Охотник на творцов (СИ)
Дверь из сеней в прихожую неспешно открывалась внутрь. Её открывали стволом автомата, сканируя потенциально опасную территорию обстрела. Я был ещё вне зоны видимости, да ещё и значительно ниже, посему нагло ударил в приоткрытую дверь. Ствол врезался в косяк и резко скрылся за дверью. Прихожую через преграду исполосовало сразу несколько очередей, прошедших значительно выше моей головы. Лишь щепки полетели.
Это заставило остальных нападавших замедлиться. Те, кто лез со стороны дороги в комнату, где мы с Дмитрием пили чай, вжались в стену и водили стволами по сторонам. Двое, что подбирались к окну кухни, заняли позиции по его краям, лишь мельком заглядывая в разгромленное помещение.
На моё устранение не пожалели народа! Даже льстит.
– “Брут, разделяем и властвуем. Калейдоскоп, как во сне,” — бросил я, при этом отломал кусок подгнившей ступеньки и, не высовываясь, заклинил дверь в сени.
Мой компаньон начал действовать мгновенно: парочка, уже влезшая в кухню, дёрнулась в сторону прохода в спальню — они должны были увидеть там меня… краем глаза. Стрелять они не стали, зато, цепляясь за автоматы, как за деревяшку во время шторма, крадучись и постоянно осматриваясь, вошли в комнату. А следом задёргались боевики в большой комнате, выглядывая из-за косяка. Я видел, как они тоже нацелились на спаленку. Однако в этот раз Брут порадовал их не только иллюзией, но и жахнул Световым молотом, а следом и Звуковой бомбой… Полуослеплённый и оглушенный противник не выдержал и открыл стрельбу в проход, где видел меня. С обратной стороны ответили. Пусть развлекаются!
Пока противники перестреливались, я рывком выбрался и буквально в три прыжка добрался до свободного окна на задний двор и выпрыгнул в него одним движением, чуть не поскользнувшись на стекле в разгромленной кухоньке.
— Стоять! Не двигаться! — заорал чуть срывающийся голос, стоило мне лишь приподняться над влажной, жирной и головокружительно пахнущей землёй.
Я медленно повернул голову и увидел растерянного паренька с двустволкой, которого оставили караулить окно. Руки у сопляка дрожали, а на правую кисть выходил фрагмент татуировки.
— Слышишь, как затихает стрельба? — вкрадчиво уточнил я. Дождавшись кивка продолжил: — А они меня ещё даже не видели. Почти десяток человек на меня одного… Неужели ты хочешь, чтобы я начал действовать против тебя? — и я улыбнулся.
Парень сглотнул. Посмотрел на меня. На обрез в своих руках. Опять на спокойно выпрямляющегося меня. На Брута, который выпрыгнул из окна мне на плечо и начал меланхолично вылизывать кровавые разводы на шкурке. Мальчишка икнул. Бросил оружие и побежал.
— Тебе бы тоже стоило бежать, — заметил Брут, и иллюзия крови пропала с его шерстки. — Внутри почти разобрались, — и в подтверждении я услышал, как вылетела дверь из сеней в прихожую, и крики ярости вышли на новый уровень.
И я побежал. Иммунитет против свинца у меня отсутствовал, ввиду этого я постарался скрыться за ближайшим сараем и пройти в тени. А потом, если повезёт, то спрятаться и отсидеться… Автоматная очередь, пробившая забор в паре метров от меня, тонко намекнула: нужно шевелить конечностями.
— Брут, срочно, невидимость! — взмолился я на бегу, чуть не откусив язык.
— А может для начала вырубишь наруч? — скучая и чуть ли не зевая буркнул Брут. — А то какой толк от моего прикрытия, если тебя вычисляют по сигналу? Твоё счастье, что в доме от тебя такой резвости не ожидали…
Пока Брут нравоучительно выносил мне мозг, пальцы выбили на ходу сложную комбинацию на экране наруча и активировали программу, только вчера скаченную у одержимого уфолога. Наруч тихо умер, когда новая очередь пробила забор у меня над головой.
Вот сейчас я пожалел, что у меня нет вывода “системы” на зрительный нерв — миникарта, уточнённая через дроны и отслеживающая наручи противника, мне бы сейчас не помешала. Но будем работать по старинке: уши и глаза, такие же верные союзники мне, как и армия с флотом нашей стране.
— Брут, молю, скорее! — взвыл я, замечая, как вслед за мной выбегают люди Маргинала.
— Ну что же ты так нервничаешь?.. — играя на моих натянутых нервах, неспешно возмутился Брут. И хихикнул. После чего не преминул добавить: — Сейчас я их отвлеку. Но для качественной иллюзии мне придётся прогуляться. Значит, времени у тебя, пока между нами сотня метров не наберётся. На тебе будет невидимость. Однако будешь буйствовать, она слетит раньше. И учти, ты мне всё больше Веры должен…
Брут запрыгнул мне на макушку, махнул хвостом, словно призывая преследователей, и распластался в рывке. И тут я увидел, как моя точная копия продолжила движение по моему старому маршруту — вдоль забора, петляя и сгибаясь, как можно ниже. Чтобы не остаться на линии огня между иллюзией и преследователями, я рванул под углом в девяносто градусов по грязи огородов. Как раз вовремя. Очередные выстрелы были прицельными и направленны уже на мою иллюзорную копию — она пропахала землю опасно близко. Отлично, у меня чуть меньше половины минуты форы.
Глаза уже зафиксировали в памяти грязно-серое поле-огород, заросшее всякими сельхоз культурами мне по колено. Теперь я судорожно всматривался в прогал между домами, идущими следующим рядом за огородами… жаль только, они за забором. Если я правильно помнил, там имеется дорога параллельная той, по которой я прибыл. И если подняться по ней к магистрали, то можно попасть уже в плотно населённые районы, а главное, к Банку, где я сумею укрыться. Нужно максимально удалиться от оплота бандитов — их машин. Всего каких-то три-четыре сотни метров.
О том, какая эта мелочь, намекнули ещё несколько автоматных очередей, улетевших в сторону Брута, который на ходу показывал неприличные знаки бандитам. Я всё равно вжал черепушку в плечи до такой степени, что жалобно захрустел позвонки, но ни на миг не замедлился. Патроны враг экономил, бил короткими очередями, но я всё равно слышал, как пули свистели, словно птицы в раннюю весеннюю пору. К счастью, бандиты стреляют не в мою сторону. Пока…
— Сергей, хорошо бежишь! Красиво, — раздался чуть искажённый динамиком голос Алексея. Вещающий дрон завис над огородами и грохотал: — Но если остановишься, то всем будет спокойнее.
— Это не интересно, — на ходу рявкнул Брут в моём образе. — Полагаю, я должен радоваться, что ты не стал меня ждать “У Семёныча”? Иначе там был бы жуткий разгром.
— Да… Тогда твою любимую пивнушку пришлось бы закрывать. А теперь сдавайся, и я обещаю тебе жизнь.
До забора в соседние доры оставался считанный десяток метров. Я бросил короткий взгляд назад. Преследователей четверо! Двое с банальными стволами. Неужели все оставшиеся в атакующей группе? Но что хуже, бандиты вспомнили о своих талантах, дарованных Художником Финтом, и не постеснялись вложить в них Веру. Один оказался скучен до неприличия: по земле серой тенью из росчерков заскользил волк. Но имелся плюс: это не мешало бандиту держать в руках автомат и стрелять.
Ещё один криминальный элемент оказался оригинальнее и бежал с призванным оружием. По виду, что-то стимпанковское с частичным протезированием руки, видны шестерни и работающие поршни. Прямое воздействие мне тоже не страшно, но вот если он им может пользоваться нестандартно — это станет проблемой.
Самые большие опасения вызывал ещё один преследователь без оружия, по виду главарь боевиков: его лицо напоминало череп, а оголённые руки — иссохшие кости. Я буквально спиной чувствовал, как вокруг него сгущается поле Веры.
— Щедрое предложение: оставить мне жизнь. С чего вдруг? — с одышкой выплюнул Брут.
— Быстро схватить тебя не получилось, и теперь придётся потратить кучу Веры, чтобы взять… А тратиться, сам понимаешь, не хочется, — протянул мой бывший информатор.
— Я не о том. С чего мне тебе верить?
В миг этого вопроса на иллюзию Брута прыгнул призванный волк-татуировка. Мне бы чернильный зверь причинить вреда не смог. Даже теоретически. А вот иллюзия Брута… волк повалил её и развоплотил одним ударом лапы. Зато белая ласка стрелой вырвалось из дымки иллюзии и вцепилась в глотку призванному волку. Я это прекрасно видел, поскольку именно в этот момент восседал на заборе, который отделял меня от безопасного двора.