Граф Суворов. Том 4 (СИ)

— Держись, сынок, маршалом будешь. Если все закончится удачно. А даже если нет, останешься главой гвардии его императорского величества. — проговорил Мирослав, подбадривая сына, но и в этой фразе мне послышалось то, чего так боялся Роман — недосказанность.
— Раз уж разговор пошел о политике, что скажете о свадьбе Екатерины и Гавриила? — решил взять я инициативу в свои руки. — Говорят это сильно поднимет ее шансы вернуться на престол, к тому же уже добавило легитимности в глазах высшей аристократии. Она может вернуться?
— Вряд ли… — проговорил Мирослав, не слишком уверенно.
— Если эта змея снова получит власть, она всю страну в крови утопит. — с гримасой ненависти проговорил Роман. — Ее приказы… нет, если она хоть сунется обратно — я своих парней сдерживать не стану.
— Не забывай, что «твои» парни — мои вассалы. Покуда я глава рода, мы будем служить империи, а не творить военные перевороты. — отчеканил Мирослав, но выпрямившись тут же скорчился от боли. Все же до выздоровления ему было очень и очень далеко.
— А разве предыдущий переворот стал бы возможен без Суворовых? — удивленно спросил я. — Мне казалось, что ударные силы…
— Не стоит об этом болтать при посторонних, но даже если бы мы не ударили пальцем о палец — ничего бы не поменялось. — нехотя ответил Мирослав. — Даже если бы мы бросили все силы против избранно дворянским собранием и советом бояр императора, продержались бы на пару часов дольше.
— Потрясающе. — пробормотал я, прикрыв глаза. — А император, получается, об этом если и в курсе, то больше рассчитывает не на силу, а на преданность. И ресурсами род снабжает, и власти больше дал… может он еще и брак Романа поможет устроить.
— Уже пытался, дважды. — криво усмехнулся Мирослав. — Но в текущей ситуации… Мы пообещали государю, что как только непосредственная угроза жизни Роману уменьшится хоть в два раза — так сразу. Оставлять еще одну молодую вдову, не получившую даже своей первой брачной ночи — нехорошо.
— Так себе оправдание. Уверен и Петр так же думает. — заметил я.
— Всегда говори «его величество», «государь» или «император». Даже в уме. — поправил меня Мирослав. — А то оговоришься не с теми людьми, и может получиться очень нехорошо. Еще подумают, что мы тебя так научили… союзы и из-за меньшего неуважения распадались, тем более сейчас. В общем — ты меня понял. Кое-в чем Людмила права, тебя уже сейчас необходимо готовить к выходу в высшее общество.
— Кстати об этом. Не знаю, попалась ли вам эта информация в сводках, но вчера княжна Инга Лугай-Ляпицкая, позвала меня на закрытый молодежный вечер. — проговорил я, внимательно наблюдая за реакцией мужчин. Роман чуть вздрогнул, а Мирослав лишь сжал зубы и тяжело вздохнул. — Как я понимаю у вас остались сомнения в ее лояльности текущему императору.
— Верно, остались. Но в сложившейся ситуации тебе и в самом деле будет не лишним завязать с ней дружбу. — прокомментировал Мирослав, решив, что высказаться стоит именно ему. — Она активизировалась сразу после новостей об императрице?
— Да, буквально через пару часов позвонила, после того как нам лекцию прочитали. — ответил я, не став скрывать суть диалога. — Есть предположения с чем это может быть связано?
— Оппозиция может активизироваться. А у нас еще рабочие бунты, церковники собрали совет епархии, англичан на границе видели… — прикрыв глаза ладонью простонал Роман. — Чтож. Мне на сегодня хватит. Если завтра еще и эта клоака разверзнется, нужно быть выспавшимся.
— Здесь наблюдения и жучков нет? — на всякий случай спросил я, и Мирослав с удивлением уставился на меня. — Ну кто его знает, гостиная же, не рабочий кабинет. Да и супруга ваша, так или иначе — дочь пропавшего Меньшикова. Его же не нашли, на сколько я понимаю?
— Она не дура, понимает, что на пользу роду, а что нет. Как понимает и то, что в текущих обстоятельствах Екатерина со своим королем-консортом, отрезанный ломоть, как и все Меньшиковы, что ее поддерживают. — проговорил Мирослав. — Здесь можешь говорить свободно.
 
— Хорошо. Я в общем-то просто хотел предложить свою помощь. Не порядок ее тратить на такие мелочи, но, если ситуация и в самом деле экстренная. — пожал я плечами. — Не хотелось бы еще и дядьки лишиться из-за какой-то глупости, недоработки или элементарной невнимательности вызванной усталостью. Будет только одно существенное «но». Алкоголь противопоказан.
— Как с Гаубицевым? — настороженно спросил Роман, а затем решительно мотнул головой. — Черт с ним. Делай.
Поднявшись, я подошел к Роману, и размяв пальцы нажал на несколько точек, чуть меня течение праны в меридианах. Затем еще чуть-чуть, формируя стабильное течение, и дядька застонал с облегчением.
— Продержится недели две. Нужно больше пить воды, больше есть, но с этим надеюсь проблем не будет. Всегда носи с собой флягу с чистой питьевой водой. — заметил я, отходя и встряхивая кисти. — Постарайся управится за один срок, иначе придется всю систему менять. Другой распорядок дня, занятия… а у тебя на это сейчас времени нет.
— Откуда ты столько знаешь и умеешь? — прямо спросил Мирослав.
— Разговариваю со вселенной. — пожал я плечами. — Иногда она отвечает.
— Гхм… когда ты говоришь с богом — это молитва. — заметил Роман. — Когда бог говорит с тобой — это уже шизофрения.
— Обязательно уточню в следующий раз. — усмехнулся я. — А пока — что мне с Ингой-то делать?
— Принимать предложение и идти, других вариантов нет. — ответил Мирослав. — Если оппозиция зашевелилась, у нас должен быть выход на нее. К тому же, у Суворовых есть традиция, когда рождается ребенок у императорской четы — младший из наследников Суворовых приносит ему клятву верности. На этом можно сыграть.
— Думаешь она уже беременна? — удивленно посмотрел на отца Роман.
— Вполне допускаю. А даже если нет, намекнуть можно. — ответил Мирослав.
— Начать торг, не ставя условий? — на всякий случай уточнил я. — Это может быть опасно… если узнает император?
— У него жена пока тоже не понесла, так что время есть. — пожав плечами сказал Мирослав. — Всегда можно сказать, что ты — просто не в меру любопытный подросток, забравшийся не туда. А если это не подействует — сказать правду, показав записи допросов детей заговорщиков и показав твою роль в них.
— Интриги не самая сильная наша сторона. — признал Роман. — А вот репутация — всегда играет за нас. Так что приходится ее поддерживать. К слову, мне уже лучше, но и в самом деле пора. Успею разобрать документы до сна. Покойной ночи.
— Мне тоже пора на боковую. Проводишь, внучок? — спросил Мирослав, и я по-простому согласился, тем более что лишний раз проверить работу меридианов не мешало. Ускоренный метаболизм, повышение регенерации тканей и прочие положительные моменты не обходились без мелкого негатива, вроде прожорливости и длительного сна, требующегося на восстановление.
— Как тебе Инга? — спросил у меня Мирослав, когда я уже собирался уходить.
— Нормально. Умная, в меру хитрая, кажется искренней и не слишком опытной, но при этом крови не боится. — коротко перечислил я свои ощущения от княжны.
— Пошел бы с ней в разведку? — усмехнувшись спросил Мирослав.
— Если надо — то да, а так… не знаю. Мы общались то всего пару раз, считая камеру. — пожав плечами ответил я.
— Ну да… крови их род никогда не боялся. Она единственная наследница, а ее отец был близок с Брониславом… погиб за два дня до моего сына. — прикрыв глаза проговорил Мирослав. — Их род хоть и в опале, но до них далеко. Род богатый, со своим небольшим флотом… так что ты подумай.
— Выбирая между опальной Меньшиковой и опальной же Ляпинской, я, пожалуй, выберу вторую. Лет через пять, если выбирать придется. — ответил я, чуть поклонившись. — А до тех пор — предпочту оставаться свободным для предложений. Кто его знает куда судьба повернет.
— И в самом деле. Планы на утро, уже долгосрочное планирование. — не слишком весело усмехнулся Мирослав. — Все, иди… спокойной ночи.