам бы я ни за что не пришел. — сказал Михаил, ощутимо напрягшись. — Идем, я тебя проведу…
— В начале — это. — кивнул я на кучку людей у стены. Строганов умудрялся пробиваться через щиты, выцеливая тех, кто слишком отдалился, и только по этой причине они еще не закончили установку взрывчатки. Но и он, и я прекрасно понимали, что это лишь вопрос времени.
 
— Как далеко им придется отойти, чтобы взорвать стену без ущерба для себя? — пронзенный внезапной догадкой поинтересовался я.
— Если залечь — то вон за тем холмиком. Иначе уже их щиты не удержат. — почти мгновенно ответил Василий, явно думавший о подобном варианте. — Но удержать их в текущей формации долго не удастся. Сколько у тебя еще пуль в коробе?
— Половина, примерно. — ответил я, заглянув в поставленный рядом ранец. — Если мы не можем пробить их щиты, надо помешать им отойти от стены. Тогда они просто не смогут ее подорвать. А если отойдут — можно попробовать сбить пластид.
— Скорее всего они засунули его в щели и дыры от пуль. Я могу попробовать уничтожить точным выстрелом детонатор, но скорее всего они поставят несколько взрывателей. — заметил Строганов, а затем замолчал, чтобы нанести точный выстрел по очередному противнику. — Нет, надо рассчитывать на то, что они все же прорвутся внутрь, и выстраивать оборону исходя из этого. Но я против вылазки — с их пушками и тепловизорами это бессмысленная трата жизней.
— Значит вы струсили? Мне это передать баронессе? — спросил Михаил, чуть вздернув нос.
— Передай Лексе, что, если она хочет повторения Охи, я ее сдерживать не собираюсь, но и поддерживать в этом безумии не стану. — жестко проговорил Строганов, и хотя в глазах Долгорукого блеснули искорки гнева, он тут же взял себя в руки. — А лучше передай что нам здесь позарез нужен ее лом, для пробития вражеского щита.
— Обязательно. — стрельнув глазами проговорил Михаил, и ушел вниз. Следом за ним отправилось и несколько парней с девушками, примерно моего возраста, которые сейчас очень бы помогли в снятии осады.
— Начали отползать. Не успеваем. — зло выругался Василий, вжимая приклад в плечо, и винтовка начала лягаться ежесекундно. Я тоже зажал спуск, стараясь пробить щит и убить хоть пару человек. А даже если не убить — то по крайней мере замедлить их движение от стены, но ничего не выходило. Пули беспомощно повисали в воздухе, показывая всю бесполезность огнестрельного оружия против взвода одаренных, грамотно выстраивающих многоуровневую оборону.
— Все, спускаемся. — с горечью в голосе сказал Строганов, когда из-под защиты противники начали выпрыгивать за холм и прятаться в естественном укрытии. — Сейчас рванёт и они пойдут на штурм. Саша?..
В словах наставника я не сомневался ни секунды. Конечно, он прав. Естественно — ни достать до противника, ни остановить его мы не в состоянии. Но что, если проблему можно решить совсем другим путем. Я дотягивался до стены прессом. С огромным трудом, вливая почти всю прану в конструкт — но дотягивался. И сейчас, используя чакру «звука» на максимум, я переливал энергию в Шах. У меня будет лишь один шанс.
Пресс! Активированный конструкт выжал меня досуха, заставив схватиться за стену, и почти одновременно прогремел взрыв, поднявший комья земли к небу, и полностью закрыв обзор. Противники открыли ураганный огонь из всех стволов, в направлении взрыва, рассчитывая уничтожить засевших напротив места закладки пластида защитников, и когда поняли, что в них никто не стреляет в ответ, с радостными криками бросились на штурм.
Только для того, чтобы со смачными ударами впечататься в почти не пострадавшую стену. Пусть в последнее мгновение, но мне удалось соскоблить прессом все выступы со стены, откинув большую часть взрывчатки в сторону, так что взрыв почти не повредил броне-бетона, хоть и сбил все декоративные элементы. И теперь, вместо лепнины и красного кирпича, серела чуть обожжённая ровная поверхность.
— Получилось. — довольно выдохнул я, держась за стену. От перенапряжения тряслись и руки, и ноги. Но теперь, ринувшиеся на штурм противники растянулись на десятки метров по полю боя, и прикрыть их всех от пуль не получилось бы даже у самого сильного дарника.