Опасная связь (СИ)

Я аж привстаю на локтях и чуть не валюсь с лавочки.
Это ведь на самом деле он. Если меня не подводит зрение.
— Ты нормальная? — первое, что слышу.
— М? — все еще пытаюсь примириться с картинкой.
Есть вероятность того, что я по-прежнему сплю. Иначе как объяснить тот факт, что Илья сидит со мной на качелях.
— Твой отец пол Москвы на уши поднял. В курсе? — подносит сигарету к губам и затягивается.
Ёпрст! Правда он! Смотрит на меня! Говорит со мной! Вот же…
— Я оставила дома записку, — подтягиваю к себе голые коленки и принимаю сидячее положение.
— Записку, — повторяет, выпуская дым.
— Ну да. В ней указано, что со мной все в порядке, — пожимаю плечом.
— Восемь дней прошло. Ты не появилась в университете.
— А… понятно, экзамены начались. То-то у папы подгорает, — взбиваю копну непослушных кудряшек. — Угостишь сигаретой?
— Ты куришь? — хмурится Илья.
— Да.
— Ну и дура.
Вскидываю бровь. Открываю рот, чтобы сострить, но потом закрываю, так ничего и не сказав.
— Семеновна где? — отдает мне свою сигарету.
Свою блин, а не новую!
— Уехала в Жулебино, — забираю ее дрожащими пальцами.
— Ясно.
Излишне внимательно рассматриваем друг друга. И чем дольше длится этот зрительный контакт, тем сильнее я начинаю нервничать. Даже дышать ровно не получается.
SOS.
Сбой всех систем.
Подумать только, он здесь!
Непроизвольно дергаюсь, когда небо разрывает раскат грома.
И когда только погода успела испортиться?
— В дом пошли, — поднимается со скамейки первым.
Провожаю взглядом широкую спину, докуриваю сигарету и иду за ним, совершенно сбитая с толку.
— Есть хочешь? — интересуюсь, когда застаю его за инспекцией содержимого кастрюль.
— Кто варил? Не отравлюсь? — поднимает очередную крышку.
— Оставайся голодным, — цежу сквозь зубы.
Уму непостижимо! Снова цепляет меня. Прямо как тогда, на следующий после нашего знакомства день.
— Вроде пахнет недурно. Накладывай, — выносит свой вердикт.
Закатываю глаза и подхожу к плите.
Он, оперевшись бедрами о столешницу, в этот момент уже закидывается оладьями.
— Ты прямо как будто знала, что приеду. Подготовилась, — не упускает возможности меня смутить.
Блин, вот на хрена я их напекла, скажите?
— Откуда мне было знать, что ты заявишься в Бобрино.
— Я регулярно здесь бываю.
Стоит совсем рядом. И это напрягает. Итак вон колотит всю…
— Трубу не взяла с собой специально?
— Я на идиотку похожа? — ставлю тарелку с борщом на стол. Кладу приборы. Нарезаю хлеб.
— А ты считаешь, умная, что ли? — пристально за мной наблюдает.
— Это ты к чему? — поднимаю на него глаза и в ту же секунду режу палец.
Твою-то мать!
— К тому, что дичь вытворяешь. Бросаешь университет на финишной прямой. Совсем спятила?
— Тебя-то это каким образом тревожит? — откручиваю кран и подставляю палец под ледяную воду.
Терпение на исходе. Я — сплошной оголенный провод. Находиться с ним наедине — то еще испытание.
— Задумала что-то менять — поступай, как здравомыслящий человек. Взрослеть пора, Сань…
Это его «Сань» непредвиденно разрывается в груди гранатой. Осколками повреждая все мое нутро.
— Я уже давно взрослая.
— Чисто номинально.
Как же бесит этот его нравоучительный тон!
— Ты всегда убегала от проблем, вместо того, чтобы их решать. Смелая и бойкая, но не там, где надо, — припечатывает в довесок.
— Да пошел ты! — разворачиваюсь к нему.
— Это ты иди. Собирайся. Отвезу домой, — с невозмутимым выражением лица принимается за свой ужин.
Отвезет он!
— Не надо. Я прекрасно доберусь до Москвы на электричке!
— Красивое кольцо, кстати, — смотрит на мою руку.
Заметил значит?
— Замуж выхожу, — вскинув подбородок, сообщаю прежде, чем отправляюсь в комнату.
Достаю рюкзак из шкафа. Ставлю на застеленную одеялом постель. С психом расстегиваю молнию и закидываю туда свои немногочисленные вещи.
«Взрослеть пора, Сань»
«Ты всегда убегала от проблем, вместо того, чтобы их решать»
 
«Смелая и бойкая, но не там, где надо»
Шмыгаю носом и тяну в себя горячий кислород.
Больно принимать правду. И вдвойне неприятно слышать ее от него.
— Обиделась?
Еще хватает наглости спрашивать.
— Нет, — яростно борюсь с молнией, но она никак не поддается.
— Дай помогу.
— УЙДИ ОТСЮДА! — отбираю рюкзак назад.
— Пиздец, Харитонова, ты все такая же!
Мне кажется, или я слышу в его голосе раздражение?
— Зато ты — нет! — бросаю ядовито.
— Пояснишь?
Ой, а куда подевалось из речи извечное «обоснуй»?
— Стоишь тут весь из себя такой правильный! Кто ты такой, чтобы меня судить? Что ты вообще обо мне знаешь? М?
— Знаю достаточно, — высекает холодно.
Знает он.
— Катись к своей Свечке! — отступаю на шаг.
— Причем здесь моя Лена? О тебе говорим.
«МОЯ ЛЕНА».
Где-то тут подорванная нервная система окончательно выходит из строя.
— Что с тобой происходит?
— Не твое дело! Ненавижу вас всех! — чувствую, как по щекам текут предатели-слезы. — Ненавижу! Надоело! Все надоело! Оставьте меня в покое! Не лезьте в мою жизнь со своими долбаными советами! — направляюсь к двери.
И черт с ним, что убегаю.
— Ты сама виновата в том, что все сложилось именно так, — прилетает вдогонку.
Жестоко.
— Спасибо, что напомнил мне об этом!
— Не благодари.
Пальцы дотрагиваются до ручки.
— Харитонова…
Оборачиваюсь и сквозь пелену слез, застилающую глаза, смотрю на него. Наивно полагая, что не даст мне уйти.
— Рюкзак, — кивком головы указывает на забытый мною предмет. И глупая надежда мгновенно рассыпается в пыль.
  
Глава 53. Продюсер
 
Илья
— Понял. Вижу.
— Надери этим тварям задницу!
— Давай, до связи, — сбрасываю вызов, прощаясь с Бортич.
Стучу по стеклу.
Ноль реакции.
Жму на кнопку.
— Слушаю. Здравствуйте.
Молчу.
— Здравствуйте, — повторяет курица с ресепшн, словно робот.
— Сюда подойди.
Что непонятного? Тупица.
Приоткрывает дверь.
— Добрый день, а вы…? — у блондинки, забавно вытягивается лицо.
— Я к вашему продюссеру. Старицкому.
— Ставрицкому.
— Не суть.
— По какому вопросу?
— Короче, есть куча бабла, хочу стать звездой, — сообщаю я этой дуре.
— Ааа… вы записаны на встречу?
— Нет.
— Ну тогда я посмотрю свободное время и…
— Эля, — читаю по бейджу, приподнимаю солнцезащитные очки. — Я похож на человека, который будет ждать?
— Нннет, — мямлит она, хлопая ресницами.
— Тогда давай договоримся. Я даю тебе щедрые чаевые, а ты организовываешь мне встречу с этим Стариковым.
— Ставрицким.
— Один хрен, — вытаскиваю из бумажника несколько крупных купюр, и она, театрально вздыхая, наконец пропускает меня в здание звукозаписывающей компании.
— Константин Валерьевич сейчас занят. Как только освободится, пойдете сразу же к нему. Найдем небольшое окошко… — ловко прячет лавэ в карман.
— Ну вот видишь, как замечательно.
— Это ваш автомобиль? Большой, черный внедорожник марки бмв, — осведомляется она, раздвигая жалюзи.
— И?
— Вы припарковались там, где нельзя.
— Мне можно, — усаживаюсь в кресло.
— Там ставит машину наш гендиректор.
— Ничего. Поставит в другом месте.
— Кхм. Кофе? — растерявшись, предлагает жертва пластики.
— Давай, американо, — закидываю ногу на ногу и внимательно осматриваюсь.
Здесь я впервые. В прошлый раз с моей подачи всем занималась неугомонная Яська. Вот у кого нездорового энтузиазма хоть отбавляй…